Глава 30. Люди и маски

Шок – это по-нашему! Неисповедимы пути магии… Я угадал «модуль» загадки, но не ее знак. В первый учебный день – мое внимание, не уверен даже почему, «зацепилось» за локоны нашей соломенной блондинки - кураторши. Скорее всего – из-за отсутствия даже намека на седину в прядях гран Муэро. При этом, морщинки уже на постоянной основе собирались у уголков ее глаз, кожа на шее и руках (самый подлый и неумолимый свидетель прожитых лет) теряла эластичность и обзаводилась пигментацией… Но волосы… – они, казалось, повергали само время и скидывали преподавательнице десяток лет.

Только вот мое Познание показывало полное отсутствие магии и каких-либо следов немагических красителей. Да, вроде, их и не было в Лагосе – если судить по многим встреченным мною аристократам (или «магические» улучшения или, чаще, «натуральная» естественность). И уж точно немагическая косметика здесь не могла находиться на уровне земных технологий. Зато в магическом «спектре» моего зрения – теперь полыхали тонкой и сложной магией лицо, шея и руки гран Муэро. Что-то связанное с иллюзиями и временем. И означать это могло лишь одно. Кое-кто не омолаживался, а, наоборот, накинул на себя следы якобы минувшего. Как ин-те-ре-сно!

Историчка, видимо, что-то такое прочитала на моем лице:

- Артон, что-то не так? Ты как-то странно реагируешь на мои слова, - немного неуверенно спросила Муэро.

- Что Вы, миледи, я полностью с Вами согласен – мне необходимо сосредоточиться на учебе. Это и было для меня всегда основной целью. И буду рад воспользоваться Вашим любезным предложением – обращаться к Вам за помощью, в случае если это не обременит Вас, - ответил я и… не справился с порывом немного похулиганить (гормоны!).

На долю секунды Иллюзия окрасила мои волосы на голове сединой, а лицо обзавелось усами с бородкой. «Маска времени» говоришь, хех! Я быстро отвесил даме предельно уважительный поклон и стремительно удалился по коридору в направлении давно скучающей по мне библиотеки.

***

Вернувшись в свои апартаменты в Академии, Эдна пребывала в несколько сметенных чувствах. Забавный юноша-огневик из Марок, знакомство с которым началось с его немного неуклюжего комплимента в ее адрес, успел за несколько дней переполошить всю Академию. Конечно, на педагогическом совете, на каникулах, разбирались кратко личные дела новых студиозов. Необходимо было держать руку на пульсе - в отношении возможных родовых противников; брать на заметку ребят, показавших себя с какой-нибудь сильной стороны, для будущих специалитетов; постараться включить в академическую жизнь явных интровертов или, наоборот, загрузить чем-то безопасным для общества – записных возмутителей спокойствия.

Барон гран Бер показал на вступительных экзаменах только возможный потенциал в своей родовой стихии и больше ничего особенного. Потом в его личном деле появилась короткая служебная пометка Канцелярии о грязноватой истории с похищением-выкупом из городской темницы. Но это списали на межродовые разборки в баронствах, с возможным подключением союзников в самом королевстве. Отношения руководства Академии и Королевского Двора можно было охарактеризовать как настороженно нейтральные. А, поскольку от дела тянуло за версту политикой, да и произошло похищение за пределами Академии, и статус у парня был только «условно принятого» (до внесения оплаты и до регистрации в официальном статусе первокурсника перед самым началом занятий) – все этой пометкой в деле и ограничилось.

Потом, чуть ли не перед первым ударом учебного колокола в новом учебном году, Канцелярия оповестила ректора и саму Эдну, как куратора первого курса, об очередном попадании марочника в руки Стражи. И опять с «сильным запахом» политики. В этот раз ее старый учитель – гран Маре – уже не сдерживался. Неплохо зная архимага, Эдна могла себе представить дрожь стен, изменение температуры воздуха и сердечные приступы в Инквизитории - во время общения руководства правоохранителей с воплощением мощи магии – Альбионом Хранителем. Учитель вкратце, как временному формальному попечителю каждого из первокурсников, рассказал ей об инквизиторах, закатывавших глаза к потолку – на вопрос об источнике «интереса» к его студенту. Муэро чувствовала – по обмолвкам и реакциям ректора, что кого-то из этих «потолочных обитателей» - Маре неплохо знает лично. Но напрямую спрашивать не рискнула – если учитель сам не рассказал, то этому должна была быть серьезная причина.

