Глава 3. Господин советник
Тяжелый взгляд генерала тревожит мою душу - но в её глубине я спокойна. Мы выкупили ткани, вернулись в дом, протерли лица после пыльной улицы, сменили одежды, выложили из короба сладости на видное место, заварили чай; и я даже успела отправить Вэнь «вернуть короб» - чем она и занимается, пока генерал сидит передо мной! А после посещения пекарни она сходит на пристань и посидит в чайной, напряженно глядя на пришвартованные корабли... а то, что девочка оставит какой-то сверток на табурете - так того даже самый глазастый не заметит, ведь человек из команды капитана Баруха умеет подбирать вещи так, словно те всегда принадлежали ему.
Всё хорошо. Меня не за что ругать. Я веду себя достойно и не подставляю генерала.
- Ты вела себя неподобающе на людях, - произносит генерал.
Смотрю на его светлые волосы, на волевое лицо с пронзительным взглядом ореховых глаз. И опускаю голову, потупив взор.
- Вы уже узнали о Вэнь и её семье... - протягиваю тихим голосом.
- Мне плевать на происхождение твоей служанки. И я мог бы похвалить тебя за то, что ты позаботилась о её бумагах. Но ты привлекла слишком много внимания в лавке тканей, - отвечает генерал.
Так, вот, чем он недоволен.
Семья Вэнь держит язык за зубами, я в этом уверена: они слишком напуганы мыслью быть втянутыми в проблемы Приграничья. Но генералу не понравилось, что я прилюдно обещала помощь девушке с кровью вэйтарцев и прошлым рабыни. Это двойное попадание в центр наболевшего...
- Ваше имя не было произнесено вслух. Моё положение не было обнародовано. Много ли в Приграничье господ, ожидающих прибытия родителей? Бесконечно много, - позволяю себе защищаться.
- Ты непослушная.
Два слова, а на мне словно кандалы появились.
Он всё понимает - и почему я привлекла внимание, и почему сделала это в шляпе с вуалью, скрывая свою личность...
Разумеется, я хотела быть раскрытой: если не говорить вслух о большой проблеме, она рискует стать обыденностью!
Но почему он так быстро догадался, что всё произошедшее было представлением вовсе не для его слуги?
Он мысли читать умеет?..
- Я вновь расстроила господина, - шепчу, не смея поднять головы.
Надеюсь, по крайней мере, что это выглядит так.
Изображать кроткую после стольких лет суровой закалки характера... довольно непривычно.
- Я уже думаю не выпускать тебя вовсе, - делится со мной генерал, не отрывавший от меня глаз.
- Вы можете запереть меня, можете запугать ещё сильнее, но чего вы ожидаете в итоге? - задаю вопрос мелодичным голосом.
Наслушалась этих голосов благородных барышень в чайной, где работала, и в лавке румян, где подрабатывала, когда в чайной была не моя смена...
Мне приходилось много работать, чтобы содержать себя в семье, которая содержать меня не хотела.
Разумеется, все эти сложности я познала не сразу, а уже будучи молодой девушкой, успешно воспитавшей ребёнка своих дальних родственников и сообразившей, что из этой семейки надо бежать побыстрее, предварительно скопив денег для собственного начинания... но троюродная тётушка заметила моё рвение и поспешила найти мне мужа, чтобы заработать на приданном до моего побега - когда она уже не смогла бы меня обобрать.
- Что за дерзость?
В спокойном вопросе генерала звучит откровенное предупреждение.
А я удивляюсь - как ему это удается?
Вроде даже голос не повышает, а жути наводит...
- Ваша матушка прибудет через двенадцать дней, - отзываюсь мягко. - И вы ждёте от меня, что я смогу изобразить любящую вас наложницу, с которой вы проводите ночи. Но как мне выполнить эту задачу, когда я опасаюсь даже глаза на вас поднять?..
Моя атака идеальна - в ней не к чему придраться: логика железная.
Но мне кажется, или я слышу смешок?!
- Ты хочешь сказать, что боишься меня? - задаёт коварный вопрос генерал.
Приходится продемонстрировать страх, соскользнув рукой с чашки.
- Я лишь пытаюсь понять, какие отношения со своей наложницей вы хотите продемонстрировать вашей матушке? Если желаете убедить её, что я живу с вами по приказу, то мы можем продолжить в том же духе, - собравшись с силами, говорю и поднимаю взгляд.
