Глава 21

Ближе к вечеру мы переехали в личный дом Витольда. За это время я успела привести себя в порядок внешне и продумать свое поведение и успокоиться «внутренне». И успокоительное, и вартангер практически прекратили свои действия, так что в новый дом я вступила со своими «родными» чувствами.

Мари уже была там.

— Ах, нейра, — восторженно рассказывала она свои впечатления, помогая мне переодеться в домашнее светло-коричневое платье, скромное и почти полностью закрытое, — здесь места все же больше. И для кухни, и для кладовок. Да даже комнаты служанок просторней.

Я слушала, запоминала то, что было нужно, остальное пропускала мимо ушей.

Ужинать я решила в своей комнате, одна. Но это я так решила, да. Витольд же меня о моих планах не спрашивал и постучал в дверь моей спальни (по этикету жена имела право не только на личную гостиную, но и на личную спальню) сразу же, как служанки накрыли на стол.

— Позволишь присоединиться? — и улыбка довольного кота.

Я удостоверилась, что прислуга покинула комнату и только потом поинтересовалась, невинно хлопнув ресничками.

— Не боишься добавки в еду? Что-то типа арсантра?

Арсантр был полной противоположностью вартангера: вызывал вялость, сонливость, усталость. Его тоже использовали в медицинских целях, особенно когда надо было привести в чувство особо буйных пациентов. И так же, как вартангер, его невозможно было распознать в пище.

Витольд поморщился.

— Ингира…

Я вопросительно подняла брови.

— Тебе нужно было прийти в себя.

— То есть ты решил за меня, что нужно мне, не поинтересовавшись моим же мнением? Я тебе вещь, игрушка или что?

— Ты себя накручиваешь.

— Нет. Я хочу понять твою позицию по этому вопросу. Ты знаешь, что у меня есть свое дело, что я успешно сотрудничаю с существами разных рас, но при этом уверен, что, став мужем, можешь решать все за меня только потому, что стал моим мужем? Правда?

— Ингира, послушай…

Наивный. Местные женщины подобных разборок, насколько я слышала, никогда не устраивали. Они орали, рыдали, били посуду. Но не высказывали претензии и не разговаривали с супругом холодным тоном. Так что для Витольда все было в новинку. А я собиралась продемонстрировать ему свой характер.

— У нас с тобой контракт, если ты помнишь. Договор. И там сказано, что ты ни при каких условиях не должен подавлять мою волю, — продолжила я, игнорируя попытки Витольда высказаться. — Ты считаешь, что клятва перед богами превыше контракта? Так вот, нет. Я связалась уже со своим законником. Он появится здесь с минуты на минуту.

— Ты что сделала?.. — словно не веря своим ушам, уточнил Витольд.

Я не успела ответить: в дверь постучали.

— Думаю, это он пришел. Ты откроешь или я? — поинтересовалась я и поднялась из-за стола.

Встречать законника надо было в гостиной, комнате рядом с моей спальней.

Расстарин Шапронский пришел вовремя. Поклонившись, он уселся в кресло напротив нас с Витольдом, сидевших в таких же креслах, и поинтересовался.

— Чем могу быть полезен, нейра Ингрира?

— Нейр Расстарин, брачный договор у вас с собой? — поинтересовалась я, не сомневаясь в ответе.

— Конечно, — степенно кивнул гном. И на стол между креслами, из старого потертого кожаного портфеля легла стопка бумаги, исписанная мелким почерком гнома. — Какой именно пункт будем разбирать?

— Подавление воли одного из супругов.

— Пункт восемь, значит. Слушаю вас, нейра Ингира.

Я говорила, Витольд молчал. Он смотрел в стену и, казалось, не реагировал ни на что сказанное. Про себя я окрестила его поведение оскорбленной невинность. Но то-то и оно, что оскорбляться в этом случае должна была я.

