Глава 26

Следующие несколько дней я усиленно работала в лавке, восполняя свое отсутствие. Витольд ворчал, но в мои дела не вмешивался. Я уже забыла и о Стивене, и об Аливире, и о тете. Не до них было.

А потом пришло приглашение к чаю из императорского дворца. Лоурелия хотела со мной пообщаться, посплетничать насчет общих знакомых. Она уже родила, и теперь на ней оставалась только кормежка. Все остальное делали слуги. Так что она привычно скучала.

— И ты бросишь свою драгоценную лавку ради встречи с кронпринцессой? — иронично поинтересовался Витольд вечером того же дня и успешно увернулся от удара подушкой.

— Так и скажи, что ревнуешь, — фыркнула я. — Мы с ее высочеством видимся два-три раза в год, не чаще. Так что могу себе позволить выпить чай в обед у нее.

— Заодно и о брате своем новости узнаешь.

— Почему ты считаешь, что Лоурелия в курсе?

— А зачем еще она тебя зовет?

— Просто пообщаться? Нет? Не подходит такой вариант?

Витольд хмыкнул, но развивать тему не стал.

На следующий день, в обед, я уселась в карету возле дверей лавки и отправилась в императорский дворец. Холодная, ненастная погода на улице не располагала к визитам — сыпал снег, выл ветер, серое свинцовое небо не радовало взгляд, а сырость заставляла кутаться в теплые меховые шубы. Но разве могло это все остановить меня? Особенно когда вчерашние слова Витольда разожгли во мне любопытство.

Неужели Лоурелии действительно что-то известно о Стивене? Вряд ли что-то серьезное, иначе она прислала бы сообщение вестником.

Как обычно гвардейцы, стоявшие на страже, пропустили меня, едва увидев копию перстня кронпринцессы. А дежуривший в коридоре мальчик-слуга провел к личным покоям ее высочества.

Лоурелия, все еще располневшая, не успевшая сбросить вес после родов, полулежала на диване и ела фрукты с блюда на столике рядом.

Мы поздоровались, я опустилась в кресле напротив нее. Выглядела она цветущей и довольной жизнью. Императорская семья получила столь желанное продолжение рода, на ближайшие несколько месяцев Лоурелию точно оставят в покое. Успеет и организм отдохнуть, и психика — поправиться.

— Замужество пошло тебе на пользу, — заявила Лоурелия, внимательно рассматривая меня. — Ты стала менее нервной.

Я только хмыкнула про себя. По-моему, как раз наоборот.

— Я слышала, на балу у императора оборотней собрались не только оборотни, — с явным намеком произнесла Лоурелия.

— Верно, — кивнула я. — там внезапно оказались и представители других рас.

Лоурелия рассмеялась.

— Твой супруг, наверное, был в восторге.

Я улыбнулась, вспомнив реакцию Витольда.

— Он начинает привыкать к мысли о том, что я не могу постоянно сидеть дома. Правда, до сих пор удивляется кругу моих знакомых.

— Сам выбрал, — заметила Лоурелия.

Да, это был серьезный аргумент. Витольда никто к алтарю силком не тащил. Захотел часть наследства императора оборотней? Терпи выбранную лично жену.

— Джордан недавно общался со Стивеном, — продолжала тем временем Лоурелия. — Твой брат — рисковый мужчина. Везти посреди зимы беременную жену в дальнее имение по нашим дорогам… Ты не знала? — спросила она, увидев мое удивление.

Я покачала головой.

— Мы с ним давно не общаемся.

— У Аливиры возникли проблемы со здоровьем, лекари говорят, из-за беременности. Ей прописали свежий воздух вдали от города. Но я не думала, что Стивен решится везти супругу так далеко — несколько часов езды с амулетом.

— Видимо, потому что остальные имения он успел заложить, — припомнила я последние новости.

— Да, наверное, — кивнула Лоурелия. — Что ж, остается только надеяться, что в имении проживает умелая повитуха.

— Ее отправили туда до родов? — нахмурилась я.

В имениях, что моих, что Стивена, повитух никогда не имелось. Да что повитухи. Там и лекарей не было.

— На полгода минимум, по словам Джордана, — последовал ответ.

Ну что ж, оставалось только надеяться, что Стивен с Аливирой успеют вернуться в столицу до родов.

— Как тебе родные мужа? — меняя тему, поинтересовалась Лоурелия.

Я вспомнила визит свекров.

— Мы стараемся редко видеться. На расстоянии они довольно приличные люди.

Лоурелия расхохоталась.

— Ингира, ты неподражаема. Свекровь или свекор?

— Свекровь, — вздохнула я. — Знает о договоре, но уверена, что он — просто бумажка. А значит, я просто обязана сидеть дома, раствориться в семье и муже.

— Ты? — изумленно вскинула брови Лоурелия. — С твоим характером?

Вот и я не могла понять, как свекрови могла прийти в голову подобная глупость.

Мы с Лоурелией проговорили часа два-три, не меньше. Затем я вышла от нее, села в карету и направилась в особняк герцогов Осташенковых.