- Ты даже приказы не способна выполнить. Какая мне вообще польза от тебя? - поднимаясь на ноги, задаётся вопросом генерал, и я понимаю, что у меня не осталось шансов: он не намерен играть в мои игры!
Возможно, ему проще и вовсе заменить меня на кого-то другого...
- Итай, прошу, вернись, - зову мужчину грудным голосом.
Делаю это так, как делала моя троюродная тётушка, когда звала пьяного дядюшку, желавшего в очередной раз покинуть дом и спустить деньги в борделе.
Обычно дядюшка впечатлялся и разворачивался. Тётушка спускала с плеча одеяние и смотрела на мужа призывным взглядом. Потом супруги уединялись, а я покидала жилище вместе с их ребёнком и играла с ним на воздухе.
В этот раз обойдусь без обнажения, но очень надеюсь, что и так сработает! Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с обернувшимся генералом, склонившим голову.
Сработало?
- Моё имя в твоих устах звучит довольно порочно, - протягивает он, - матушке это совсем не понравится.
Да сдалась ему эта... так, спокойно, Амай!
- Хорошо. Тогда как я должна обращаться к господину? - вежливо уточняю.
- Вот, как сейчас. Этого вполне достаточно, - взяв время на размышления, медленно отзывается генерал, после чего разворачивается ко мне всем телом, задумчиво глядя сверху вниз. - Хорошо, это может сработать! Но ещё одна ошибка, и наше общение закончится.
И что это значит? Меня тут запрут навечно? Или выгонят на улицу? Я в общем-то не против такого варианта... уже.
Стыдно-то как...
- Я поняла господина, - вновь склоняю голову.
И слушаю, как генерал выходит из моих комнат.
- Что за дела?.. Его невозможно соблазнить? Или я ещё не слишком хороша в этом деле? Как мне понять - интересуют ли его женщины вообще? - вскидывая руки, хожу по комнате кругами.
Слушаю, как хихикает Вэнь.
Ещё больше злюсь.
- Что, я вообще не привлекательна? Он даже не смотрит на меня, как на свою наложницу! Скорее, как на ребёнка, купленного для того, чтобы эту наложницу изображать! - продолжаю восклицать с досадой.
- Но ты и есть ребёнок, купленный для того, чтобы изображать наложницу, - замечает Вэнь, отправляя в рот кусочек печенья.
- Мне скоро восемнадцать! - заявляю весомо. - И я знаю, зачем заводят наложниц!
- У тебя от природы гибкий ум, а твой жизненный опыт богаче, чем у некоторых старших... И всё же, ты ещё дитя, - улыбается подруга.
- А ты - не дитя?! - вопрошаю у неё, ткнув в её сторону пальцем, спрятанным под длинным рукавом.
- Я генерала соблазнять не пыталась. Это было так по-детски! - начинает хохотать Вэнь и падает на подушки.
- Ну, давай, смейся-смейся! - бурчу, а сама про себя радуюсь.
Подруга отвлечена от мыслей о семье - и это хорошо. Мы ещё не успели обсудить произошедшее в её доме. Зато Вэнь смогла передать сверток капитану, и теперь мы все могли выдохнуть с облегчением! - по крайней мере на несколько дней...
- Мне на днях только шестнадцать исполнится, но, боюсь, я замуж выйти успею и детей нарожать, пока ты таким образом генерала добиваться будешь! - хмыкает Вэнь и берёт ещё одно печенье.
- Я не собиралась его добиваться - я просто пыталась понять, как его задержать около себя! Хотела обеспечить нам тыл ещё на некоторое время. Ты такая неблагодарная! - фыркаю в ответ и складываю руки на груди.
- Я очень благодарная, - с теплотой произносит Вэнь, опустив улыбающийся взгляд на сладость в своих руках, - и я никогда не забуду того, что ты сегодня для меня сделала.
- Я сделала это не только для тебя, но и для себя тоже, - говорю, как есть.
- Для себя ты могла выбрать любую другую служанку - из предоставленных управляющим. Но ты оставила меня и даже выбила для меня жалование... Теперь я свободна и со своими бумагами даже могу устроиться на любую работу - но я не хочу. Хочу остаться подле тебя и строить новый мир, в котором люди будут меньше страдать от гнёта высокопоставленных глупцов! - гордо заявляет Вэнь.
