Глава 13

 Алина не выходила из своей комнаты в оставшиеся до ее отъезда дни. Понимала, что вряд ли Дмитрий проводит много времени в доме, но не могла рисковать столкнуться с ним. Она надеялась, что не сломается, не унизится, но не могла себе доверять. В ночь перед отъездом, девушка упаковала в сумку все свои новые вещи и легла в постель, отговаривая себя от идеи найти Терехова. Возможно, она вообще не увидит его больше, и это было к лучшему. Если он не захочет с ней попрощаться, то ей крупно повезет. А то, что она уже скучает по нему и льет слезы – это мимолетная жалкая слабость. Последняя слабость, которую Алина себе позволила.

 Утром ее разбудила горничная и принесла теплую одежду для выхода – джинсы с джемпером и кроссовки. Алина умылась, оделась и заплела длинные волосы в косу. К счастью, на ее лице не осталось следов ночных слез, и она вздохнула с облегчением, взглянув на себя в зеркало.

 Завтрак ей принесли в комнату, но она к нему не притронулась. Только выпила кофе, надеясь взбодриться, и села ждать, пока за ней придут. Стук в дверь раздался через десять минут и за ней оказался уже знакомый ей, Вова.

 - Я отвезти аэропорт, - сказал он с ужасным акцентом на английском.

 Алина решила сжалиться над ним.

 - Расслабься, Вова. Я понимаю русский.

 Он вытаращил глаза, но ничего не сказал. Хмуро кивнул и взял у нее сумку, направляясь к лестнице. Алина пошла за ним, смотря прямо перед собой, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Обитателей дома не было видно и когда они вышли на крыльцо, направляясь к припаркованной машине, девушка поняла, что Дмитрий решил не прощаться. Она села сзади, запрещая себе оборачиваться, и прикрыла веки, пытаясь сдержать разочарование, грозившее перейти в слезы.

 Когда они доехали до аэропорта, Вова припарковался на стоянке подальше от входа и вышел из машины. Алина хотела последовать за ним, но дверь с противоположной стороны внезапно открылась и в машину, рядом с ней, сел Терехов. Девушка уставилась на него во все глаза, не зная, что ей делать и как он себя поведет.

 - Я все же решил попрощаться, - сказал он, закрыв дверь.

 Вопреки ее ожиданиям, Дмитрий не насмехался над ней, а выглядел серьезным. Она позволила  глазам в последний раз смотреть на него, запоминая каждую черточку любимого лица. Обводила взглядом смуглую кожу, по которой хотела пройтись поцелуями, глубоко посаженные темные глаза с длинными ресницами, густые брови, сдвинутые теперь в хмурой гримасе, крупный нос хищника и удивительно чувственные губы в обрамлении черной бороды. Это лицо снилось ей на протяжении пяти лет, не оставляя в покое ни днем, ни ночью. Алина знала, что это будет продолжаться, пока она не умрет. Дмитрий был смыслом ее жизни, и, быть оторванной от него безо всякой надежды было самым худшим наказанием из всех возможных.

 - Ничего не хочешь сказать? – спросил он, после пары минут молчания.

 Девушка проглотила ком в горле, прежде чем заговорить, отводя взгляд и уставившись в окно за его спиной.

 - Хочу сказать, что ненавижу тебя так же сильно, как и люблю, - хриплым от надвигающихся слез, голосом, проговорила она. - И себя ненавижу за то, что не могу уйти, не убедившись в твоей безопасности. Халид тоже работал с Дэни. Разберись с ним.

 Она отвернулась, не давая ему шанса ответить, и открыв дверь, выскочила из машины, быстрым шагом направляясь через огромную стоянку к зданию аэропорта, на ходу вытирая слезы, капающие из глаз.

 - Лина!

