Глава 24

Я ошибалась, когда думала, что мы поедем к свекрам пить чай. На самом деле это они приехали к нам, поспев прямо к завтраку. Видимо, свекровь решила посмотреть на нас с Витольдом, так сказать, в естественной среде обитания.

Мари успела и помочь мне вымыться, и одеть меня, и накрасить. Так что в нужное время мы с Витольдом спускались по лестнице в обеденный зал. Мое домашнее платье нежно-голубого цвета, сшитое из плотной ткани, отлично гармонировало с такого же цвета камзолом Витольда. Черные штаны и туфли дополняли его костюм. Я же стучала каблучками бежевых туфелек.

Была бы моя воля, я вышла бы к столу в домашних тапочках. Но пришлось следовать этикету. Все же первый раз принимаем гостей в собственном доме. А потому пришлось и макияж накладывать, и надевать гарнитур с сапфирами, чтобы подчеркнуть богатство рода. Этот гарнитур достался Ингире на совершеннолетие от родителей и являлся, если так можно выразиться, неотчуждаемым имуществом. То есть ни при каких обстоятельствах Стивен не мог претендовать на него. Впрочем, как и я — на жеребца Стивена, подаренного ему отцом.

Золотые нити, вшитые в лиф моего платья, отлично смотрелись с золотой же окантовкой серег и браслетов гарнитура. Этакое парадное платье для общения с гостями в стенах дома.

И еще одна головная боль для каждой уважающей себя аристократки: подобных платьев должно быть не меньше четырех в гардеробе. Так что сегодня на встрече с портнихой придется заказать ей и подобные платья. Иначе будущие гости меня просто не поймут.

Я подавила так и рвавшийся из груди вздох. Сплошное разорение. Хотя я и не Аливира ни разу, но предпочла бы тратить намного меньше, чем делаю это сейчас. И уже не нужна мне никакая светская жизнь. Я готова даже затворницей прослыть, лишь бы в шкафу не висели десятки никому не нужных платьев.

С этими мыслями я и переступила порог обеденного зала.

Свекры уже сидели за столом. Они, как близкие родственники Витольда, имели право на подобные действия. Обычных же гостей следовало держать в гостиной рядом и приглашать к столу только после того, как хозяева появятся внизу.

— Доброе утро, — поздоровалась я вслед за Витольдом, усаживаясь в кресло рядом с ним.

Оба наши кресла стояли во главе стола, как бы подчеркивая, что в доме сразу два хозяина. У людей и эльфов такое расположение мебели можно было встретить довольно часто. В то время как, например, у оборотней, во главе стола сидел только мужчина, глава рода.

Свекры нарядились, словно собирались в гости к самому императору. Парадная одежда, золотые украшения у обоих. Теперь я была уверена, что они появились здесь не просто так. У кого-то из них явно была своя, веская причина предложить сегодняшнее чаепитие.

Слуги успели накрыть на стол, так что теперь каждый из нас четверых мог попробовать сразу несколько сортов чая, порадовав себя эльфийскими сладостями.

— Ах, Ингира, этот чай просто великолепен, — вздохнула свекровь, выпив чашку с вампирским шартаном. Я предпочла эльфийские лорики. Мужчины пили классический черный чай. — И сразу же прибавляет бодрости, что особенно важно зимой.

Я вежливо улыбнулась.

— Я очень рада, — между тем продолжала свекровь, — что теперь в нашей семье появились разнообразные виды чаев. Надеюсь, управляющий лавки станет продолжать эту традицию и снабжать нас чаем всех рас.

— Какой управляющий, нейра Алисия? — уточнила я, внутренне напрягшись.

— Которого ты наймешь, конечно же, — как маленькой, объяснила мне свекровь. — Ты теперь респектабельная замужняя женщина. Тебя всем обеспечивает муж. Зачем тебе теперь посещать это ужасное место, в котором постоянно бывают десятки мужчин?