- Они совсем не глупцы, - приходится признать прежде, чем надолго замолчать.
Она слишком впечатлена моим вчерашним выступлением.
Думает, у нас двоих хватит сил противостоять этим страшным жестоким людям?..
Вот это действительно по-детски.
Но сейчас я не могу дать ей ничего другого взамен - только мечты о хорошем будущем.
- Не знаю, получится ли у меня оправдать твои ожидания... но я буду стараться, - тихо произношу.
- И это уже куда больше, чем сделал для меня мой родной отец. Такой слабовольный... - Вэнь усмехается и качает головой, пытаясь показать, что ей всё равно. - И что в нём нашла матушка?
- Должно быть, расставание с ней его сломало, - осторожно отвечаю.
- Он всегда таким был, - Вэнь встречает мой взгляд, - мягким, бессильным что-то сделать, неспособным отстоять своё право.
- И всё же он любит тебя. Это видно, - мягко отзываюсь.
- Такая любовь убивает быстрее, чем ненависть тётушки, - бросает мне Вэнь, поднимаясь и отходя от стола.
Ей нужно было время прийти в себя.
А мне нужно было решить - стоит ли оставаться в доме генерала-Белого-Волка до приезда его матушки? Или, наплевав на свои пафосные речи, сбежать прямо сейчас и жить на корабле капитана, делегировав свои обязанности на его команду? Этот план отступления ещё только предстояло обсудить, но что-то подсказывало, что капитан не откажет: он воспринимал нас с Вэнь, как своих младших сестёр, которые смогли вырвать его из плена мошенников.
Правда, он ещё не знает, что все мои действия идут в противовес желанию генерала не привлекать внимания...
Надо бы навестить капитана лично и обговорить возможные варианты более тесного сотрудничества.
- Госпожа Амай, - слышу голос управляющего, застывшего за моими дверями.
- Что? Зачем он здесь? - шепотом спрашиваю у Вэнь, но та лишь жмёт плечами, поднимаясь на ноги. - Входите, пожалуйста!
В комнату заходит мужчина пятидесяти лет в добротной многослойной одежде преимущественно темных цветов, с поседевшими волосами, убранными под строгий колпак на макушке, и с аккуратной растительностью на лице. Управляющий был похож на генерала военной выправкой, но имел доброе выражение на лице, - по крайней мере, когда смотрел на меня.
- Что-то случилось? - успев подняться и встать в позу взволнованной девицы, пытающейся соблюдать манеры, спрашиваю нежным голоском.
- Случилось, госпожа. В дом пришли люди Наместника. Узнав, что хозяин на службе, они просят встречи с вами, - вежливо отвечает управляющий.
- Я не могу к ним выйти: у меня нет дозволения от господина, - кротко отзываюсь, опуская голову.
- Я знаю, потому так им и сказал. Но эти люди настойчивы и просят встречи, - продолжает объяснять обстоятельства управляющий.
И я абсолютно уверена, что у него есть распоряжения от хозяина - на все случаи жизни. Так почему сейчас этот добрый человек, ни разу не обидевший меня за время моего пребывания в поместье, поступает подобным образом?
- Прошу вас, передайте им, что господин вернётся поздно вечером. У меня нет полномочий вести с ними беседы. По правилам я, как наложница, являюсь частью внутреннего двора, и посторонним сюда ход запрещен - как мне запрещён выход во внешний двор и основную часть дома. Прошу прощения, что не могу помочь, - ещё ниже наклоняю голову, не желая видеть раздражение на лице единственного приятного человека в доме... тем удивительней, что управляющий начинает кивать и поглаживать короткую бородку.
- Всё верно, госпожа. Даже если бы они имели дозволение Наместника зайти внутрь генеральского поместья, вход во внутренний двор им закрыт. Пожалуй, скажу им, что в своё отсутствие генерал велел всех гостей разворачивать у ворот! А тех, кто не подчинится, можно смело прогнать мечом, - уверенно произносит он.
Молча смотрю и недоумеваю.
Меня проверяют?
- Не думаю, что господин одобрил бы столь воинствующий подход, - осторожно произношу, медленно поднимая глаза на управляющего... а затем понимаю простую истину.
Проверка ещё не закончилась!
