Глава 14

 Дмитрий оставил ее принимать ванну в одиночестве, а сам, быстро ополоснувшись под душем, ушел. Алина понежилась в воде с пеной, приятно пахнущей цветами, пока она не начала остывать, и, обернувшись полотенцем, вышла из ванной. Она чувствовала себя затраханой до полусмерти, но горячая вода немного ослабила напряжение в мышцах.

 Кровать в спальне уже была заправлена свежими простынями, а горничная успела уйти. Поняв, что надеть ей совершенно нечего, так как сброшенную ею ранее одежду, видимо, унесли вместе с постельным бельем, девушка покопалась в гардеробе Дмитрия и позаимствовала у него шорты с футболкой. Кое-как причесав мокрые волосы, она вышла из спальни и, игнорируя удивленный взгляд незнакомого охранника, который зачем-то сидел у подножия лестницы на первом этаже, направилась в сторону кухни.

 - Добрый вечер! – поздоровалась с ней кухарка, выглядя встревоженной. – Вам что-нибудь нужно?

 - Я хочу есть, - сказала Алина. – Накройте мне в столовой. Ужина ждать не буду.

 Не дожидаясь ответа, она вышла и направилась в столовую. Ей не хотелось грубить прислуге, но все в этом доме, до сих пор, относились к ней пренебрежительно, и, она поняла, что раз остается, то пора показать свою власть.

 Сев за стол, Алина принялась рассматривать вид за окном, которое выходило в сад на заднем дворе. Он был засажен, в основном, деревьями, которые уже начали потихоньку цвести. Было бы здорово повесить качели на одно из них. Может, она прикажет одному из миньонов Дмитрия это сделать.

 Через десять минут появилась горничная с подносом и расставила перед ней приборы и крем-суп с салатом из овощей. Когда она уже направилась к двери, на пороге появились Дмитрий с Халидом.

 - Мы тоже пообедаем, - сказал горничной Терехов и она, кивнув, удалилась.

 Мужчины зашли и сели за стол. Халид скупо кивнул ей, а Дмитрий, осмотрев ее наряд, вернее его верх, видневшийся из-за стола, приподнял уголок рта в ухмылке.

 - Тебе идет, - заметил он.

 Халид нахмурился, но промолчал, с презрением рассматривая ее.

 - У тебя какие-то проблемы? – прямо спросила  Алина, встречая его взгляд.

 - Ты – одна большая проблема.

 - Халид, - предупреждающе рыкнул Терехов.

 Тот только закатил глаза.

 - Не будем возвращаться к нашему спору, Дмитрий. Она все равно останется для меня не более, чем вредителем.

 - Сам ты вредитель! – возмутилась Алина. – Гребаный предатель!

 - Я имел в виду насекомое, тупица. И вообще, тебе слова не давали, женщина!

 - А ну, заткнулись, оба! – рявкнул Терехов.

  Алина перевела на него злой взгляд, не понимая, почему Халид еще здесь, когда она ясно дала понять, что ему нельзя доверять.

 - Алина – моя женщина и она остается, - сказал он, обращаясь к Халиду, который сидел, сжав кулаки и бросая на нее яростные взгляды. – Неуважение к ней – это неуважение ко мне.

 - Прекрасно, - взбрыкнул мужчина, своим поведением напоминая взбалмошного ребенка. – Обедайте, о, король и королева!

 Он встал, опрокинув стул, и вышел из комнаты стремительным шагом.

 - Ты привыкнешь к нему, - устало вздохнул Дмитрий, смотря на нее. – Ешь, Алина.

 - Ничего не хочешь объяснить? – напряглась она, даже не прикоснувшись к приборам.

 - Поговорим в спальне, - отрезал он бескомпромиссным тоном.

 Хотя и горела от возмущения, девушка смогла остановиться и не начать спорить, зная, что это бесполезно. Она знала этот тон и понимала, что ни к чему хорошему ее настойчивость не приведет.

 Скоро горничная принесла еду для Дмитрия и они пообедали в полном молчании. Счастье, которое еще совсем недавно захлестывало Алину, испарилось. Отношение Терехова не изменилось, он не стал относиться к ней лучше за пределами спальни, и это очень задевало ее, заставляя чувствовать себя никчемной. Да, он потребовал от Халида уважения, но она не обманывалась, что это делалось ради нее. Дмитрий просто хотел показать, кто здесь главный и поставить зарвавшегося подчиненного на место. Она все еще была для него не более, чем глупой девчонкой, к которой его почему-то влекло.

