Глава 3

Толкаю дверь в випку, а там не закрыто.

Какая удача.

Шагаю внутрь и прищуриваюсь, после ярких мигающих огней привыкая к полумраку. Тут всё в красном свете, который создаёт иллюзию нереальности происходящего, давит на виски и раздражает.

Дверь за моей спиной закрывается. И я прижимаюсь к ней.

Потому что, блин, рухну на пол от увиденной сцены.

Комната погружена в интимную атмосферу: мягкие диваны обиты бордовой бархатной тканью, а стены украшены абстрактными картинами и зеркалами в старинных рамах. Тусклые лампы едва освещают помещение. Воздух густой, сладкий, тошнотворно плотный.

Всё работает на то, чтоб люди, оказываясь здесь, обнажались.

И двое на диване не исключение.

Моё сердце колотится, когда я смотрю на них. Толя сидит на диванчике, его штаны спущены до колен, а на нём скачет молодая девица с длинными тёмными волосами. Стонет, вцепившись в его плечи. Красное платье собралось гармошкой на талии. Я вижу, как её белые ягодицы шлёпаются на колени моего мужа при каждом движении.

Она визгливо смеётся, когда Толя утыкается ей лицом между грудей, начиная лизать и сосать бледную кожу.

Он гортанно стонет. И я понимаю, что это всё… разрядка…

Надеюсь, он нацепил защиту?

Или нет?

Скорее нет. Толя вообще не фанат презервативов, мы ими и не пользуемся.

А с другими? Он пользуется?

Или тащит заразу в дом?

Я знаю, что всё чисто, перед ЭКО я проверялась. Вернее, мы оба… но вот сейчас. Что это?

Это конец. Это развод. Это мрак.

Распластавшись по двери, я делаю шаг в сторону, руки шарят по стене, ища за что б ухватиться.

И нашаривают выключатель.

Не раздумывая, нажимаю на него. Комната резко наполняется ярким холодным светом.

Девица поворачивает голову и, заметив меня, замирает в ужасе, а Анатолий, всё ещё в эйфории, недовольно стонет:

— Что за черт⁈ — из его рта вылетают матерные выражения. — За что я вообще плачу?

Его лицо искажается от гнева. Ах, простите, весь кайф обломала…

Ничего… переживёт.

— С добрым утром! — говорю громко. — Рота подъём!

И Толя, наконец, открывает глаза.

И смотрит прямо на меня.

Раздражение на его лице сменяется паникой.

— Рая… Раечка… как ты тут?

— Какими судьбами, хочешь спросить? — хмыкаю зло.

Я стою на месте, как будто меня приклеили к полу. Я не в силах отвести взгляд от сцены, развернувшейся передо мной. Сердце уже не сжимается от боли, когда я вижу, как мой муж, с которым я делила мечты и надежды, сидит на диване после секса с другой женщиной.

С проституткой, — поправляю я себя.

Он не просто изменил. Он её купил…

Анатолий резко вскакивает, его лицо становится ярко-красным, когда он спихивает девицу с колен.

— Брысь… — командует ей. — Быстро пропала.

Она, смущённая и испуганная, быстро пытается одеться, но затем просто подхватывает шмотки и выбегает из комнаты, как есть, сверкая обнажёнными ягодицами.

А мы с Толей остаёмся наедине.

— Рая, не кипятись! — говорит он, заправляя поникшее достоинство в штаны. Его голос дрожит от нервов. — Это не то, что ты подумала!

Смотрю на Анатолия и думаю, насколько он самоуверен, что на голубом глазу пытается меня переубедить, что всё нормально и ничего из ряда вон выходящего не произошло.

— Чего? Орлов, ты бы постыдился… А что ещё я должна была подумать, когда фактически сняла с твоего члена голую девицу? — указываю на дверь, через которую эта девица убежала.

Толя моргает несколько раз, затем досадливо морщится. Видимо, осознал, какой бред начал нести.

— Это недоразумение! — не оставляет, однако, попыток оправдаться.

А я смотрю на него и думаю: любви нет, осталось лишь презрение.

Вот так, будто ластиком стёрли.

Бывает же такое!

— Недоразумение, как оказалось, это наш брак с тобой, — холодно чеканю.

— Неправда. Это первый раз случилось… Ну гульнул я… с кем не бывает, — продолжает он, делая шаг ко мне, как будто хочет меня успокоить.

— Вот уж действительно! С кем не бывает… Ну с кем-то точно не бывает. И до этого дня я думала, что и с нами такого не может быть. А ты это опроверг!

— Ну ты что, псу под хвост отправишь столько счастливых лет, из-за одного раза?

— Из-за измены, ты хочешь сказать?

Не могу поверить ни одному его слову. Его попытки выглядят жалкими на фоне того, что я только что увидела.

— Да не измена это… так перепихон… на волне эмоций.

Сделав глубокий вдох, распрямляю плечи.

— А я думала, эмоции у тебя я должна вызвать. И то, что ты вскоре станешь отцом. А оказывается… легкий перепихон у нас уже и за измену не считается. Феноменально…

— Мась… Раечка… давай сядем, обсудим всё! Дай мне шанс объясниться!

Я чувствую, как внутри меня всё кипит, и его слова падают в пустоту.

— Тебе нельзя нервничать, подумай о своём состоянии. О ребёночке.

— О ребёночке⁈ — восклицаю. — А ты о нём думал, когда сегодня сюда поехал и намерением изменить? Тебе сколько лет, Орлов? Ты без секса прожить не можешь? Потерпеть там до второго триместра не судьба? Настолько в штанах зачесалось, что пошёл искать, к кому бы пристроиться?

И у него ещё хватает наглости тыкать мне в лицо моей беременностью? Я возмущена до конца Вселенной, а Вселенная безгранична, так что… В голове моей не укладывается, как он может так себя вести!

— Это правда, первый раз. Богом клянусь.

— Ты бы с такими клятвами поаккуратнее… Толь…

— Ну давай всё обсудим… Рая.

— Обсудим? — повторяю я, не веря своим ушам. — Что здесь можно обсуждать? Это конец! Это развод!

— Какой развод, Рай? Ты голову включи. Куда ты попрёшься с пузом? Кто тебя будет содержать? А ребёнка? И потом ты носишь моего ребёнка! Я так просто не отпущу.

— Ребёнок не товар! Анатолий… А куда попрусь… так никуда не попрусь. Попрёшься ты с вещами на выход. Сегодня же!