- Однако, мы не можем позволить авторитету генерала упасть в его же поместье. Я слышала от Вэнь и Лулу, что доверенный генерала Оша был довольно жесток, когда вступился за них на улице перед людьми Наместника. Здесь же, в собственном доме господина, мы тем более не имеем права показывать слабину! Прошу вас, управляющий, выпроводите непрошенных гостей, невзирая на их упрямство. Но постарайтесь не использовать при этом мечей! Разве что копья..? - предполагаю, припоминая, какое оружие было у Оши.
И...
Мне показалось, или он усмехнулся в усы?
Но вроде нет - губы не двигались.
- Так и сделаю, госпожа, - отвешивает мне легкий поклон мужчина.
- И отправьте гонца к господину! - решаю добавить на всякий случай, - Он должен знать обо всём, что происходит в поместье.
- Разумеется! - вновь наклонившись, отзывается управляющий, и на этот раз я точно вижу, как уголки его губ приподнялись в улыбке.
Когда он выходит, я ещё некоторое время стою и смотрю на дверь.
- Что это было? - тихо спрашивает Вэнь.
- Не знаю... Я не знаю даже, приходили ли люди Наместника - или представление было разыграно исключительно для меня... - отзываюсь задумчиво и отхожу вглубь комнаты.
С чего бы генералу проверять, насколько я адекватна в подобной ситуации? Он всё равно не собирается доверять мне управление домом!
- Вэнь, мне надо встретиться с капитаном. Мы начинаем погрязать в каких-то странных и не понятных мне отношениях с генералом... сейчас, имея твои бумаги на руках, необходимо понять - имеет ли смысл оставаться здесь и дальше, или стоит попытаться сделать всё, сбежав из поместья, но не покидая Приграничье?
Почему-то у меня ощущение, что, чем дольше я задерживаюсь в этом доме, тем сложнее мне будет уйти потом!
- Для этого нужно выкрасть твои бумаги у управляющего, - напоминает Вэнь.
И то верно...
Отхожу, растирая подбородок. Дурацкая привычка, доставшаяся от отца.
- Мне нужно встретиться с капитаном. Ночью. Сегодня ночью! В этом доме... ситуация меняется слишком быстро, - выдаю короткими фразами, опустив взгляд на стол со сладостями.
- Если я сейчас выйду, это может вызвать вопросы. У тебя всё есть, - оглядывая комнату, протягивает Вэнь.
- Мне надо, чтобы ты передала сообщение. Это займёт меньше часа. В это время мы с тобой... займёмся уборкой в доме! - киваю и прикусываю губу.
- Будешь убираться за двоих, пока я бегаю к пристани? - поднимает брови Вэнь.
- А что ты мне предлагаешь? Каким занятием мы можем прикрыть твоё отсутствие? Хоть нас почти не проверяют, и управляющий зашел ко мне не по расписанию впервые за полгода... мы должны иметь чёткий ответ на любой вопрос! Особенно - на вопрос о нашей деятельности!.. Так что надо придумать какую-нибудь глупость!
- У меня живот прихватило, и я сижу в отхожем месте, - тут же предлагает глупость Вэнь.
- Шутишь? - кисло уточняю.
- Я столько сладкого в жизни не ела, сколько за сегодняшний день, - указав на стол, где с тарелок постепенно исчезало печенье из короба, говорит Вэнь.
Короб, встреча с людьми наместника, поход в лавку...
- Ткани! - радостно вспоминаю. - Мы можем заняться нарядами! Нужно вызвать портных!
- У нас же это на завтра запланировано, - напоминает Вэнь.
- Отсылай письмо портному - через слуг господина! Пусть всё будет официально: пока с меня будут снимать мерки, ты спокойно можешь отлучиться на час! - с горящими глазами, отвечаю.