Когда я замолчала, гном уверенно произнес:

— Пункт восемь однозначно нарушен. По закону вы, нейра Ингира, имеете право требовать компенсацию или в одном из пунктов ужесточить договор. Если желаете, можете переехать от мужа и жить в отдельном доме, пока не сочтете нужным вернуться.

Переезжать? Да было бы куда. Не к Стивену же возвращаться побитой собакой, терпеть участливые взгляды тетушки и подколки Аливиры. Нет, переезжать мне некуда. Да и незачем.

Я покачала головой.

— Переезжать я не планирую. Прошу зафиксировать нарушение пункта договора для возможного разбирательства в высшей лиге законников.

Расстарин кивнул и застрочил пером по бумаге. Когда документ был создан, мы с Витольдом оба подписали его. И Расстарин откланялся.

— Зачем ты это сделала? — глухим голосом спросил Витольд, когда мы остались наедине. — Неужели нельзя было договориться по-хорошему?

Я подавила смешок. Вы, нейр Витольд, плохо знаете свою супругу. С ней даже глава вампиров старается не ругаться. А этот момент говорит о многом. Что же касается вопроса-претензии…

— Договориться по-хорошему мы могли до того, как ты нарушил пункт договора. Теперь же я хочу быть уверенной, что в случае повторного нарушения мы оба окажемся перед высшей лигой законников.

А это означало нечто вроде судебного разбирательства, подкрепленного магическими клятвами. Солгать там можно было и не пытаться. Витольд, как сторона, нарушившая договор, мог подвергнуться штрафам, наказанию, да чему угодно, в зависимости от тяжести нарушения. Что, в свою очередь, легло бы несмываемым пятном на репутацию рода. Мы оба понимали это.

— Ты — моя жена. Я всего лишь…

— Постарался лишить меня воли, — оборвала я его. — Ты еще не понял, что я — не тихая девочка, с которой можно творить что угодно? У нас есть договор с многочисленными пунктами, которые надо соблюдать.

Договаривала я в пустоту — Витольд поднялся и молча вышел из гостиной.

Что ж, скатертью дорога. Пусть обижается где-нибудь в другом месте. У меня же в спальне давно остыл ужин.

Я спокойно поела и с чистой совестью легла спать. На новом месте я всегда засыпала без проблем, не понимая треволнений тех, кого мучала бессонница. Снилась мне всякая чушь, что и понятно: моя нервная система не выдерживала напряжения последних дней.

Проснулась я привычно рано утром, благо ночью выспалась, вызвала Мари и стала приводить себя в порядок, одеваться в домашнее платье, а затем завтракать. После еды я намеревалась отправиться в лавку. Сегодня надо было встретиться с вампиром и троллем, моими деловыми партнерами, и обсудить возможность поставки сладостей и чая в зимний период. Стоило или закупить всего как можно больше, или обговорить пути поступления товаров. Плюс — проверить документы перед начислением зарплаты. В общем, дел невпроворот. Я и так несколько дней отдыхала. И теперь нужно было наверстывать упущенное.

С Витольдом мы утром не виделись. Он не соизволил показаться, я не пыталась его искать. Еще обиженных мужчин мне в моей жизни не хватало.

Одевшись в светло-голубое платье, связанное из шерсти, я обула сапоги, сверху надела теплое пальто и шапку и вышла на крыльцо.

Новый кучер, новый лакей, новая карета. Только ехать на этот раз ближе, чем было от дома Стивена. Я приехала в лавку к открытию, открыла ее и подумала, что надо вызвать Эльгара, чтобы снял сигнализацию, раз уж лавка теперь официально моя.

Эльвира с Ритой остались за прилавком, ожидать первых посетителей. Я же направилась в свой кабинет. И словно ничего не случилось, и не было этой дурацкой свадьбы. Я снова сижу на любимой работе и занимаюсь полезным делом.

Закопавшись в бумаги, я вздрогнула, когда раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнула, гадая про себя, кто появится: вампир или тролль.

Порог переступил Артиус лонр Ронискар.