 Алина не стала оборачиваться, наоборот, перешла на бег, лишь бы быть подальше от него, пока снова не сорвалась и не начала умолять не оставлять ее. Она почувствовала резкий рывок на своем предплечье и в следующий миг оказалась в крепких объятиях. Запах Дмитрия окутал ее, как теплое одеяло, и она зарыдала, цепляясь пальцами за его куртку.

 - Перестань, Лина, - послышался строгий приказ у уха, но она не могла остановиться.

 Алину захватила полномасштабная истерика. Она плакала навзрыд, вцепившись в него мертвой хваткой и думая только о том, что не может отпустить его. Даже когда мужчина силой оторвал ее от своей груди, Алина продолжала цепляться за его руки. Дмитрий встряхнул ее несколько раз, как тряпичную куклу, но только последовавшая за этим пощечина отрезвила ее, проясняя мысли.

 - Ты ударил меня!

 Ее охватил такой шок, что слезы прекратились сами собой. Она застыла, глядя на него широко раскрытыми, все еще мутными от слез, глазами, прижав руку к щеке и открыв рот.

 - Всего лишь привел в чувство, - возразил он. – Прекрати истерить и садись в машину. Мы едем домой.

 Алина ничего не понимала. Она обернулась и посмотрела в сторону здания аэропорта.

 - Но…

 - Просто, молча, садись в машину, - перебил ее мужчина, выглядя нетерпеливым. – Сейчас же! Я передумал тебя отпускать.

 Из нее словно выкачали весь воздух. Она начала оседать от облегчения, но Дмитрий, выругавшись, подхватил ее на руки и понес к машине, возле которой уже стоял Вова, услужливо открыв для них дверь. Терехов усадил ее и залез следом, двигая ее, словно куклу, а Алина сидела, не в силах двинуться, и боясь поверить в то, что он сказал. Почему он передумал? И, главное, не сделает ли он это снова?

***

 Дмитрий молчал всю дорогу до дома и она тоже не осмеливалась заговорить. Только смотрела на него, постепенно успокаивая внутреннюю дрожь и стирая последние слезы с лица. А он уставился в окно и будто не замечал того, что находится в машине не один, о чем-то глубоко задумавшись.

 Подъехав к дому, мужчина вышел из машины и, обойдя ее, открыл для нее дверь, протягивая руку. Алина приняла ее и, как только она вышла из салона автомобиля, оказалась в крепких объятиях, буквально приплющенная к твердой груди Терехова.

 - Что…

 Ее вопрос был оборван горячим мужским ртом, прижавшимся к ее губам в жестком поцелуе. Дмитрий ворвался в нее, полностью подавляя и подчиняя своей воле. Грубо, почти жестоко. Алине не оставалось ничего другого, кроме как держаться за него, робко пытаясь ответить на движения его беспощадных губ и языка. Мужчина подхватил ее на руки, не отрываясь от нежного рта, и понес в дом, сразу же направляясь в сторону лестницы. Алина вцепилась в его плечи, чувствуя, как моментально загорается от его прикосновений ее тело.

 - Дмитрий, нам нужно поговорить, - ворвался в ее сознание, затуманенное возбуждением, голос Халида.

 - Не сейчас, - прорычал Терехов, отрываясь от ее губ, но продолжая подниматься наверх.

  Алина бросила взгляд за его спину, смотря на стоящего у основания лестницы, Халида. Тот выглядел злым и нетерпеливым.

 - Это важно. Просто…

 - Я. Сказал. Не. Сейчас, – ледяным тоном, от которого даже она похолодела от страха, повторил Дмитрий, после чего снова вернулся к ее рту в еще более нетерпеливом поцелуе.

  Она так и не поняла, как они оказались в его спальне. Захлопнув за собой дверь, Дмитрий стремительно направился к кровати и бросил Алину на нее, нетерпеливо срывая с себя куртку.

 - Раздевайся, - хрипло приказал он, стягивая футболку и не отводя от нее полыхающих похотью, глаз.