Через полтора часа я уже сижу в беседке, ожидая возвращения Вэнь. Портнихи успели уйти, на выходе спросив о мерках генерала у управляющего: они не менялись за несколько лет, так что присутствие господина не было необходимостью. Пока пью чай, заполняю свою собственную учетную книгу - со всеми расходами, на которые тратится моё жалование. Эта книга - мой шедевр! Она создана специально для того, чтобы создавать о себе правильное представление - на случай, если кто-то захочет прочесть её и узнать, чем я вообще живу. А такие, я уверена, всегда найдутся в чужом доме... В первый день первой недели месяца кусочек серебра был потрачен на свежую рыбу - тогда мы с Вэнь готовили уху, используя немного овощей, отданных с главной кухни поместья. Во второй день я предложила купить лепешек, свежей зелени и сыра - такой закуской мы питались целый день. В третий день я позволила купить немного мяса птицы; и мы вновь забирали остатки овощей с главной кухни; сделали похлёбку и пировали целый день, доедая поджаренные вчерашние лепёшки. Я нарочно расписывала не только покупки, но и блюда, которые готовила на кухне вместе с Вэнь. Все читатели подобного жизнеописания непременно будут сочувствовать кроткой, но очень ответственной наложнице, доедающей за главной кухней остатки еды и экономящей на всех своих нуждах! Питаться самостоятельно я решила в первый же день своего приезда в поместье. Я уже тогда прекрасно понимала, что не задержусь здесь дольше, чем на год - и не хотела мозолить глаза ни генералу, ни его прислуге.
С улыбкой опускаю взгляд на последнюю заполненную страницу. Там была указана покупка трёхэтажного короба со сладостями. Кто-то может посчитать это большой тратой, но, если ознакомиться с книгой целиком, можно заметить, что порой... раз в месяц, если быть точной... я позволяла себе побаловать нас с Вэнь! Подобные покупки идеально вписывались в образ жизни послушной девушки, следившей за собой строго, но изредка позволявшей почувствовать вкус жизни. Идеальный баланс!
К сожалению, подобный вчерашнему, трюк с товаром из Вэйтара я могла провернуть лишь в такие моменты, - и теперь у меня впереди были тридцать дней осторожных действий.
Стук в ворота вынуждает меня с удивлением оторваться от книги и поднять голову. Вэнь не требуется стучать: у неё есть ключи от ворот.
Замок на них - моё единственное требование к управляющему, поскольку в моем распоряжении была только одна служанка. Конечно, на время визитов посетителей в проходе стояла пара крепких ребят из основного штата слуг, но сегодня уже наступал вечер... солнце садилось, и никаких гостей я не ждала.
Теряюсь на мгновение, когда понимаю, что человек с той стороны продолжает стучать. Это что-то новенькое. Неужели Вэнь умудрилась притащить капитана к дому генерала? Это совсем не к месту! Никто не должен знать, что мы связаны!
Но разве у Вэнь нет ключей?..
Стук не стихает.
Поднимаюсь на ноги...
Закрыв учетную книгу, беру веер и, обмахиваясь, медленно иду к воротам.
- Кто там? - мелодично интересуюсь.
- Госпожа Амай, вас беспокоит советник Наместника. Прошу, откройте дверь, - отвечает мне незнакомый голос с другой стороны.
Советник... Наместника?..
Отступаю, напряженно глядя на ворота.
Что за советник? И разве это возможно - чтобы такой человек приходил ко мне?
- Я не имею права открыть вам дверь, господин советник Наместника. Сейчас я отправлю людей к управляющему - он ответит вам от лица господина, - отступая ещё дальше от ворот, отвечаю.
- Если вы позовете управляющего, весь город начнёт обсуждать, что Наместник тайно отправил к генералу Ха’гону своего советника, - делится со мной человек с другой стороны ворот. - Уверен, вам бы этого не хотелось так же сильно, как и моему господину.
- Вы... мне угрожаете? - настороженно спрашиваю.
- Я предлагаю вам дружбу, госпожа Амай. Ваше дело - раздуть из предложения скандал или тихо принять его и разойтись с миром.
Сегодня меня уже ставили перед похожим выбором.
Но всё же разница была колоссальной: советник - это не воин из отряда, не стражник и не глава стражи; это личный представитель, если можно так выразиться.
Могла ли я позволить себе обидеть такого человека?..
Проклятье, если бы Вэнь была здесь, она могла бы сказать, что я сплю или общаюсь с управляющим. То, что к воротам подошла именно я, оставляет меня без возможности маневрировать!
- Господин советник, вы же знаете, что я принадлежу внутреннему двору генерала. Вы не можете просто прийти и поговорить со мной. Вам на это нужно дозволение моего супруга, - осторожно произношу, чуть нагнувшись вперед.
- Вы уже разговариваете со мной, и для этого вам не понадобилось разрешение генерала. Быть может, вы окажете мне услугу - и дадите возможность не привлекать внимание редких прохожих, чтобы не ставить наших господ в неудобное положение? - звучит вежливый ответ.
Вот, ведь, хитрый лис! И подловить смог и укорить за отсутствие должной смекалки.
