Глава 15

Занятия с Йеном, на которые я явилась, как положено, в семь часов, оказались чуть ли не самыми напряженными за всю эту неделю.

Какое там «в облегчённом виде»!

Нет, профессор был мягок, терпелив, ни разу не повысил голос… но меня безжалостно заставляли то отпускать, то блокировать поток. По сотне раз. И не дай бог какая-то капелька просачивалась, или в воздухе оставалась хоть одна блеклая искорка, профессор с маниакальным упорством и настойчивостью заставлял меня заново повторять весь процесс. Снова и снова, снова и снова.

Руки мои нещадно ныли, пальцы затекли, а усталая голова просто не желала концентрироваться. Но Ротт этого словно не замечал.

Казалось, он панически боится чего-то. Но чего — этого я не могла понять.

И только когда часы на стенах академии пробили десять раз, а увитая жасмином беседка в самой потаённой части сада, служившая нам с деканом классной комнатой, погрузилась в густой, вечерний сумрак, профессор нехотя поднялся со скамьи.

— На сегодня всё, Мэйди, — голос его звучал устало.

Он подошел ко мне и склонился к моему лицу. Темные, почти черные глаза блеснули в темноте.

— Поверьте, я знаю, что вы устали, — чернильная тьма его глаз завораживала, гипнотизировала меня. — Но всё, что я делаю, я делаю для вас… Для вашей безопасности.

Последнее прозвучало едва слышно.

— Моей безопасности? — хрипло прошептала я. В горле пересохло, язык почти прилип к нёбу.

— Да, Мэйди, — Ротт медленно поднял руку. Тонкие, сильные пальцы легонько прикоснулись к моей щеке. — Доверьтесь мне.

По телу пробежала дрожь, руки и ноги внезапно ослабели, колени подогнулись, а сознание начало уплывать. Ротт едва успел подхватить меня, иначе бы я упала. Он молча прижал меня к себе, его руки крепко обхватили меня. А я, закрыв глаза, уткнулась лицом ему в грудь.

В воздухе витал медовый аромат жасмина и свежий, чуть терпкий запах ночных трав. Мерно стрекотали цикады… или это были кузнечики? Теплый, еще совсем по-летнему мягкий ветерок гладил мои волосы. Или это были руки Йена? А над нами раскинулось бездонное, сине-черное, усыпанное серебристыми, мерцающими звездами небо.

Я не знаю, сколько мы простояли вот так, тесно прижавшись друг к другу. Я потеряла счёт времени, полностью отдавшись невероятному ощущению цельности и счастья.

Я хочу, чтобы этот миг длился вечно…

— Пойдёмте, Мэйди, — словно сделав над собой усилие, Ротт разжал объятия и, взяв меня за плечи, мягко оторвал от своей груди. В темноте я не могла видеть его лица, но слышала хриплое, чуть учащенное дыхание. — Нам пора.

— Пора? Уже? — я растерянно подняла взгляд, еще не до конца понимая, что происходит.

Всё происходящее казалось каким-то невероятным, волшебным сном. И меньше всего на свете мне хотелось просыпаться… Я боялась, что если мы выйдем из этой беседки, то всё, что сейчас случилось, развеется, как нежный туман под солнечными лучами. А, может, ничего и не было? Может, мне всё это лишь показалось?

— Пора, — в голосе Ротта звучала горечь.

Нет, мне не показалось!

— Давайте руку, Мэйди, — его ладонь нащупала в темноте мою и легонько сжала ее. — А то споткнётесь. А нам лишние синяки не нужны, верно?

Я кивнула и улыбнулась. Не знаю, увидел ли он в темноте мою улыбку, но явно почувствовал ее.

— Вот и хорошо, — он тихонько рассмеялся. — Я вижу, вам уже лучше.

Я снова кивнула. И мы вместе зашагали по ночному саду к зданию Академии.

