Глава 25

Зал блистал и переливался всеми огнями радуги. Магические шары под потолком и уйма украшений, от которых отражался свет, на телах аристократов, делали нахождение в помещении невозможным для непривычных лиц. Не сказать, что я была очень уж непривычной, но и то, едва зайдя в зал, подавила желание зажмуриться. Никогда не понимала желания некоторых вырядиться так, будто их близкий родственник — успешный ростовщик, снабжавший их драгоценностями различного типа.

Но в любом случае, вне зависимости от моего отношения к привычкам аристократов, шла я прямо, горделиво, давала понять высшему свету, что являюсь не только бывшей герцогиней, но теперь уже и снохой императора оборотней.

— Какая приятная встреча, — не успели мы с Витольдом встать у одной из нескольких мраморных колонн, как к нам подошел Алауриэль Арантонский, кронпринц эльфов. — Нейра Ингира, вы ослепительно выглядите. Могу я надеяться на танец с вами?

— Буду рада, ваше высочество, — вежливо улыбнулась я.

Обменявшись с Витольдом парой вежливых фраз, эльф отошел. Требования этикета выполнены, его высочество поздоровался и мог заниматься своими делами. Поздравлять молодоженов здесь было не принято.

— Боюсь даже спрашивать, когда и где ты успела с ним познакомиться, — хмыкнул Витольд.

— Когда собиралась торговать с эльфами, — честно ответила я.

— Ингира…

— Да?

— Только не говори мне, что и он — твой деловой партнер.

— Хорошо, — покладисто согласилась я, — не скажу.

Витольд еле слышно застонал. Интересно, а чего он мог ожидать от деловой леди в моем лице? Ответа, что я танцевала с его высочеством на балу у императора эльфов? Ну… Почти так я контакты и налаживала. Правда, потом кронпринц сильно удивился моей деловой хватке. Не ожидал, что аристократки тоже разбираются в экономике и могут цитировать законы того или иного государства. Сюрприз оказался.

И, в принципе, я предполагала, что он здесь появится. Где же еще обсудить повышение цен, как не на балу. Не в лавку же ему ко мне ехать, в самом деле.

Первый танец, медленный артанор, похожий отдаленно на земной вальс, танцевали по традиции император с императрицей. Именно они открывали бал и своим появлением давали понять, что начинается развлекательная часть вечера.

Император оборотней вместе с супругой вышли на паркет. Оба — крупные, рослые, оба нарядно одеты и держатся уверенно. Заиграла музыка — невидимые оркестранты прятались за тонкой стеной, отделявшей один зал от другого.

Я наблюдала за четкими движениями танцевавших. И император, и его супруга отлично знали все па. Но в их танце как будто отсутствовала жизнь. Так обычно двигаются те, кто приучил себя быть рядом с партнером, но забыл включить чувства и эмоции по отношению к нему. В общем, мне казалось, что эта пара точно не испытывает глубокой любви по отношению друг к другу.

Ингира, та, настоящая, танцевала превосходно. Я — не очень. Вернее, на Земле я могла кое-как проплясать «Калинку-малинку», или прости в хороводе, но на этом мои умения заканчивались. Но вот что удивительно: когда я забывала о том, кто я, отдавалась танцу, позволяла партнеру вести меня, то во мне просыпалось нечто вроде памяти тела. И танец получался если не идеальным, то, по крайней мере, не особо ужасным.

После императорской четы на паркет вышли остальные любители танцев. И среди них, конечно же, мы с Витольдом. Я привычно постаралась отключить мозг и даже неплохо прошлась по паркету под звуки очередного «медляка». В общем, не посрамила своего нового имени.

Танец довольно быстро закончился. Все танцевавшие разбрелись по углам — следующие несколько минут по регламенту был перерыв перед одним из динамичных и довольно сложных танцев, норфолаком. Мы с Витольдом не успели дойти до уже облюбованной нами колонной, как сбоку послышался знакомый голос.