Несколько минут общения со слугами, и вот я уже знаю, что вместе со Стивеном и Аливирой в имение отправились тетя и личный лекарь рода. Что ж, уже спокойней за беременную сноху.

Вернулась домой я задумчивая. Лоурелия не знала подробностей и понятия не имела, какие именно проблемы со здоровьем проявились у Аливиры. Я не знала, стоит ли жалеть расточительную родственницу. С одной стороны, такие, как она, помрут в деревне от скуки. С другой, уж там-то точно не на что тратить состояние супруга, тем более зимой.

Если я была права насчет оставшегося не заложенным имения, то располагалось оно в глуши. И соседями Стивена и Аливиры были только две-три овдовевшие баронессы. Так себе круг общения для привычной к столичной жизни Аливиры.

Следующие недели прошли в делах и заботах. Я успевала и бизнесом заниматься, и с Витольдом время проводить. Он оказался не таким уж и плохим: проявлял заботу и внимание, всячески доказывая мне, что брак может и приносить удовольствие.

От Стивена и тети вестей не было, но я и не ждала ничего. Обиженные родственники могут жить своей жизнью, лишь бы в мою не вмешивались.

А потом, однажды утром, пришла тошнота. Уже догадываясь, что меня ждет, я даже завтракать не стала, по крайней мере, до прихода лекаря.

— Третий месяц, — подтвердил семейный лекарь, высокий степенный мужчина с седыми волосами и карими глазами. — Вам, нейра, теперь нужен покой.

Я автоматически кивнула, пропустив его слова мимо ушей. Третий месяц? Это получается, я забеременела не сразу, а до или после бала у императора оборотней?

— Отличная новость, — Витольд прямо-таки сиял.

Я улыбнулась, еще не зная, как реагировать. Моя привычная жизнь в очередной раз менялась. И я не знала, к добру или к худу такие изменения. Соблюдать рекомендацию лекаря и запереться в четырех стенах до родов я не собиралась.

— Вот интересно, — протянула я, обдумывая шальную мысль, пришедшую в голову, — у эльфов и троллей так же ценятся дети и охраняются беременные женщины, как и у вампиров с оборотнями?

Витольд насторожился. Он уже успел меня хорошо узнать и предчувствовал подоплеку в якобы обычном вопросе. Ведь просто так я спрашивала редко, обычно с заделом на будущее. Так сказать собирала информацию заранее.

— Кого мне теперь следует пожалеть? — иронично поинтересовался Витольд. — Кто тот несчастный, о котором ты подумала.

Я сделала вид, что обиделась.

— Считай, это был обычный вопрос, — буркнула я, сложив губы бантиком.

— Конечно, конечно, — ухмыльнулся Витольд. — Я почти поверил. Так кто?

— У меня ожидаются очередные переговоры с деловыми партнерами, — призналась я. — Буквально послезавтра. Витольд! Вот не смешно! Совсем не смешно!

Витольд хохотал, запрокинув голову, весело так хохотал, безостановочно.

— Бедные твои деловые партнеры, — отдышавшись, проговорил он через несколько минут. — Еще никогда их не шантажировала своим состоянием здоровья беременная женщина. Вампир тоже там будет?

— Артиус? Конечно.

— Эх, — с притворным сожалением вздохнул Витольд, — очень, очень жаль, что я не увижу выражение его лица, когда ты объявишь о своем интересном положении.

Ну вот и как его после этого назвать? Какими словами? И почему, собственно, я, слабая женщина, не могу воспользоваться той выгодой, которую мне дает беременность?

В общем, у моего драгоценного супруга весь день было великолепное настроение. Как же так, утереть нос Артиусу, которого он терпеть не мог. Мне было все равно. Я не собиралась вникать в их дела. Мне хватало размышлений на тему переговоров послезавтра.

Оставшиеся полтора дня я выстраивала мысленно стратегию поведения за переговорным столом. Мне нужно было добиться преимущества в этот раз, потому что на переговорах должны были присутствовать трое мужчин. И в обычной жизни мне, слабой женщине, их, прирожденных сексистов, было не переспорить. Но если играть их же картами…

В день переговоров у меня все было готово. Да и сама я была готова, как физически, так и психологически. Тролль, вампир и эльф появились в моей лавке вовремя, расселись за столом, смотря на меня взглядами, полными превосходства. Они заранее предвкушали, как будут раз за разом разбивать все мои аргументы насчет изменения цен, улучшения качества провоза товаров и прочих деловых вопросов. Ели в обычной жизни эта троица не особо ладила и предпочитала держаться друг от друга подальше, то теперь, когда нужно было обыграть одну слабую женщину, они решили объединиться. Ну-ну. Наивные.

— Приветствую, благородные нейры, — постаралась улыбнуться я самой своей довольной улыбкой, усаживаясь напротив них в свое кресло.

Артиус, знавший меня лучше остальных двух партнеров, мгновенно насторожился, справедливо ожидая с моей стороны пакости. Оставшиеся двое ответили улыбками.