— Ну как, совсем он тебя сегодня замучил? — с сочувствием спросила Ронда, едва я переступила порог нашей с ней комнаты.

— Ничего страшного, — я поспешно направилась к своему шкафчику, чтобы скрыть предательский румянец на щеках. — Отрабатывали блокировку потока. У меня не всё получалось, вот и задержались.

— Мог бы и пощадить тебя после твоего обморока, — недовольно пробурчала соседка.

А я прислонилась горячим лбом к прохладному дереву, закрыла глаза и вновь почувствовала, как его сильные руки обнимают меня, как гладят мои волосы, как стучит его сердце. И эти ощущения делали меня настолько счастливой, что хотелось закружиться в бешеном вихре, потом накрыться с головой одеялом и тихонько, чтобы никто-никто не услышал, завизжать…

— Пошли в душ, трудяжка! — звонкий голос Ронды резко выдернул меня из омута сладких грез. — Пока ты еще окончательно не заснула.

Я встряхнулась и нехотя достала из шкафа полотенце и ночнушку.

Да, надо идти. Но уже через полчаса я буду в кровати. И смогу закрыть глаза, завернуться в одеяло и вернуться туда, в беседку…

* * *

— Ваше величество, нам, наконец, удалось создать поисковик, — лицо Велларта сияло от удовольствия. — Артефакты с пылью родового камня Лазурро расставлены по всей столице. И как только ренегат выйдет из своего укрытия и появится в городе, наши стражи тут же узнают об этом.

— Ты уверен, что артефакт сработает? — лицо Себастиана выглядело так, словно он не спал как минимум неделю. Кожа еще больше побледнела и теперь напоминала саван. А черты лица заострились, делая его похожим на покойника. — Осечек не будет?

— Нет, ваше величество, исключено. Над ним работали наши лучшие артефакторы, — голос Велларта излучал уверенность.

— Хотелось бы верить, — пробормотал король. Потом устало потер виски и закрыл опухшие, покрасневшие глаза, обведенные темными кругами. — А что с предсказанием?

— Оракулы пытаются… — довольная мина Велларта поблекла. — Но, пока безуспешно. Правда, есть один ритуал… с ним гарантировано почти полное попадание. Однако его условия… они…

— Что? Не тяни уже кота за хвост! — взорвался король, резко распахнув глаза. Они сверкали лихорадочным блеском, а зрачки, казалось, залили всю радужку. — Что за условия? И почему предсказание до сих пор не лежит у меня на столе⁈

— Ваше величество, — высокая фигура советника сжалась, словно его ударили. — Дело в том, что этот ритуал завязан на крови. На крови… ребенка.

— И в чём проблема? — темные глаза короля зловеще блеснули.

— Ребенка… — повторил Велларт. Голос мужчины звучал хрипло.

— Так найдите какого-нибудь крестьянского выродка и сделайте, наконец, то, что необходимо! Или мне сменить советника? Похоже, мой теперешний не особо опасается за безопасность своего короля. И за свою голову…

Последнее прозвучало едва слышно, но Велларт резко вздрогнул и побледнел.

— Понял, — сипло пробормотал он. — Мы всё устроим. Подготовка к ритуалу займёт около четырех недель.

— Так начинайте! Сегодня же!

— Будет сделано, ваше величество… — советник опустил глаза и поклонился.

— Вон отсюда!

Когда дверь за Веллартом затворилась, а шаги в коридоре смолкли, Себастиан вскочил с кресла и заметался по комнате. Страх. Панический, животный. Это было единственное, что он сейчас чувствовал.

Предатели! Кругом одни предатели и идиоты!

Но он не имеет права показать, что боится. Это проявление слабости.

Себастиан резко остановился и, тяжело дыша, склонился над столом, опершись ладонями о столешницу из черного мрамора.

Надо любыми путями добыть это проклятое предсказание. А потом вырезать всех, кто попадет под подозрение.

И, главное, молить всех святых, чтобы артефакт-поисковик сработал…