 Алина не стала дважды думать. Ее тело пылало от одного только его взгляда. Она стянула с себя толстовку через голову и отбросила ее, наблюдая, как он отстегивает кобуру с плеч и бросает оружие прямо на пол. Это многое говорило о степени его вожделения к ней, и, в ответ ее киска сжалась от острого заряда похоти. Их пальцы оказались на молниях своих джинсов одновременно, и, если Дмитрий одним рывком избавился от своих, сразу же принимаясь отстегивать оставшееся оружие со своего тела, то Алине пришлось потрудиться, чтобы стянуть штаны, находясь в лежачем положении. Наконец, справившись с этим и все еще не отводя взгляда от его глаз, она сняла свой бюстгальтер и отбросила его в сторону вместе с трусиками. Через пять секунд Терехов уже был на ней, глубоко врываясь языком в ее рот и полностью окружая ее своим огромным телом, удерживаемом им лишь на предплечьях, чтобы не раздавить ее, но ощутимо напирающим, вжимая девушку в кровать.

 Его член, твердый и напряженный, прижался к ее животу, оставляя липкую дорожку, и Алина задрожала, впиваясь ногтями в его кожу. Дмитрий не переставал целовать ее, как оголодавший зверь, заставляя задыхаться от своего напора. Она чувствовала, что уже находится на грани, неприлично мокрая и пульсирующая между ног, а когда он передвинулся ниже, касаясь багровой головкой ее складочек и безошибочно находя сверхчувствительный клитор, захныкала, толкаясь навстречу для большего трения. Его рывок в ее узкое влагалище вырвал пораженный крик из ее горла, который он тут же заглушил своим ненасытным ртом, безжалостно вонзаясь в нее до самого основания и рыча, словно раненый зверь. Его губы пили ее стоны и крики, пока он двигался сквозь пульсирующие стенки ее слишком тесного для такого большого органа, лона. Алина извивалась, как пришпиленная к булавке, бабочка, беспомощно хныча и принимая все, что он ей давал, не понимая, где кончается боль и начинается удовольствие. Его толстый член полностью заполнял ее, тараня до самого конца и задевая клитор при каждом жестком толчке, отчего она взорвалась в оргазме быстрее, чем думала, что способна, задыхаясь и крича в пожирающий ее рот.

  Дмитрий был безжалостен в своей похоти. Он не дал ей ни секунды на передышку, продолжая насиловать ее рот, и трахая ее, как сумасшедший, пока она практически не отключилась от второго оргазма, сжимая его внутри себя до боли и вызывая его собственное освобождение, пролившееся в нее обильным потоком семени. Он перевернулся на спину, все еще крепко прижимая ее к себе и не спеша разъединять их тела, тяжело дыша и обнимая ее обеими руками. Одна его огромная ладонь практически полностью накрыла ее попку, поглаживая ее в собственническом жесте, а вторая продолжала держать ее за загривок, прижимая лицо девушки к своей шее. Алина устало уткнулась в нее лицом, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Она не знала, сколько времени они так пролежали, только чувствовала, как постепенно проясняется ее сознание, и вслушивалась в сильный стук его сердца под ухом. Ее губы болели от его жестоких поцелуев, а киска, в которой все еще покоился его не полностью опавший член, была  чувствительной и наверняка, опухшей. А еще, невероятно мокрой от их выделений. Она непроизвольно сжала мышцы, вспомнив, как он таранил ее, и почувствовала, как член Дмитрия становится тверже в ней. Удивленно округлив глаза, девушка попыталась слезть с него, но он остановил ее, крепко прижимая к себе, отчего еще глубже вошел в нее окрепшим членом.

 - Дмитрий, ох, я не могу!

 - Можешь, - повелительным тоном возразил мужчина, опуская свою ладонь ниже по ее попке и проникая пальцами между мокрых складочек, чтобы отыскать клитор. – Ты – моя и я буду трахать тебя, сколько захочу.

