Глава 15

 Они с мамой всегда были одни. Вдвоем. Никакой родни, подруг, никаких отчимов и вообще мужчин в их жизни. Ее мама была молода и красива, родила Алину в восемнадцать лет и ее всегда принимали за старшую сестру, а не мать, но она не заводила отношений и не позволяла кому-либо вторгаться в их маленький мирок. Они жили довольно бедно, многого не могли себе позволить на зарплату продавца, но были счастливы. Почти всегда.

 С самого детства мама вдалбливала в ее голову, что ее отец – плохой человек и если он найдет их, то Алина не должна ему доверять. И, чем старше она становилась, тем больше откровенничала с ней мать.

 - Он бандит, Алина, - говорила она. – Он убивает, не моргнув и глазом. Михаил любит строить из себя человека с принципами, но у него их нет. Он не любит никого, кроме себя. И даже тебя, свою родную дочь, он способен убить, если потребуется. Не верь ему. Никогда! Чтобы он не говорил или делал - это все будет притворством. И запомни. Очень внимательно запомни, что если я умру неестественной смертью, будь это авария, или утечка газа, да, даже неожиданная и быстрая болезнь, в этом виноват он. Подсыпать медленнодействующий яд для него – пустяк. Человек постепенно угасает и даже не понимает, от чего, ведь никаких следов яда в организме не остается. Если по какой-то причине он оставит тебя в живых, свяжется с тобой – не верь ему. Ни единому слову. Ты поняла меня?

 - Да, мама. Я не буду ему верить.

 Слова  «Не верь ему» стали для нее мантрой. Мать повторяла их снова и снова, пока они не отпечатались в ее голове. Когда же мама погибла в результате дорожной аварии и Михаил забрал ее к себе, Алина поняла, что та имела в виду. Ее отец умел заставить тебя поверить в искренность своих слов и эмоций. Потерянной и горюющей девочке внутри нее хотелось верить, что он не лжет. Хотелось верить в то, что мама могла ошибаться на его счет, но слова «Не верь ему» снова и снова прокручивались в ее голове, возвращая в суровую действительность, и, Алина поклялась, что отомстит. Убьет Михаила, ведь он убил ее маму. Не знала, как осуществит это, но в любом случае собиралась это сделать.

 Случайно подслушанный ею разговор Дмитрия с Сашей дал понять, что у них с Тереховым одна цель. Она доверилась ему, рассказав о своих истинных чувствах и целях в отношении отца, и, он обещал ей, что ее месть обязательно осуществится. Вот только не упомянул, что планирует осуществить ее своими руками, отняв у нее это право.

 Алина не могла простить ему этого. Говорила себе, что приехала за ним, потому что любит, но в то же время желала наказать за то, что он сделал. Особенно, когда он поступал так, как сегодня.

 Раздевшись, она встала под душ, вздрагивая под ледяным потоком воды, но, не отступая, пока единственной мыслью, беспокоящей ее, остался только холод.

***

 Когда она вышла из ванной, Дмитрий все еще находился в спальне.

 - Я назначил встречу на завтрашнее утро, - сказал он.

 - Я н-не пойду к п-психот-терапевту, - отрезала Алина, кутаясь в халат и дрожа от холода.

 - Почему ты дрожишь? – заметив ее состояние, спросил мужчина.

 Подойдя, он прикоснулся ладонью к ее щеке и, поняв, какая она холодная, гневно нахмурился.

 - Лина, только не говори мне, что все это время была под холодной водой!

 Алина вызывающе вздернула подбородок, хотя у нее зуб на зуб не попадал, и выглядело это не так эффектно.

 - Черт возьми! Да что с тобой не так!? – воскликнул он, подхватывая ее на руки, несмотря на сопротивление, и относя к кровати.