— Не знал, что вы отлично танцуете, нейра Ингира.

Я с трудом сдержала ухмылку. Интересно, он один или с женой? Повернувшись вместе с Витольдом, убедилась: с женой.

— Не ожидала увидеть здесь вас, нейр Артиус.

Вампир со своей эльфикой выглядел представительно и демонстрировал всем и каждому свое состояние, навешенное на супругу. Тихая скромница Арисариэль смотрелась отличным приложением к мужу. Всегда богато одетая, всегда или с мужем, или с охраной, она, судя по виду, на жизнь не жаловалась. Вот и теперь она стояла возле супруга, мило улыбалась и хлопала ресничками. Она как бы говорила всем своим видом: «Вы общайтесь между собой. Я все равно ничего не пойму и вам точно не помешаю».

— Люблю балы, — ответил светской улыбкой мне Артиус. — на них можно увидеть интересных существ.

Уж не знаю, до каких любезностей мы с ним дошли бы, но тем временем грянула музыка, громкая и ритмичная. Разговаривать, не повышая голоса, стало проблематичным, и Артиус откланялся.

Витольд многозначительно посмотрел на меня, мол, не желаешь ли, дражайшая супруга, рассказать, откуда здесь появились некоторые твои деловые партнеры. Я ответила невинным взглядом, как бы уверяя его, что и сама не в курсе. Скептическая улыбка дала мне понять, что Витольд считал иначе. Но тут уже я не могла ничем ему помочь. Пусть думает, что хочет.

После норфолака вновь заиграл медленный артанор. И возле нас с Витольдом снова появился кронпринц эльфов.

— Нейра Ингира, окажите мне честь, потанцуйте со мной, — ослепительно улыбнулся он.

И попробуй откажи такой высокопоставленной персоне.

Я ответила милой улыбкой, протянула затянутую в перчатку руку, и мы вышли на паркет.

Бал прошел успешно. Я переговорили и с эльфом, и с вампиром, и с присоединившимся к ним троллем, обсудила некоторые деловые вопросы и, валясь с ног от усталости после танцев, вместе с Витольдом вернулась в выделенную нам спальню.

Следующий день прошел спокойно. Мы если, спали, общались, никуда не выходили из комнаты. А потом… Потом надо было ехать домой… И я заранее жалела свою нежную пятую точку, не привычную к долгим международным переездам. Все-таки трястись семь-восемь часов в карете по ямам и ухабам — то еще удовольствие. Предложение Витольда радоваться, что с помощью магических амулетов путь сократился в два-три раза, я восприняла как издевательство.

— Я завтра весь день отлеживаться буду. И когда, спрашивается, на работу попаду? — поинтересовалась я раздраженно.

Дороги здесь были отвратительными, а потому говорить следовало аккуратно — существовала возможности прикусить язык.

По глазам Витольда я видела, что он готовится ответить какую-то гадость вроде «место женщины дома, у очага, а не в лавке с документами». Но промолчал. Сдержался. Что ж, значит, не все потеряно. И он может быть обучаем.

Такими мыслями я подбадривала себя во время поездки.

Приехав ближе к вечеру, с трудом добралась до кровати и практически сразу же уснула.

А утром меня ждал сюрприз. Мы с Витольдом успели проснуться, привести себя в порядок и переодеться, когда Мари сообщила, что меня хочет видеть гостья. Причем эту гостью мы с ней отлично знали. В гостиной внизу меня ждала тетушка Агнес. Она отказалась подниматься в мою личную гостиную, хотя, как близкая родственница, имела на это право, а вместо этого попросила меня спуститься.

Тело болело после вчерашней поездки, я не успела посетить лекаря и взять настойку, избавлявшую от боли. Поэтому по лестнице я спускалась, поминая про себя всех родственников Витольда до седьмого колена.