— Бедный твой муж, — проворчал он, усаживаясь в кресло напротив. — Еще раннее утро, нормальные жены в постелях спят. А ты?

— Ты пришел, чтобы наставить меня на путь истинный? — иронично спросила я.

— Я пришел, чтобы продлить договор о сотрудничестве.

— Вот этим и предлагаю заняться.

На меня посмотрели, как на мучителя.

— Нет в тебе женственности, Ингира.

— Артиус, — поморщилась я. — У тебя есть та, в ком должна быть женственность. На меня твои слова и жесты никак не повлияют. Лучше уточни: в договоре о сотрудничестве ничего менять не будем?

Следующие полчаса-час мы обсуждали и так известный нам обоим договор.

Наконец подписи были поставлены, магия закрепила наши клятвы. И Артиус поднялся с кресла.

— Бедный твой муж, — покачал он головой, повернулся и вышел из кабинета.

Я только хмыкнула ему в спину. Нашелся домостроевец. Как будто первый день со мной общается и не знает, что это все бесполезно.

Троюродный брат императора троллей, министр торговли Шортар норт Зараканский, появился в лавке часа через два после Артиуса. С ним мы общались в общем зале. И он, в отличие от вампира, никаких вольностей себе не позволил. Разговор был официальным, что меня вполне устраивало.

Я закончила работу строго по часам, отложила документы и собралась на выход. Не получилось — едва я поднялась из кресла, как дверь распахнулась, и на пороге появился Витольд. Хмурый, недовольный, но при этом идеально одетый, и поинтересовался, как мне показалось, с трудом сдерживая раздражение:

— Не желаете ли отужинать с супругом, нейра Ингира?

Я хмыкнула про себя. Обижен. И не скрывает этого. Ну хорошо, в данную игру можно играть вдвоем.

— С удовольствием, нейр Витольд, — улыбнулась я, — буду рада составить вам компанию.

Из лавки мы вышли, рука об руку, оделись у входа и сели в ожидавшую нас карету. Молча.

Ехали так же молча. Впрочем, там и ехать-то было минут пять от силы — все заведения класса «люкс» находились в столице в самом центре, рядом с домами богатых и именитых горожан, чтобы тем не приходилось утруждать себя длительными поездками.

Все та же ресторация, все та же атмосфера. Даже столик у окна и тот уже знаком. Мы уселись, официант выслушал наш заказ и удалился.

Вот теперь можно было и поговорить, если Витольд сам того хотел. Я же начинать разговор не собиралась.

Витольд хотел. И на стол лег листок, исписанный мелким убористым почерком. Гм, и что это? Я вопросительно посмотрела на Витольда.

— Пункты договора, которые ты сегодня нарушила, — последовал ответ. — Но, как видишь, я не стал сразу вызывать законника.

Моя челюсть так и грозила рухнуть на пол. Я? Нарушила пункты договора? Да неужели? Когда это я умудрилась?

Я взяла листок, пробежала по нему глазами, прикусила губу изнутри, чтобы не выдать своих чувств. Так вот, да? Попытки придраться к тому, что несущественно?

— Протестую, — покачала я головой, устремив на Витольда внимательный взгляд. — В договоре четко указано, что обе стороны обязаны проводить дома обеденные и вечерние часы, только если нет чрезвычайных ситуаций, которые мешают им сделать это. У меня ситуация была практически чрезвычайная. Мои деловые партнеры не стали бы ждать, нам надо было срочно решить определенные задачи. Что же касается времени, уделенного второй половине, то для этого остается вечер. И его, времени, вполне достаточно…

Я замолчала: официант принес тарелки с едой. Едва он все расставил и удалился, я передумала продолжать и вместо этого поинтересовалась:

— Я поняла твой замысел. И что же ты хочешь в обмен на это? Имею в виду, чтобы не вызывать законников?

— Жену, — последовал ответ. — Я женился не на лавке. Мне нужна та, кого я взял в жены, а не ее дело, которое у нее на первом месте.

Вот так вот. Ультиматум выдвинут.