***

 - Ты все еще пользуешься противозачаточными таблетками, которые прописал тебе врач перед устройством на работу? – первым делом спросил мужчина, когда они поднялись в спальню.

 - Конечно, - ответила Алина. – Тебе не о чем беспокоиться.

 Она тщательно следила за тем, чтобы не пропустить прием таблеток. Дети в ее планы не входили, и, хотя она пыталась соблазнить Терехова, но привязывать его ребенком точно не собиралась.

  - Ты же понимаешь, что у нас не может быть детей, Лина? – мягко спросил он.

 Алина села на кровать и похлопала по месту рядом с собой.

 - Садись и лучше расскажи мне про ситуацию с Халидом. Я давно уже решила, что не буду рожать, и не сказать, что меня это расстраивает. Не уходи от главной темы, Дмитрий.

 Он подошел, и впрямь садясь на предложенное место.

 - Разве я похож на человека, которому есть необходимость уходить от разговора? – насмешливо спросил он, неожиданно опрокидывая ее на спину и ложась рядом на бок, подперев голову ладонью. – Сначала о важном, Лина. Если стать родителями нам не грозит, то эту тему можно закрыть. Я надеюсь, что ты отнесешься со всей ответственностью к вопросу контрацепции.

 Он протянул руку, гладя ее щеку кончиками пальцев и тем самым смягчая ее.

 - Ты можешь мне доверять, Дмитрий, - серьезно сказала она, глядя ему в глаза.

 - Я знаю, - нежно улыбнулся он.

 От жесткого поведения в столовой не осталось и следа, и Алина растаяла. Снова.

 - Что касается Халида, то и он, и Дэни действовали по моей указке. Ты думаешь, ФБР никак не замешаны в наших делах? Дэни – пешка для мелких принципиальных боссов, которые трудятся во благо родине, не подозревая, что на самом деле творится наверху.

 Алина не смогла скрыть удивления. Она села, округлив глаза и не веря в собственную теорию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Неужели ты?..

 - Да, Лина, - усмехнулся он. – Вся твоя жизнь после смерти Терехова текла по моему сценарию. Я уже тогда знал, что хочу тебя. Просто нужно было убедиться, что ты - та женщина, которая мне подходит.

 Алина не могла осознать того, о чем он говорил. Она встала, отходя от кровати и смотря на него непонимающими глазами.

 - Ты имеешь в виду, что следил за мной? Постоянно? Контролировал?

 - Защищал, Лина, - снисходительно усмехнулся он. – Следил, чтобы к тебе должным образом относились в детском доме. Держал в безопасности, пока ты училась в университете. И когда понял, что даже после пяти лет ты все еще верна мне, решил помочь попасть в Штаты и послал Дэни. Мне было любопытно, на что ты способна ради меня. Результат меня удовлетворил.

 - Зачем? Моя любовь, моя преданность тешит твое самолюбие? – она не смогла скрыть боли в голосе. – Ты только и делал, что держал меня в подвешенном состоянии с тех пор, как я приехала. Тебе доставляет удовольствие видеть, что, несмотря на оскорбления и пренебрежение с твоей стороны, я остаюсь преданной ручной собачкой?

 - Так и знал, что к этому все придет, - тяжело вздохнул он, смотря на нее, как на последнюю тупицу. – Я – чертов босс, Лина. Не только в этом городе, но и во всем сраном штате Нью-Йорк. Твоему отцу такое и не снилось. Знаешь, сколько человек бросали мне вызов после смерти Михаила? Я был солдатом, сместившим босса и занявшим его кресло. Место, о котором мечтали десятки людей, более значимых, чем я. Армия разделилась. Мне пришлось буквально искупаться  в крови своих врагов, убивать день и ночь, пока противников не осталось. Пока мое имя не стало синонимом слова смерть. В меня стреляли, резали, травили, пытались взорвать. Не счесть способов, которыми враги пытались уничтожить меня. И это продолжалось не один год. Думаешь, я мог позволить себе иметь слабость? Потому что ты единственный человек, ради которого я отдал бы все, включая свою жизнь. Делать вид, что ты ничто, ублюдочная дочь Михаила, до которой даже ему не было дела – было единственным способом сохранить тебе жизнь. После смерти Михаила, его люди просто оставили тебя и ушли. Ты попала в детский дом, откуда никто не спешил тебя забирать. Никто не оставил тебе наследства, никак не обеспечил твое будущее. Поинтересовавшись и поняв, что ты ничего не представляешь, о тебе все забыли. А я сохранил тебя самым безопасным, из всех возможных, способов.

