Глава 27

— Это она просто играет, профессор! — Клаус остановился, но руку мою не выпустил. — Верно ведь, Мэйди? Ты же просто кокетничаешь? — Он выразительно посмотрел мне в лицо, и его глаза угрожающе сверкнули.

— Нет! — заорала я, с мольбой повернувшись к Ротту. — Я не хочу! Он меня заставляет!

— Велларт, отпустите ее руку, — голос декана звучал ровно, но в нём отчётливо слышались ледяные нотки. — Я ясно сказал, или повторить?

Мне показалось, что Клаус сейчас сплюнет на пол, таким разъяренным он выглядел. Но, видимо, аристократичное воспитание не позволило. Пальцы, больно сжимающие мою ладонь, разжались, и я стремительно отшатнулась, буквально врезавшись в грудь Ротта.

— Спасибо, — выдохнула с облегчением.

Потом взглянула на Клауса, и меня передернуло, а по спине пополз неприятный холод. В его взгляде было столько ненависти и такое сильное желание мести, что это ощущалось почти на физическом уровне.

— Хорошо, — тихо вымолвил парень, и о лёд в его голосе можно было пораниться. — Разумеется, желание девушки — закон.

Он элегантно поклонился, потом молча развернулся и стремительно зашагал прочь, мгновенно смешавшись с толпой.

— С вами всё в порядке, Мэйди? — Ротт повернул меня к себе и вгляделся в моё расстроенное лицо.

— Да, — едва слышно пробормотала я, испытывая невероятно смущение.

Сегодня на декане был не его привычный плащ, а изящный черный фрак. И признаться, в нём он выглядел не менее мужественно, чем в своём боевом одеянии. Я невольно засмотрелась… Какой же он красивый. И какой благородный!

— Мэйди… — Ротт осекся, словно не решаясь говорить дальше. Потом, поразмыслив несколько секунд, сделал глубокий вдох и продолжил. — Хотите потанцевать?

Сердце пропустило удар… а потом затрепыхалось, как птица, расправляющая крылья и готовая вот-вот взмыть в поднебесье!

— Вы серьёзно? — я действительно боялась, что ослышалась.

— Вполне, — губы декана дрогнули в чуть насмешливой улыбке. — Так разрешите пригласить вас? Или у вас уже все танцы расписаны?

Да даже если бы они у меня были расписаны до самого Сильвестра, я бы выбросила к чертям этот дурацкий список!

— Да! — выпалила я. Потом поспешно поправилась. — То есть, нет. То есть, да… нет. — Густо покраснела.

Было видно, что Йен едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. Он выжидательно посмотрел на меня.

— Так да или нет?

— Да, — наконец, я смогла толком сформировать ответ. — Да, я хочу с вами танцевать. И нет, у меня ничего не расписано.

Разумеется, я врала. Следующий танец был обещан Бодану. Но с приятелем я уж как-нибудь разберусь. И, надеюсь, Ронда его подхватит.

Вообще-то наш с ней план заключался в том, что я должна была «подвернуть ногу», и все мои танцы с Боданом автоматически переходили к ней. Но сложившаяся ситуация оказалась еще лучше! Тем более, что с «подвернутой» ногой я была обречена подпирать стены до конца вечера. Нет, конечно, я готова была пожертвовать собой ради подруги, но не когда меня приглашал на танец мой… любимый мужчина.

— Я хочу танцевать с вами, — уверенно повторила я.

Ротт протянул мне руку, наши пальцы соприкоснулись, и по телу пробежали мириады искорок, заливая его приятным жаром.

Я не помню, как мы оказались на танцевальной площадке, как грянул оркестр… Я не замечала ничего вокруг. Я чувствовала только его крепкие руки и тонула в его темно-серых глазах…

Неужели мои мечты сбылись, и мы на самом деле вальсируем по сверкающему праздничными огоньками залу? Неужели его сильные руки лежат у меня на талии и сжимают мою ладонь? Это не сон?