Достаточно было позиции Маре, что дело даже не столько в конкретном студенте, сколько в попытках зарвавшихся Больших игроков с властным ресурсом – нагло залезть «на поле интересов Академии», читай самого Альбиона. Инквизиторию дали понять, что с «игроками» последует непосредственное общение самого Маре, но, ежели что, Страже и следователям – «прилетит» первым. Просто потому, что они рядом. А то, что прилетит – крыша и стены Инквизитория не выдержат даже с ритуальной подпиткой.

Невозмутимость юноши на первом «классном часе» - при упоминании Эдной нежелательности дальнейших попаданий кое-кого в места, затрудняющие получение знаний, скорее позабавила.

Последовавшее вскорости оповещение от Канцелярии о конфликте молодого огневика с сильным второкурсником (точнее с целой группой второкурсников) и назревающей дуэли заставило Муэро уже схватиться за голову. Это был не студент, а какой-то магнит для неприятностей. Иметь еще одного такого на курс – и потребуется увеличивать штат кураторов, так как уже сейчас времени на проблемы остальных первокурсников у нее практически не оставалось.

Ее короткий разговор с Альбионом перед вызовом «на ректорский ковер» самого парня – существенно расцветил сухие строчки личного дела Артона. Чуть не ставший жертвой ритуала, чудом только спасенный юноша попадает в эпицентр разборок с соседями (с заметной тенью интересов азалийских игроков). А дальше – просто редкое по везению для Бера - столкновение наемников с тварями, личное участие Артона в боях, победа (!) и молниеносное установление мира с кровниками! Понятно, что дело не в юном маге – там и опытнейший дядя-воитель, и настроенность маркграфа Асборга против лоялиста Уроша. Но сама серия «приключений», в которых юноша поучаствовал – очень даже впечатляла Эдну. Менестрели слагали свои песни и о менее значимых деяниях.

А дуэль с задирой Партеном? Муэро со времен собственной учебы не практиковала боевые аспекты своей магии, но как зритель (а изредка - и как участник жюри) - поединков видела достаточно. В поединке Бера с Партеном ей тогда показалось, что на поле происходит не ожидаемая сшибка двух яростных, но безоглядных и не очень опытных бойцов, а какое-то подобие смеси научного эксперимента и Битвы королевств – популярного во всем Унланде настольного сражения армий двух игроков. Причем такое впечатление от дуэли создавалось именно Артоном, который поначалу - словно нащупал границы опасности от второкурсника, а потом, уже из безопасной зоны, перебирал разные тактики и техники. Нет, конечно же Эдна видела и рискованные сближения своего подопечного с противником и непривычные боевые приемы на близкой дистанции боя, но за ними ощущался просчет ситуации, а не бездумная попытка решить все одним яростным натиском…

Откуда это? Обучение не у рыцарей, а у Марочных егерей, привыкших и приспособленных именно к боям с тварями (где скорее не о боях приходится говорить, а о взаимной охоте друг на друга) - в противовес традиционным полевым сражениям армия на армию? Пожалуй… Может быть.

Но в семнадцать лет! В свои нынешние почти «дважды семнадцать», хотя магу жизни, право, даже неприлично об этом задумываться, Эдне тяжело было представить себя или своих сверстников в институтские года такими… такими. Пребывание на грани смерти? Жизнь в опасном приграничье с младенчества? Что может так поменять совсем юного человека, вчера еще считавшегося ребенком? Вспомнились и еще одни строки из «досье» ее ученика – гибель в раннем детстве Артона - его родителей. Бедный мальчик!

