Глава 69

Несколько секунд я тупо смотрела на растекающуюся по полу жидкость. Мозг отказывался соображать. Ощущение было, словно его обернули толстым слоем ваты, через которую ни одна мысль не могла пробиться наружу.

А потом эта вата, внезапно, вспыхнула ярким пламенем осознания, и меня охватил такой бешеный ужас, какого я еще никогда не испытывала. Его черная пустота неумолимо разрасталась, захватывая всё больше и больше и превращая моё тело в одну зияющую, ледяную, чернильную дыру.

Я медленно, словно в ретроспективе, подняла голову. Надо мной висела темень… черная, непроглядная, мрачная.

И тут в этой тьме вспыхнуло два огненно-красных, как горящий уголёк, огонька. Потом еще два, и еще. И уже через несколько секунд всё пространство надо мной было буквально испещрено красными угольками! Как небо, усыпанное звездами. Вот только от этих звезд веяло не романтическими и волшебными мечтами, а смертью.

На меня смотрели десятки геерн…

Ноги подкосились, и я неуклюже повалилась на пол. В ушах зазвучал странный гул, как от прибоя. А потом… потом меня затопила какая-то странная, почти блаженная апатия.

Усталое сознание нежно зашептало: Всё потеряно, смирись. Тебе всё равно не выстоять против стольких тварей. Так зачем мучиться, сопротивляться? Просто закрой глаза, всё скоро закончится…

Веки отяжелели. Шепот сознания убаюкивал, успокаивал.

Смирись… Покорись… Расслабься… Скоро…

И тут в этот убаюкивающий шепот ворвался голос Йена. Громкий, почти оглушительный, требовательный:

Немедленно проснись! Сопротивляйся! Ты знаешь, ради чего! Ради нас!

А потом к этому голосу присоединился сухой баритон Герхарда:

Самое страшное — это не геерны! Это страх перед ними! Он парализует тело, он крадет волю и разум. Это он убивает! Куда раньше, чем они. Сопротивляйся ему, Мэйди! Ты очень сильная, девочка! Никогда — слышишь, никогда! — не сдавайся! Пока ты жива, у тебя есть шанс! Поняла? Ну-ка встала! Не посрами своего тренера!

Я вздрогнула. Сознание резко прояснилось, шум в голове мигом испарился.

Точно! Что же это я… Неужели я дам этим гадам просто там себя сожрать? Не дождетесь!

Я потянулась к подолу, и рука нащупала потайной карман.

Вот и пригодилось…

Пальцы обхватили прохладную рукоять кинжала, которая тут же слилась с ними, словно став продолжением моей руки. Клинок хищно сверкнул и стал стремительно увеличиваться в размерах.

— Только троньте меня, мрази. Посмотрим еще, кто кого… — прорычала я, поднимаясь на ноги и поднимая в воздух… меч.

* * *

От мощного толчка, вышвырнувшего его из портала, Йен едва не впечатался в стену. Лишь с трудом ему удалось сохранить равновесие и устоять на ногах.

В воздухе яркой вспышкой сверкнула белая, похожая на вены, молния и, разлетевшись в все стороны, больно оцарапала оголённую шею.

— Шшш… твою ж мать! — зашипел Йен, запоздало пригибаясь и потирая обожженное место.

Потом, убедившись, что других откатов не будет, осторожно распрямился и окинул взглядом мрачное помещение. Низкий, давящий потолок. Темные, каменные стены.

Его глаза медленно скользили по комнате, буквально ощупывая каждый ее клочок и подмечая даже самые мельчайшие детали.

Внезапно взгляд натолкнулся на обрывок голубой ткани. Совсем крошечный… но он узнал бы эту ткань даже из тысячи других! Сердце пропустило удар.

Значит, Таня была тут. Значит, он на верном пути.

Может, им повезло, и она всё еще где-то тут? Рядом?

— Таня? — негромко окликнул он.

Ответом была гулкая тишина. Йен нагнулся и бережно поднял с пола шелковый лоскуток. Нежно погладил его. Затем сделал шаг вперед и… вздрогнул.

Воздух неожиданно уплотнился, словно сменив свою структуру. Он стал вязким, тягучим. А в пространстве замерцали мириады крошечных, зеленоватым бусинок.

Йен покачнулся, его затошнило. Он судорожно вцепился рукой в стену и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Рацио коррумпус. Заклинание, ворующее разум и вызывающее ощущение паники и безысходности. Это заклинание заставляет человека совершать необдуманные поступки, нагоняет на него панический ужас и побуждает бежать. Куда угодно, лишь бы выйти из этого страшного, пронизанного зеленым бисером, густого пространства.

Значит, Тани тут уже нет. Йен едва не взвыл от злости и чувства безысходности. Ну почему он оставил ее одну? Почему не взял с собой? Почему не пришел хотя бы на пять минут раньше?

Кулак впечатался в стену, до крови разбив костяшки. Боль отрезвила.

Ладно. Еще не всё потеряно. Главное, чтобы она смогла продержаться… пока он ее не найдёт. А он ее найдёт.

Вытерев кровь о полы пиджака, Йен стремительно ринулся вперед.

Бисер, висевший в воздухе, мягко расступался, словно приглашая идти дальше. Воздух будто жил, дышал, чувствовал и… манипулировал разумом. И даже Йена, который прекрасно знал действие этого заклинания, порой охватывала ледяная дрожь.

Вввум!

Бескрайнее, пронизанное зелеными огоньками, пространство резко оборвалось. Путь вперед преградила массивная железная дверь с круглой, похожей на череп, ручкой.

Значит, она вошла туда…

Молодой человек резко крутанул ручку и толкнул дверь. Та легко отворилась — так легко, что ему даже показалось, что она прошептала «добро пожаловать!». Он переступил порог, и тут же, не дожидаясь действий с его стороны, дверь сама затворилась.

Йен резко обернулся. Обратная сторона была совершенно гладкой.

— Портус оффере! — он коснулся холодного металла кончиком указательного пальца. Место вспыхнуло голубым светом, но огонёк тут же угас, и ничего не произошло.

Значит, пути назад нет. Это дорога в один конец.

На мгновение Йена затопила волна безумной слабости, а в голове зазвучали аккорды траурного марша. Но он нечеловеческим усилием воли заставил эту страшную мелодию замолчать.

Это всё последствия заклинания искажения разума! Это всё ненастоящее! Он не имеет права сдаваться! В конце концов, его девочка не просто первокурсница, а талантливый боевик. И тренировал ее не абы кто, а Герхард.

Молодой человек с силой потер виски, и морок постепенно начал спадать. А с ним вернулась энергия и решимость.

Он огляделся вокруг. На него смотрели три черные, похожие на пустые глазницы, зияющие дыры туннелей…

Куда же пошла она?

Йен на мгновение закрыл глаза. Что-то подсказывало ему, что Таня вошла в средний.

Недолго думая, он бросился вперед.