 Когда он положил ее на матрас и тут же закутал в одеяло, Алина решила не вырываться больше. Ей было слишком холодно. Голову она обмотала полотенцем, чтобы с волос не капала вода, а тело тяжелым махровым халатом, но холод будто проник в ее вены и тело ощущалось совершенно лишенным тепла. Все еще ругаясь, Терехов позвонил и отрывисто приказал принести горячий чай, после чего забрался к ней под одеяло и вплотную притиснул ее к своему телу.

 - Уход-ди, - стуча зубами, попыталась возразить она, но он грубо перехватил ее руки и в мгновение ока сунул их себе под подмышки, еще крепче прижимаясь к ней. Алина затихла, потому что его тело дарило тепло, а ей было так холодно, что хотелось умереть от собственной глупости.

 - Вот придешь в себя, и я тебя отшлепаю за такие выходки, - ворчал он над ее ухом, но она уже уплывала в сон, ничего не соображая. – Не смей засыпать, Лина! Тебе сейчас принесут чай и ты его выпьешь.

 Она не стала возражать. Ей хватило и нескольких секунд, чтобы заснуть.

***

 Алина проснулась от ощущения нестерпимого жара. Она была закутана в теплое одеяло, совершенно голая, и к ее спине прижималось такое же голое, горячее тело Дмитрия, практически душа в объятиях.  Девушка заерзала, пытаясь отодвинуться, но ее движения разбудили его. Терехов неожиданно напрягся, продолжая сжимать вокруг нее руки. Судя по темноте в комнате, все еще была ночь.

 - Отпусти, - прошипела она, пытаясь высвободить руку, которую он прижимал к ее же груди.

 - Что с тобой происходит, Лина? – мрачно спросил Дмитрий хриплым со сна голосом.

 - Меня бесит, что ты играешь мной, как марионеткой, - ответила она, даже не скрывая, что все еще злится.

 Мужчина резко сел на постели и перехватив за талию, перевернул ее на живот. Не успела она сообразить, как оказалась перекинута через его бедра, удерживаемая на месте крепкими руками.

 - Отпусти меня немедленно, Дмитрий! – возмутилась девушка.

 - Обязательно. После того, как сделаю то, что ты заслужила своим поведением.

 Она, вдруг, вспомнила, что он обещал ее отшлепать, и принялась изо всех сил отбиваться, пытаясь встать. Алина не собиралась терпеть еще одно унижение. К сожалению, Дмитрий был слишком силен и без особого труда удерживал ее на месте, пока она не выдохлась. В конце концов, она перестала извиваться, чувствуя, как глаза наполняют слезы бессилия и обиды. Мысль о том, что он снова станет свидетелем ее постыдной истерики, была невыносима, но всхлипы начали вырываться из груди против  воли, нарастая с каждой минутой. Поняв, что она плачет, Дмитрий отпустил ее и осторожно перевернул на спину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я бы не причинил тебе боль, - глухо сказал он, выглядя совершенно бесстрастным.

 - Ты причиняешь мне боль каждый день, - сквозь слезы, прошептала она. – Ты не похож на человека, которому есть до меня дело. Ты просто используешь меня, как тебе удобно.

 - В тебе нет ничего удобного, Лина, - горько усмехнулся он, неожиданно показывая эмоции.

Лег рядом с ней и притянул в свои объятия, ломая очередное сопротивление. Алина затихла на его груди, поняв, что не победит в этой схватке, и вытирая продолжающие литься слезы.

 - Я думаю, как только нам удастся взять твои эмоции под контроль, ты поймешь, что я хочу до тебя донести. С каждым днем, я понимаю, насколько, на самом деле, ты нуждаешься в лечении. Не стоит упираться, Лина. Утром, хочешь ты того или нет, мы поедем к врачу. И какие бы препараты он тебе не назначил, ты будешь их принимать.

 Ей даже не хотелось возражать. Да, Алина ненавидела лекарства, которые ее заставляли принимать, но она давно не находилась в таком нестабильном состоянии и уже сама начала понимать, насколько нерационально ведет себя. Это было ненормально. И она знала, что когда дело дойдет до навязчивых мыслей, она начнет видеть в Терехове только врага и не могла этого допустить. Ради своего будущего, ей придется перебороть себя и снова окунуться в ненавистное лечение, которое путало ее мысли и делало похожей на сомнамбулу. В конце концов, не вечно же ей придется травиться таблетками?