- Меня накажут, господин советник, - печально сообщаю. - Сможете ли вы избавить меня от последствий своего визита - ответьте честно... и в первую очередь - самому себе.
- Если ваша жизнь в поместье после этого окажется в опасности, даю слово, Наместник защитит вас и отправит из Приграничья первым же кораблём - туда, куда вы пожелаете, дав в качестве извинений мешок серебра для будущего приданного. Готов написать расписку прямо сейчас.
Моргаю, глядя на ворота.
Вот... так просто?
И всё же сыр бывает только в мышеловке...
- Госпожа Амай, мне довольно трудно удерживать людей от прохода по этой дороге. Прошу, решайте быстрее - что для вас на первом месте? Достоинство господина или страх быть наказанной?
Открываю замок и встречаю взгляд своего гостя. Цепкий, умный, глубокий.
Слегка смущаюсь, обнаружив приятные черты лица - миндальный разрез глаз, прямой нос, чуть бледные, но достаточно пухлые губы, темные волосы, собранные заколкой на макушке. А ещё у господина советника была родинка под левым глазом - маленькая черная точка, делающая взгляд ещё более обаятельным.
Что за дела...
- Госпожа Амай, - обращается ко мне молодой человек, вынуждая вернуться к насущным проблемам, - вы меня впустите?
Сколько ему лет? Явно меньше тридцати. Двадцать пять, наверно... может, двадцать шесть. Как он стал советником и почему?..
Отступаю, протягивая руку в сторону беседки.
Он хромает?..
Замечаю, как молодой советник использует трость, опираясь на неё всей левой частью тела, пока входит на территорию внутреннего двора.
- Что вам нужно, господин советник? - мягко спрашиваю, проходя в беседку и наливая чай в новую чашу.
- Думаю, вы знаете о том, что произошло вчера, - присев на табурет, отвечает молодой человек, - стражник из отряда, патрулировавшего центральную улицу, позволил себе непростительное поведение в отношении ваших служанок и был разжалован. Однако, когда господин Наместник отправил посланника с дарами в качестве извинений в дом генерала, перед ним не открыли дверей. Когда сегодня днём в дом генерала была отправлена делегация подчинённых Наместника - их тоже не впустили. Мне ничего не оставалось, как взять дело в свои руки и прийти к человеку, способному воздействовать на генерала, дабы закрыть дело и перевернуть эту постыдную страницу нашей общей истории.
Так люди Наместника и впрямь приходили...
- Я не могу воздействовать на генерала, господин советник, - отзываюсь нежным голосом, - я простая наложница и не имею такой власти. Я впустила вас лишь потому, что не хочу навлечь беду, игнорируя столь титулованного гостя... но вам стоит знать, что вы выбрали не того человека для налаживания связи с моим господином.
- Я вовсе не титулованный гость. А вы, если верить словам жителей Приграничья, вполне способны смягчить сердце генерала - потому я сделал самый правильный выбор из всех возможных, - вежливо отвечает мне молодой советник и делает глоток чая, как ни в чем не бывало.
Непробиваемый человек с мягкой поступью.
Не в буквальном смысле, разумеется... но всё же. Это довольно непростой противник.
Он фактически бросает мне в лицо обвинение в том, что генерал берет взятки, но подаёт это в качестве комплимента - мне же!
- Я осмелюсь дать совет столь важному гостю, не взирая на вероятность быть наказанной за дерзость... - протягиваю с лёгкой грустью, отставляя свою чашу в сторону.
- Слушаю вас, госпожа Амай, - господин советник поднимает на меня внимательный взгляд.
- Слухи, появляющиеся в Приграничье, не всегда правдивы. Не верьте им, иначе рискуете оказаться в сложной ситуации, - отвечаю вдумчиво.
- О каких именно слухах речь? - мягко улыбнувшись, спрашивает советник.
Его улыбка нежнее моей!
А глаза - добрее!
Разве такое может быть?! Кто здесь вообще из нас двоих - юная наложница, пользующаяся обаянием и изысканностью своих манер для достижения собственных целей?
- О том, как смягчилось сердце генерала благодаря моему присутствию в его доме, - произношу чуть суше. - Это не так. Генерал не меняется: он верен себе и своим убеждениям. Никто, и, тем более, такая незначительная личность, как я, не способен в достаточной мере воздействовать на него, ожидая при этом каких-то сдвигов в характере или поведении. Это первый просчёт. А второй просчёт - это предложение даров в качестве извинений за поведение своего подчинённого. Генерал не принимает подарки. Ни от кого, - отрезаю уверенно и четко.