Тетушка, как обычно одетая в платье темно-коричневого цвета, теплое и полностью скрывавшее ее тело, явно была чем-то озабочена. Она поприветствовала меня, уселась в предложенное ей кресло и сообщила:

— Аливира беременна.

Я сдержала смешок. По этикету следовало обсудить последние новости в свете, погоду, здоровье и прочие мелочи и только потом переходить к главному. Впрочем, главному ли? Вряд ли новость о беременности Аливиры была чем-то из ряда вон выходящим и могла послужить единственной причиной появления здесь тети. Значит, пришла она не за этим. И беременность Аливиры можно считать только одной из новостей.

— Поздравляю ее и Стивена, — совершенно искренне произнесла я. — Наверное, они оба рады.

Тетя посмотрела на меня странным взглядом. Так обычно смотрят на изувера инквизитора, который пытает несчастную, совершенно невинную ведьму. И? Что я не так сказала?

— Ингира, им нужна твоя помощь, — последовал ответ на мое недоумение. — Тебе все равно не нужно приданое. Отпиши Стивену свою часть.

Я недоуменно моргнула. Я что должна сделать?!

— Почему? — наконец, после обретения дара речи, смогла задать я волновавший меня вопрос. — Почему я должна отдавать Стивену свое приданое.

— Аливира беременна, — терпеливо, как маленькому ребенку, пояснила мне тетушка. — Они серьезно потратились. Стивену нужно отдавать долги.

— У него есть часть наследства, оставленная родителями.

— Пока не заложено только одно из поместий. Остальные могут отойти кредиторам, — тетушка явно повторяла чужие слова: гона хмурила брови и шевелила губами до того, как произнести сложную фразу, как бы повторяя то, что услышала от Стивена. — Ингира, не упрямься. У тебя богатый муж из влиятельной семьи. Он всем тебя обеспечит. Ты наконец-то стала жить так, как положено любой женщине. — О, а вот тут я услышала знакомые интонации самой тетушки, не терпевшей даже малейших нарушений древних традиций. — Твой священный долг, как близкой родственницы, поддержать семью брата в трудную минуту.

Тетушка, похоже, уже все решила за меня и была уверена в моем положительном ответе. И поэтому, когда я решительно произнесла: «Нет», она озадаченно свела брови к переносице.

— Что, прости?

— Я не буду передавать Стивену права на мою часть наследства, — ответила я твердо. — Пусть сам выкарабкивается из той ямы, в которую его загнали расточительные действия жены.

— Ингира, — в голосе тети появились властные нотки. Да вот только я давно вышла из того возраста, когда меня можно было напугать подобным, — ты сейчас чересчур эгоистична. Нужно думать и о родственниках. Они — твоя семья.

— Моя семья — мой муж и наши с ним будущие дети, — отрезала я. — Стивен почему-то не думал обо мне как о члене семьи, когда… — я не договорила. Тетушка резко поднялась и величественно выплыла из комнаты.

Что ж, скатертью дорога. Путь дальше защищает своего любимчика Стивена.

Я встала с кресла и пошла к себе в спальню.

Витольд сидел там, в кресле у окна, ожидая меня.

— Что хотела тетя Агнес? — поинтересовался он, едва я переступила порог комнаты и закрыла дверь.

— Мою часть наследства, — пожала я плечами. — Не себе. Стивену. И беременной Аливире.

Витольд хмыкнул и, судя по его виду, ничуть не удивился.

— Я предполагал нечто подобное еще после визита к кронпринцу, — проговорил он. — Твоя брат и его супруга не умеют жить по средствам. А ты — единственная родственница, близкая, имею в виду, у которой есть деньги.

— И поэтому меня надо попытаться «ограбить», — поморщилась я. — Это подло. Тем более от тети. Аливира беременна, о ее детях надо думать. А когда я рожу, кто подумает о моих? Стивен?

Впрочем, о чем это я? Тетушку Агнес всегда волновал исключительно Стивен.