— Перед тем как начать наше общение, я хотела бы поделиться свами радостью, касающейся моей личной жизнью, — я продолжила улыбаться. Артиус застыл изваянием. Остальные двое партнеров недоуменно посматривали на него. — Позавчера личный лекарь моего рода объявил, что я — на сносях. Третий месяц. Мы с мужем очень счастливы. Сегодня я собираюсь поделиться радостью со своей хорошей подругой, кронпринцессой Лоурелией.

Секунда, две, три… Троица наконец-то все поняла. В их глазах появилось обреченное выражение. Эльф с троллем с тоской посмотрели на мой пока еще плоский живот. Ну, мальчики, и как вы будете выкручиваться в этот раз? Как только весть дойдет до ее высочества, давно желавшей моей свадьбы и беременности, меня вообще нельзя станет волновать.

— Поздравляю, нейра, — Артиус очнулся первым. Вот только его улыбка выглядела чересчур искусственной. Но, видимо, ничего другого в нынешней ситуации от него и нельзя было ожидать. — Чудесная новость.

О да. Просто великолепная.

Как я и ожидала, переговоры прошли успешно. Для меня, естественно. И домой я вернулась сияющая.

— Бедные твои деловые партнеры, — подначил меня Витольд, когда мы сели ужинать. — Ты их имущества еще не лишила?

— Я не настолько кровожадна, — сверкнула я белоснежными зубами. — Мне нужны только удобные условия для ведения своего дела.

— Ты заранее уточняй, для кого именно они должны быть удобными, — ухмыльнулся Витольд.

Что там уточнять. Для меня, конечно же.

Время текло неспешно. Я ходила на работу с животом, который постепенно рос, старательно пропускала мимо ушей ворчания Витольда и старалась не встречаться со свекровью, так и норовившей усадить меня дома.

— Восьмой месяц, — отвечала я на все ее претензии. — В договоре указан именно восьмой, а не пятый или седьмой месяц.

— Да ты на себя посмотри! — всплескивала руками свекровь. — У тебя же живот шире тебя самой стал. Как ты так по улице ходишь?

Вот так и хожу. Впрочем, обычно я в ответ на эту тираду молчала. Да, у меня ожидалась двойня. И после пятого месяца меня значительно разнесло. Но сидеть из-за этого дома я не собиралась и упорно ходила на работу в лавку. Насижусь еще. Вот как наступит восьмой месяц, так и засяду дома. Сделаю управляющей Эльвиру. Она была теперь в курсе почти всех дел в лавке. Я готовила себе помощницу, натаскивала ее по законам, правилам, учила достойно общаться с моими деловыми партнерами и блюсти интересы лавки, а не их собственные.

Но все делалось исключительно в рамках договора. И в нужное время я появлялась дома. Беременность сделала меня чувствительной и излишне эмоциональной, на мой взгляд. Гормоны не просто играли, они плясали канкан. И на Витольда я все чаще смотрела с теплотой и умилением.

— Когда у тебя такой взгляд, я сразу хочу оказаться где-нибудь подальше, — подначивал он меня.

— Например, в имении Стивена? — возвращала я «укол».

Витольд натурально вздрагивал.

— Жить в одном доме с престарелой родственницей и беременной женой? Нет уж, спасибо. Я не удивлюсь, если твой брат все же сойдет с ума.

Зараза.

Впрочем Артиус был с ним почти полностью согласен. Он единственный из партнеров продолжал со мной личное общение. Остальные отделывались посланиями в вестниках.

— Бедный твой муж, — проворчал Артиус после очередного спора со мной, закончившегося в мою пользу. — Я на его месте давно сбежал бы.

— Я ему предлагала, — пожала я плечами, — к Стивену. Он почему-то отказался.

— Злая ты женщина, Ингира, — вынес приговор Артиус. — Злая и жестокая.

— Ну надо же хоть кому-то быть злой, — хмыкнула я.

Артиус не ответил, лишь выразительно посмотрел на мой чересчур крупный живот.

К родам этот самый живот вырос еще, причем вроде и не особо много, а ходить мне было уже тяжело. И я большую часть времени или сидела в кресле, откинувшись на подушки, или лежала в постели.

Родила я осенью, в самое «золотое» время, когда с деревьев начала осыпаться листва.

Роды пришли в срок, буквально день в день. Рано утром у меня отошли воды, заставив Витольда испуганно подскочить в кровати. А дальше… Дальше началось испытание.

Ко мне пригласили двух акушерок и лекаря. Он убирал магически боль, пока акушерки отвлекали меня и заставляли тужиться. Наконец, через несколько часов, ближе к вечеру, на свет появились оба ребенка. Мальчики. И едва второй вылез из меня, моя голова прояснилась.

Витольда, осунувшегося, с испуганным взглядом, запустили в спальню минут через двадцать-тридцать, после того, как нас с детьми помыли и привели в порядок.

Я смотрела на мужа и понимала, что люблю его, этого порой несносного мужчину. И никого другого мне не нужно было.

— Я люблю тебя, — проговорил негромко Витольд, целуя меня в щеку.

— И я тебя, — улыбнулась я устало.

Рядом со мной, на постели, тихо сопели оба свертка. Возле кровати стоял муж. Жизнь была прекрасна.