В нашем случае подарки принимаю именно я.
Так что не вру ни словом!
- Вы перечислили просчёты... но чьи? - очень тактично интересуется советник.
А я понимаю, что попала в ловушку. Переволновалась. Позволила себе раздавать советы советнику, но закончила перечислением просчётов Наместника!
Ощутив, как вспотела, глубоко выдыхаю, прикрывая глаза.
- Я должна быть наказана. Прошу, забудьте о словах про расписку. Я не достойна такой милости. Я позволила себе критиковать действия советника Наместника. Вы вправе распорядиться моей жизнью, направив претензию генералу, - встаю на колени, опускаю голову и прижимаю руки к груди.
Ха! Попробуй на это ответь! Я уже наказала себя, отказавшись от расписки, которая была мне гарантирована за проход во внутренний двор! И направила свою глупость в сторону советника, но не его господина!
Это идеально выверенный ход!
- Прошу вас, встаньте! - подрывается на ноги советник, желая поднять меня с пола, но его собственные ноги подкашиваются, не готовые служить хозяину, как следует.
Проклятье!!!! Забыла, что он калека! И теперь на полу нас двое, а мои предплечья в руках несчастного советника, глаза которого наполнены ужасом от нашей невольно-интимной позы!
Но хуже всего то, что рукава моего платья поднялись вверх в момент «помощи» молодого человека, и теперь его пальцы буквально касаются моей кожи...
- Прошу прощения, госпожа Амай, - моментально отползает от меня советник и опускает глаза в пол, - я оскорбил вас и не знаю, как это загладить.
Вот, ведь... актёр!!!
С изумлением смотрю на этого красивого умного человека, использующего такие уловки - какие не всякая дешевая певичка решится взять на вооружение! Он извиняется за то, что он калека - и не смог меня поднять, когда я встала на колени! По этой логике я виновата в том, что решила извиняться перед калекой, стоя на коленях! И, если сейчас не попрошу прощения, то прослыву жестокой!
И что же мне делать?!
- Вы притронулись ко мне, - нахожу выход, произнося слова дрожащим голосом, - даже генерал ещё не касался меня.
- Что? - переспрашивает советник.
Да, мой последний козырь. Постыдная карта, которую можно разыграть лишь раз. Но сейчас советник испачкан больше, чем я, потому что забрал у генерала законное право быть первым.
- Прошу вас, уходите, - быстро поднимаюсь на ноги, взволнованными движениями поправляя одежду и не скрывая слёз, появившихся на глазах, - я не могу больше говорить с вами!
- Госпожа Амай, я велю Наместнику назначить мне пятьдесят ударов палками. Даже если я умру, вы не должны будете чувствовать своей вины. Всё, что сегодня произошло - лишь на моей совести, - собранно произносит советник-хитрый лис.
Как будто я смогу проверить, было ли исполнено такое наказание!
- Прошу прощения, что не могу думать о вашей судьбе, когда сама нахожусь на волоске от гибели, - отступаю на шаг, опуская голову и отрезая возможность использовать подобные угрозы.
Долгое молчание после моих слов вынуждает меня поднять взгляд на своего опасного гостя...
- Пусть я впаду в немилость, но я буду просить Наместника пересмотреть законы, способные навлечь беду на жителей Приграничья, имеющих кровь Вэйтара. Также я буду просить, используя всё своё влияние, чтобы Наместник уделил внимание появлению кораблей работорговцев в нашем порту. Я не имею возможности помочь вам... разве что своим молчанием... но хотя бы вашим людям помочь попытаюсь! Это будет моим извинением за произошедшее сегодня в поместье генерала, - спокойным голосом, полным достоинства и мягкой силы, произносит советник, после чего склоняет голову и разворачивается, покидая беседку.
Он использовал свой промах, наобещав прекрасных перемен, и взял меня в заложницы тех обстоятельств, что сложились вокруг нас.
Но был ли вообще промах?
Или советник нарочно позволил мне оскорбиться - чтобы сделать этот шаг?
Если Наместник решил поработать над своей репутацией, что, как не столкновение с генералом, может этому поспособствовать? В таком случае Наместник может воспользоваться случайно возникшей связью и разыграть для всех сближение с господином!