 - Хорошо, - прошептала она, закрывая глаза и надеясь, что он не захочет продолжить этот разговор. – Можешь меня отпустить? Жарко.

 К счастью, он прислушался к ней. Разжал руки и она отодвинулась, пока полностью не перестала соприкасаться с ним. Алине было неудобно спать голой, но она не решилась встать на поиски одежды, чтобы не спровоцировать его. Нащупала в ногах более легкое одеяло, чем то, которым они прикрывались ранее, и натянула его на себя, отворачиваясь от него и закрывая глаза. Уснуть удалось далеко не сразу, но она изо всех сил притворялась, больше всего на свете желая остаться одной в этот момент.

***

 Утром Алина проснулась в одиночестве. Позавтракала тоже одна, а к десяти приехал Дмитрий, который отсутствовал по делам, как сообщила ей горничная.

 - Я привез тебе одежду, - сказал он, заходя в спальню и кивая на пакеты, которые занес  Сергей – один из его людей. – Переоденься.

 Алина не стала ничего отвечать. Молча встала и, просмотрев содержимое пакетов, выбрала теплое шерстяное платье французской длины черного цвета, после чего стянув его футболку, которую носила за неимением альтернативы, надела  на себя, игнорируя бюстгальтер. Обула на ноги сапоги на шпильке, потому что удобную обувь Дмитрий не приобрел, и ожидающе уставилась на него. Мужчина стоял, смотря на нее своим обычным ничего не выражающим взглядом.

 - Пойдем, - бросил он, направляясь к двери.

 Несмотря на шикарную одежду, Алина выглядела не очень хорошо, с кругами под глазами, без косметики, которая могла бы оживить ее бледное лицо, и с волосами, собранными в  растрепанный пучок на макушке. К счастью, ей было все равно.

 В машине Дмитрий тоже молчал. Они сидели рядом на заднем сиденье, как два незнакомца. Ее даже не задевало такое отношение. Уже нет. Внутри скребла обида, причин у которой было огромное множество. Алина нервничала перед встречей с мозгоправом, но не попросила Терехова пойти с ней. И даже не попыталась отвлечь себя разговором.

 Они приехали практически в центр города и поднялись на тринадцатый этаж огромного небоскреба. Неплохо для психотерапевта. Хотя, это же Терехов. Он явно нашел лучшего в городе. Их даже не заставили ждать. Сразу проводили в кабинет к удивительно харизматичному мужчине слегка за сорок, который никак не прокомментировал тот факт, что Дмитрий зашел с ней и, не представляясь, сел на кресло.

 - Добрый день, мисс Мастерс, - поздоровался врач, подходя к ней и протягивая руку. – Я доктор Эшби. Садитесь, куда Вам удобно, пожалуйста.

 Не будь доктор Эшби психотерапевтом, он мог бы ей понравиться. Они провели вместе весь день, негласно игнорируя присутствие Дмитрия, который, на удивление, так и не произнес ни слова.  Создавалось ощущение, что доктор Эшби задался целью исследовать ее вдоль и поперек, но его методы кардинально отличались от ее прошлого ужасного доктора. Алине все еще это не нравилось, но она понимала, что иного выбора нет, если она хочет жить без ужасных чувств, захлестывающих ее в последнее время. Они закончили к трем часам дня и без лишних церемоний вышли из кабинета, из которого, как ей уже начало казаться, ее никогда не выпустят.

 Путь до дома прошел в таком же молчании, а оказавшись на месте, Терехов куда-то ушел, велев ей пообедать. У Алины совершенно не было аппетита, поэтому она поднялась в спальню, которую занимала ранее, не желая возвращаться в комнату Дмитрия, и сняв обувь, забралась на кровать, практически сразу же уплывая в сон.