Ах, вот оно что. Ну, теперь понятна реальная причина чаепития.

— Мама, — вмешался Витольд, не дав мне и рта раскрыть, и покачал головой. — Мы с тобой уже говорили на эту тему. Ингира занимается любимым делом.

— Нет, сынок, ты не понимаешь, — последовал уверенный ответ, — у вас ведь скоро родятся дети. Что скажут в обществе, когда узнают об этом?

— О чем «об этом», нейра Алисия? — решила я внести ясность в разговор.

— Женщина не должна работать, тем более женщина замужняя, — сообщила мне свекровь.

— У нас с Витольдом брачный договор, — просветила я ее, порадовавшись, что настояла до свадьбы на этом ценном документе. — И там указано все вплоть до невмешательства моего мужа в мое собственное дело. За нарушение договора следует штраф. Ну, или же разбирательство перед высшей лигой законников.

— И ты это подписал?! — негодующе уставилась на Витольда Алисия.

Тот тяжело вздохнул.

— Да, мама, и не говори, что тебе ничего об этом неизвестно.

— Но это же…

— Алисия! — не выдержав, осадил свекор супругу.

Она вспыхнула — по лицу пошли красные пятна — и молча уставилась в свою тарелку. Остаток чаепития прошел в тишине.

Оставаться у нас свекры не планировали и быстро откланялись.

— Я не знал, — когда мы остались одни, проговорил Витольд.

— Верю, — ответила я. — И если уже сейчас пошли такие разговоры, что будет, когда я забеременею?

— Все в рамках договора, — хмыкнул Витольд.

О да, я сделала вид, что поверила.

Из обеденного зала мы переместились в гостиную. А уже оттуда я через несколько часов вышла встречать портниху. Пора было готовиться к балу у императора оборотней.

Магия в этом мире помогала сократить усилия и ускорить процесс практически во всех областях жизни. То же платье для бала вполне могли сшить за трое суток.

Портниха появилась с двумя помощницами, несшими баулы — в них лежали образцы тканей. И дальше лично для меня начался персональный ад. Я стояла на табурете, ко мне прикладывали то тот, то иной отрез, параллельно обсуждали со мной фасон, цвет, украшения… В общем, к концу примерки у меня болело все: ноги, руки, тело, голова, язык. Я сама себе казалась сплошным комком боли и натянутых нервов.

Никогда не любила примерки и теперь понимала, что не зря.

До своей комнаты я буквально доползла. Улеглась на кровать, растянулась на ней и, не таясь, со вкусом застонала. В такой позе меня и застал Витольд.

— Я так понимаю, к ужину ты не спустишься? И ночью тебя лучше не беспокоить? — задумчиво поинтересовался он, разглядывая меня.

Ужин? Какой ужин? Зачем мне, еле живой, ужин?

Намек про ночь я вообще предпочла проигнорировать. Только скорбно посмотрела на супруга.

Он покачал головой, повернулся и вышел. Я минуты через три-четыре прибежала Мари, заохала и начала готовить горячую ванну для моего измученного тела.

Процесс мытья я запомнила слабо — была в полусонном состоянии. Проснулась уже утром, когда солнце пробивалось через штору, висевшую на окне.

Вспомнив вчерашние мучения, я поморщилась. Никаких больше примерок в ближайшие полгода точно. На все мероприятия буду надевать те платья, что уже были сшиты на Ингиру.

Вздохнув, я вызвала Мари и начала приводить себя в порядок.

Время до бала, несчастные три-четыре дня, пролетело со скоростью света. Я с нетерпением ждала повторного появления портнихи, чтобы оценить наряд, потребовавший стольких моих мучений.

И надо сказать, платье меня не разочаровало. Персикового цвета, с узким лифом, пышной юбкой и рукавами до локтя, он выглядело изысканно, словно было сшито на принцессу. В комплект к нему шли перчатки, которые должны были закрывать руку как раз до локтя. Так что ни миллиметра кожи не было видно. Заказанные туфли такого же цвета, на невысоком каблуке, отлично подходили к платью.