 Алина втянула воздух сквозь зубы, почувствовав щелчок по сверхчувствительному комочку нервов и непроизвольно села, тут же вскрикнув, когда от ее движения, длинный член пронзил ее глубже, чем когда-либо. Дмитрий обхватил ее талию руками, не позволяя подняться с огромной махины, на которую она буквально нанизала себя, не будучи к этому готовой, и приподнявшись, обхватил ртом напряженный розовый сосок, жестко всасывая его между губ и вырывая из нее жалобное хныканье. Ее киска пульсировала, пытаясь приспособиться к заполняющей ее длине, а соски, которые он попеременно ласкал ртом, посасывая и щелкая по ним горячим языком, посылали импульсы прямо в клитор, который Терехов принялся легонько теребить подушечкой пальца, начиная медленно двигаться внутри нее.

 Его терпения хватило ненадолго. Как только ее киска расслабилась, легче впуская его внутрь, мужчина обхватил ее за попку и принялся натягивать на свой член быстро и до самого основания, двигаясь навстречу мощными толчками сильных бедер и задевая внутри такую чувствительную точку, что Алину затопили неведомые ранее ощущения, от которых она буквально начала уплывать из сознания, бессвязно крича и умоляя его.

 Девушка совершенно потерялась во времени и пространстве, для нее в тот момент существовали только пугающие ощущения ее тела, одновременно уставшего и болевшего, но все равно умоляющего об удовольствии. Наступивший после невероятно долгого ожидания оргазм был таким сильным, что она просто упала на него, задыхаясь от удовольствия и бессвязно рыдая. Алина даже не осознала тот момент, когда он перевернул ее на спину и принялся еще быстрее долбить вздыбленным членом, пока сам не достиг пика, прикусывая ее плечо и до боли прижимая к себе обмякшее тело.

Прийти в себя во второй раз оказалось сложнее. Прошло много времени, прежде чем Алина смогла пошевелиться. А когда, все же, она начала снова чувствовать свое тело, то в ужасе села, чувствуя, какой мокрой стала под ней кровать. Ее ноги отказывались сходиться, мышцы ныли, а внизу живота все болело, но, тем не менее, она нашла в себе силы встать, поняв, как они умудрились намочить постель.

 - Не красней так, это естественно, - усмехнулся Дмитрий, на которого она даже не осмеливалась поднять взгляд.

 - Нужно поменять постель, - выдавила Алина из себя, берясь за конец простыни.

 Он даже не думал вставать.

 - Горничная поменяет, оставь.

 А вот это было еще хуже. Алина не знала, куда себя деть от смущения, и, видимо поняв ее метания, Терехов все же встал с кровати с сам сдернул с нее простыни, бросая их на пол, после чего подошел к ней и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя.

 - Нет ничего, что должно смущать тебя, когда дело касается меня, Лина, - сказал он, нежно гладя ее щеку большим пальцем. – Особенно теперь.

 - Что это значит?

 Он не стал притворяться, что не понял истинной сути ее вопроса.

 - Я решил оставить тебя себе. Так уж вышло, что ты единственная женщина, которая может держать мой член в напряжении и днем, и ночью. Думаю, я могу позволить себе одну слабость.

 Для человека, который никогда не позволял себе ни единой бреши в обороне, это было равносильно признанию в любви. Алина всхлипнула, не веря, что он действительно сказал это, и порывисто бросилась в его объятия.

 - Ну, хватит уже, плакса, - рассмеялся он, беря ее на руки. – Давай уложим тебя в ванну, чтобы расслабить натруженные мышцы. Я имею далеко идущие планы на маленькую тесную дырочку между твоих ног.

 Она отчаянно покраснела от его грубых слов и, уткнувшись в его плечо, не сдержала глупой улыбки счастья. Дмитрий признал, что она его. Теперь Алина ни за что его не отпустит.