Самой Эдне досталась гораздо более спокойная жизнь – бакалавриат, магистратура под руководством самого Светлейшего Альбиона гран Маре, в числе прочего - владевшего и редкой магией жизни. Пару лет путешествий - после получения звания магистра, еще пару лет быстро наскучившей частной практики своего направления – в столичном Урмарэ. Создавать и поддерживать магические оранжереи, выводить новые виды растений с разнообразными свойствами, заниматься косметологией для теряющих молодость заказчиков – было интересно - поначалу. Но востребованы у частных клиентов были в массе либо самые нудные и скучные для молодой ученой – процедуры восстановления и подтяжки дряблой кожи, либо (уже с государственными или клановыми заказчиками) можно было уйти в условно боевые аспекты применения магии жизни. Чем заниматься - Эдне тогда претило.

Личная жизнь и семья, к удивлению родных и подруг, у молодой красавицы (направление магии жизни!) тоже как-то не складывались. Мужчин в ее жизни тогда хватало. Чтобы вывести для самой себя два основных сценария развития отношений. Кому-то она была интересна просто как очередной яркий трофей, другим – как небедная наследница и красивое сопровождение на семейных и официальных мероприятиях без права голоса. Карьера ученого? Милочка, а дети, а светские приличия? Конечно, по молодости и ей были свойственны крайности восприятия. Не все ее ухажеры и поклонники, по-теперешнему уже рассуждению, относились к прожженным ловеласам или, наоборот, к крайним сторонникам заточения жены в фамильном замке. Но, обжегшись на молоке, люди дуют на воду. А каждый последующий «несложившийся» вариант – добавлял критичности в восприятие окружающих.

Переживая первый возрастной кризис Эдна бросила все и помчалась к своему наставнику – «плакаться в жилетку». Маре же ее тогда без малого, разве что не выпорол:

- Так чего тебе нужно? Восхищения твоими навыками исследователя? Нянчиться с детьми и хранить домашний очаг? Или и того и другого сразу? Сначала они не могут определиться с собственными желаниями и целями, потом начинают обвинять в «порушенной» жизни окружающих! А я-то надеялся, что магистры Академии, для начала, способны хотя бы свою собственную жизнь устроить, а потом, глядишь, и мир изменить в лучшую сторону. А тут разнылась одна из моих лучших студенток, что жизнь не удалась! Куда все катится! Может вас всех, нытиков, из Академии раньше пятидесяти и не выпускать, бедненьких, пока?

Как ни странно, последняя мысль раздраженного архимага и реализовалась. Магия жизни в качестве основного предмета не преподавалась, ввиду редкости сродства с этой стороной магии. Зато должна была вскоре открыться вакансия на кафедре истории. Этой дисциплиной Эдна всегда увлекалась и во время учебы и после нее – для себя. Маре установил ей сжатые сроки освоиться с учебными планами и материалами и, к началу очередного учебного года, Эдна гран Муэро была готова и преподавать, и вернуться к исследовательской работе по магии жизни. Но, вспоминая о том, как ее внешность «загораживала» от окружающих ее внутренние достоинства, а также легкую «отвлекаемость» юношей в 17-20 лет – на кафедре, под «маской времени», появилась «тетя» самой Эдны (реальный «протип» который - действительно существовал и благополучно пребывал большую часть времени в своем фамильном имении).

Маре, увидев Эдну в первый раз в новом «старом» обличье, сдержаться тогда не смог. Катающегося от смеха чуть ли не в истерике архимага - Муэро видела тогда единственный раз в жизни. «Порадовавшись» за «настигшие» ученицу года, учитель посерьезнел и «предсказал», что маска, носимая человеком слишком долго, снимается порой только «вместе с кожей». Но Эдна, впервые за долгое время, почувствовала себя счастливой - в новом облике. Преподавание давалось ей легко, у нее получалось заинтересовать студентов историей мира и магии. Муэро помогала учителю в изысканиях по своей линии магии, а позже добавился и соответствующий факультатив. Только иногда накатывала грусть по несбывшимся надеждам на свою семью.

О тайне Эдны, кроме архимага, знал ги Гош, теормаг и один из старейших преподавателей Академии, и Секретарь ги Верра, серый канцлер архимага. И, если Эдне не показалось, теперь ее тайну каким-то образом раскрыл этот мальчишка! Или показалось?.. Но она же видела иллюзию Бера, которой он как бы намекал на ее же маску! Или почудилось? Она что - сама фантазирует об этом юноше, представляя как бы он выглядел – будь он постарше? Бред!