За сутки до бала нам пришлось совершить путешествие в карете прямо в столицу оборотней. Пока ехали, с вещами и слугами, находившимися в еще одной карете, катившей за нами, я с грустью вспоминала земные фэнтези. Во где был простор для фантазии. Построил портал с помощью магии из одного государства в другое, и уже не надо думать о несчастном теле, которое трясется по не идеальным местным дорогам.

Витольд, привычный к подобным путешествиям, лишь подначивал меня изредка, но старался молчать, видя, что поездка в карете по сельским дорогам не приносит мне большого удовольствия.

— Во дворце отца есть мне удобства, — сообщил он мне, когда половину пути уже проехали. — Тебе там понравится.

— Не сомневаюсь, — проворчала я. — Но потом же придется возвращаться, тем же способом.

Витольд только хмыкнул, но благоразумно промолчал.

Дворец действительно не разочаровал. Впрочем, по-другому и быть не могло. Высшая знать всегда любила окружать себя роскошью и удобством. И во дворце оборотней было то же самое, что и во дворце людей.

Гобелены на стенах, ковры под ногами, лепнина, позолота, фарфор и мрамор — все это не радовало меня так сильно, как удобная мягкая постель, на которую я улеглась сразу же после торжественной встречи.

Бал был назначен на следующий день, так что у нас имелась возможность отдохнуть и привести себя в порядок.

— Ну и как тебе в родных стенах? — придя в себя после тяжелой поездки, иронично поинтересовалась я у Витольда.

Он окинул меня подозрительным взглядом.

— Издеваешься?

— Интересуюсь, — пожала я плечами. — Ты так сюда стремился. Соскучился, наверное.

— Язва.

Удивил. О моей язвительности были прекрасно осведомлены и партнеры по бизнесу, и брат. Да даже кронпринц был в курсе — Лоурелия, несомненно, поделилась с ним хотя бы частью наших с ней бесед.

Ночью мы с Витольдом познавали друг друга на пышной широкой постели. Он показывал мне, на что способен, я особо не протестовала. Постельные игры полезны для здоровья, а когда ими занимаешься с нравящимся тебе мужчиной, так вообще.

В общем, я готова была к скорой беременности…

Следующий день был наполнен такой же суматохой, как и предыдущие. Подготовка к балу велась с самого утра. И когда пришла пора наряжаться, я с облегчением выдохнула. Скоро, совсем скоро вся эта беготня закончится. Бал пройдет. И мы с Витольдом вернемся домой.

Платье село на мне, как вторая кожа. Туфли тоже пришлись в пору.

Золотое колье с бриллиантами, серьги и кольца на пальцах — к балу я подготовилась тщательно и хотя не любила надевать сразу множество украшений, прекрасно понимала, что перед биологическим отцом Витольда на показаться в том же виде, в котором появляются перед ним другие аристократки. То есть продемонстрировать богатство.

Мари уложила волосы в высокую прическу, умело накрасила меня, и можно было выходить навстречу Витольду, ждавшему меня в коридоре.

Мода всегда была снисходительна к мужчинам. Это у женщин имели сотни фасонов и уйма различий между юбками и размерами декольте.

У мужчин же если что и менялось, так это цвет камзола и покрой штанов.

Вот и теперь Витольд встретил меня в расшитом серебряными нитями камзоле синего цвета, черных штанах и такого же цвета туфлях. Серебряные запонки, украшавшие рукава белоснежной рубашки, надетой под камзол, были единственным «богатством». Остальное следовало продемонстрировать супруге.

— Постарайся хотя бы изредка танцевать, — попросил Витольд, предложив мне руку.

— Зависит от того, кого именно из деловых партнеров я встречу на балу, — практично ответила я.

Недовольство во взгляде Витольда я привычно проигнорировала. Он знал, на ком женился.