 Эта исповедь облегчила ее страдания, но не избавило от горечи.

 - Зачем тогда ты так издевался надо мной, когда я оказалась здесь? – всхлипнула она. – Ты заставил меня чувствовать себя никому не нужным ничтожеством. Полностью сломил меня. Ты понимаешь, что я собиралась покончить с собой, как только окажусь во Флориде? Я собиралась просто уйти в море, чтобы исчезнуть навсегда, и ты никогда не узнал бы, что со мной случилось!

 Он так стремительно вскочил с постели, что она даже отшатнуться не успела. Схватил ее за горло и прижал к комоду, держа крепко, почти удушающе. Его лицо, потемневшее от гнева, склонилось над ней, глаза метали молнии.

 - Твоя жизнь принадлежит мне, - зарычал он, пугая ее до дрожи. – Ты поняла меня, Лина?

 - Да, - судорожно сглотнув, ответила она, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимаются на ее горле.

 Он отпустил ее, будто опомнившись, и отойдя, в отчаянии пнул банкетку, которая с грохотом опрокинулась.

 - Черт возьми, Лина! Больше никаких мыслей о самоубийстве, ты поняла меня? Твое состояние даже хуже, чем я думал. Мы завтра же идем к врачу!

 - Мне не нужен врач! – в панике воскликнула она. – Мне всего лишь нужно знать правду. Я устала от твоих загадок, от твоих испытаний! Зачем ты это делаешь? Почему так поступаешь со мной, если я безразлична тебе?

 - Я, блядь, люблю тебя! – закричал он, снова подходя к ней и хватая за плечи. – Ты стала моей чертовой одержимостью, Лина! Тебе было всего шестнадцать, но уже тогда ты могла вертеть мной, как слюнявым подростком. Я был готов на все ради тебя. Я убил Михаила ради тебя!

 - Я не просила тебя его убивать! – тоже закричала она, чувствуя, как ее захлестывает гнев от воспоминания о его бесчестном поступке. – Он был моим! Только я имела право убить его. Это была моя месть! Ты отнял ее у меня. И, несмотря на это, я все же простила тебя. Потому что любила. А ты просто продолжал играть, даже когда опасность отступила, даже когда я была здесь, ради тебя, готовая на все. Это так ты меня любишь?

 - Да, люблю! – встряхнул он ее. – Я поставил под риск все, лишь бы утолить твою жажду мести. Ты бы никогда не смогла убить его, несмотря на всю свою ненависть. Поэтому, это пришлось сделать мне. Но я не видел тебя пять лет, Лина! Как я мог быть уверенным в твоих чувствах, в твоей преданности, по прошествии столького времени? Я не могу позволить себе слепую веру в кого бы то ни было. У меня слишком много врагов, которые только и ждут, когда я дам слабину.

 - Я бы смогла, - прошипела она, злясь на его самовольство. – Я бы с удовольствием вонзила нож в его грудь. Ты обещал мне это, и нарушил свое обещание!

- Я никогда не обещал позволить тебе убить его! Я обещал, что ты получишь свою месть. И ты ее получила! Он мертв. Смирись уже с этим!

 Она не могла. Даже видеть его не могла. Алина сбросила с себя его руки и ушла в ванную, громко хлопнув дверью, после чего заперла ее и сползла на пол. Ее захлестывали эмоции, такие разные, что она, казалось, сходит с ума. Уткнувшись лицом в колени, она принялась тихонько раскачиваться, моля Бога, чтобы это прекратилось. Только не сейчас! Она не была к этому готова. Все становилось ужаснее, намного, и если Дмитрий узнает, то она снова окажется у чертового врача, который думает, что знает о ее чувствах лучше нее самой. Алина не могла снова пройти через это.