***

Первый заход в библиотеку я посветил изучению местных каталогов, которые мне с некоторым недоумением предоставила местная служительница музы Клио. Но я хотел в дальнейшем иметь возможность самостоятельного поиска и подбора книг. Скорость работы внутреннего «сканера» моей Системы ограничивалась по сути только скоростью перелистывания страниц. Заказывать же книги через библиотекаршу стоило только те, к которым не было свободного доступа. А привлекать к себе ненужное внимание заказывая, условно, по десятку новых книг за раз – не стоило.

В итоге, первый заход в библиотеку ограничился «всего» тремя часами времени. Галвина я предупредил заранее – меня из царства книг скоро не ждать и даже попросил накормить без меня Маура. А может и сам теперь все успею. Но в коридоре мне снова встретилась (или встречала?) заметно нервничающая гран Муэро, которая попросила еще пару минут моего времени и повела в свой кабинет. Комиссарша, однако! Что-то много времени мы стали проводить вместе – но как отказать очаровательной женщине с маленькой тайной!

Заперев дверь кабинета, комиссар без кожаной куртки повернулась ко мне и, явно сдерживая волнение, спросила:

- Артон, мне показалось сегодня, что Вы применили на себе иллюзию – при нашей встрече?..

- Прошу прощения, миледи, но разве это запрещено? – удивился я. – Мне не очень хорошо известно это направление магии и я мог сделать что-то непроизвольно…

- Но Вы же огневик! А это проявление, скорее, свойственное магам иллюзий и жизни! Да и «непроизвольность» Вашей иллюзии… - нахмурилась Муэро.

- Миледи, да, я –огневик. И мое сродство с огнем – родовое и достаточно сильное. Только почему-то принято считать, что магия огня – это только «про разрушение». Но солнце –тоже огонь, пусть и специфический! – я сделал небольшой шаг вперед. – Без Огня не может быть Жизни. Огонь может сжигать, а может дарить свет и тепло!

- Не слышала о такой «интересной» интерпретации Вашей стихии! – немного отступила от меня блондинка и нахмурилась. – А Ваша Иллюзия – Вы уходите от ответа!..

- Миледи, да что такого ужасного в ней? – сократил я дистанцию между нами обратно. – Вот Вам – Ваша разве мешает? Вы так же очаровательны, никакая маска этого скрыть не может, простите! Хотя любая маска «просит» порой заглянуть «видящего» зрителя – что же под ней… - сделал я еще шаг к женщине, а она, пятясь, уперлась нижней частью спины в свой рабочий стол.

- К-какая маска?.. Постойте! – разнервничалась женщина.

- Я хорошо, а при необходимости – тонко, чувствую тепло, в том числе и человеческого тела. И у Вас, - приблизился я к криптокрасавице на расстояние вытянутой руки, - разные участки тела «показывают» нехарактерный разброс температур. Ваши локоны, миледи, и кожа под ними «говорят» для меня сами… - выставленная вперед, в «защитном» жесте, ладошка Муэро уперлась мне в грудь.

Я на максимум «раскрутил» Познание в глазах. Этот Аспект Открытия не мог снять чужую иллюзию – он скорее «декомпилировал» код магического конструкта Эдны и выстраивал для моего сознания ее образ, максимально приближенный к оригиналу до «заколдовывания». Дополненная реальность магического мира, да! И то, что открывал «взломанный код» - мне определенно нравилось сильнее и сильнее – с каждым слоем срываемых вуалей «маски старения»…

- Артон, остановитесь! Что Вы делаете!? – хрипло запротестовала Муэро, упиралась в меня уже двумя ладонями.

- Что я делаю с безумно нравящейся мне женщиной, которая сама привела меня в свой уединенный кабинет и чей истинный облик, и жар чьего тела я вижу наяву? – уточнил я, медленно продолжая приближаться, продавливая сопротивление - к уже дрожащей Эдне. – Мне кажется, я делаю вот это!..