Последние ноты вальса стихли, но руки Ротта не отпустили меня.

— Разрешите пригласить вас и на следующий танец?

Если бы можно было описать состояние полного, безграничного счастья — именно его я сейчас испытывала! Словно моя кровь превратилась в то самое игристое, пузырящееся, пахнущее лесными ягодами вино…

— Да, — только и смогла ответить я.

Вновь грянула музыка, и мы закружились.

— Мэйди, а вы прекрасно танцуете, — заметил Йен, уверенно ведя меня.

— Я… — я осеклась и едва не перепутала шаги, но сильные руки плавным, уверенным движением моментально выправили мою ошибку. — Меня научил один из бабушкиных заказчиков. Тот самый, который… с шахматами.

Бедный несуществующий мужчина! Вот же ему приходится отдуваться за все мои навыки! Я едва не рассмеялась, настолько нелепо всё это выглядело.

— А вы часто приглашаете адепток? — чтобы скрыть смущение и перевести разговор в другое, более безопасное русло, поинтересовалась я.

— Вы первая, — в темных глазах плясали лукавые смешинки. — Только не говорите мне, что вам еще не донесли историю моей несчастной любви и скептического отношения к слабому полу. Всё равно не поверю. Я прекрасно знаю, какие слухи ходят обо мне по всей академии.

Я вспыхнула и опустила взгляд. А Ротт рассмеялся и закружил меня в очередной пируэте.

Сегодня он вовсе не походил на холодного, неприступного преподавателя, с которым я не знала, что произойдёт в следующую секунду. Сегодня с ним было поразительно легко, уютно, надежно. Как тогда, в беседке, когда он тоже прижимал меня к себе…

— Поэтому, — продолжил Ротт, едва наши лица вновь оказались друг против друга, — Вы, можно сказать, премьера. За которую, боюсь, и вы, и я получим по мозгам.

Его взгляд указал куда-то вбок. Проследив за его направлением, я краем глаза уловила крайне недовольное лицо ректора, стоявшего у стены и явно уже какое-то время наблюдавшего за нами.

— Ну и ладно, — тихо отозвалась я, лишь крепче сжав его руку. — Я переживу.

— Ну а я подавно, — хмыкнул Йен. — Правда, вам еще придется пережить недовольство вашего… друга.

Я обернулась, проследив за направлением его взгляда, и у меня засосало под ложечкой. Возле одного из столов ледяной статуей застыл Бодан. Его глаза неотрывно смотрела на нас. Даже за долю секунды я смогла уловить с них жгучую ревность…

— Ох… — только и смогла вымолвить я. — Но мы с ним просто… друзья. Ничего больше. Я…

Договорить мне не дали.

— Профессор Ротт! — к нам подбежал один из преподавателей, и вид у него был взволнованный и разгорячённый. — Вас вызывают! Срочно!

Мы замерли посреди кружащихся вокруг пар. Наши глаза встретились, и в темно-серых недрах отразилось разочарование и какая-то смутная печаль.

— Мэйди, простите, я вынужден вас оставить, — его руки всё еще держали меня, словно не желая отпускать.

— Да, конечно, — расстроено пробормотала я, тоже не в силах разорвать ниточку, связывающую нас.

— Профессор, скорее! Маго-колесница ждёт у входа! — поторопил нас преподаватель. И, понизив голос, прошептал. — Вас вызывают в тайную канцелярию…

— Хорошо, я иду.

Его руки, наконец, отпустили меня. А у меня едва слёзы не брызнули из глаз, так больно мне было расставаться с ним.

— Мы еще потанцуем, Мэйди, — Йен ободряюще улыбнулся. — Это далеко не последний бал.

Потом быстро развернулся и зашагал к выходу. Я всё еще провожала взглядом его удаляющуюся спину, борясь с желанием зареветь в голос, когда позади меня вдруг раздался хриплый голос Бодана:

— Мэйди, отойдём? Мне надо с тобой серьёзно поговорить…