Непрямое, но явное!
Вспоминаю управляющего, посетившего меня сегодня и указавшего довольно прямолинейно, как следует вести себя с людьми Наместника...
Я угодила в его ловушку!
Угодила в ловушку советника Наместника!
Я не могу сейчас взять и побежать к этому человеку и просить ничего не менять в Приграничье! Это будет выглядеть также кошмарно-лицемерно, как убеждения тётушки Вэнь в том, что Приграничье - лучшее место для жизни!
Я обезоружена. Растеряна.
И впечатлена.
- Прощайте, госпожа Амай, - обернувшись ко мне у самых ворот, произносит советник Наместника.
- Прощайте, господин советник, - отзываюсь бесцветным голосом... и замечаю лукавую улыбку на красивом лице.
Мне конец...
***
Когда Вэнь возвращается, я рассекаю задний двор, как корабль - вздымающиеся волны. Или это внутри меня шторм?
- Амай? - слышу голос подруги.
- Он даже имя моё умудрился узнать. Но как? Его же только люди генерала знают. И та сторона... которая за рекой осталась. Как это возможно? - продолжаю ходить по дорожкам и задавать вопросы вслух.
- Амай, я договорилась с капитаном. Он будет ждать тебя на углу четвертой улицы - сегодня после полуночи. Амай? - Вэнь останавливается напротив меня и заглядывает в глаза, - Ты что-то говорила?
- Нам надо срочно собрать все вещи. Прямо сейчас, - произношу бесцветным голосом.
- Если собралась бежать - лучше отложи. За воротами стоят люди генерала, - спокойно сообщает Вэнь и идёт ставить воду для чая. - Что у тебя опять стряслось?
- Почему ты так безмятежна? - напряженно спрашиваю у неё.
- Похоже, генерал решил показать, что дорожит тобой, - с улыбкой отвечает Вэнь. - Удалось твоё соблазнение, хоть я и смеялась над твоим методом!
- Ты о чём? - переспрашиваю растерянно.
- О том, что даже я слышала, пока к капитану ходила, как люди Наместника сегодня поместье генерала штурмом берут, желая наладить испорченные отношения, - фыркает Вэнь, - а генерал никого не принимает и пуще прежнего двор своей наложницы охраняет!
Тут подруга начинает хихикать, занимаясь чайной церемонией по ходу, а у меня всё внутри б ухает вниз.
Мне не оправдаться. Никак.
И самое печальное, что всё обещанное советником - действительно необходимо сделать! И любые подвижки в этих вопросах сулят лишь радость жителям Приграничья! Я сама хотела спровоцировать генерала помочь всем местным!
Но в итоге меня сделали должницей Наместника, который будет делать это во имя восстановления отношений с генералом, который в свою очередь ничего ни восстанавливать, ни налаживать не собирался! И вообще свой дом для людей Наместника закрыл!
- АААааа!!!! - хватаюсь за голову и падаю на подушки.
- Ты чего пугаешь? - вздрагивает Вэнь, оборачиваясь на меня.
- Вэнь, скажи, ты в состоянии спрятать слона в лавке фарфора? - с безнадегой протягиваю.
- Я никогда не видела слона, - признаётся Вэнь.
- Я тоже... - отзываюсь обреченно.
И вздрагиваю, когда Вэнь внезапно садится на корточки, приближая своё лицо к моему:
- Что стряслось?
- Я помогла Наместнику сделать генерала своим должником. Не напрямую. Через меня. И не совсем должником, а как бы тем, кто спровоцировал большие изменения. И изменения, вроде как, неплохие! Но, чем это обернётся в будущем - неизвестно, - отвечаю честно.
- Ты сама-то поняла, что сказала? - уточняет Вэнь.
- А ты что поняла? - спрашиваю в ответ.
- Что всё будет чуть лучше, чем сейчас, потому что фигура генерала каким-то образом воздействовала на Наместника. Но ты почему-то убеждена, что у этого «воздействия» есть цена.
- Ты давно у меня такая умная? - удивленно смотрю на подругу.
- Я думаю, ты зря паникуешь. Что бы ни произошло - это спровоцировало положительные изменения. И позиция должника с твоих слов - скорее фигура речи, чем факт, который может быть обнародован, - улыбнувшись мне, Вэнь поднимается и продолжает заниматься чаем.
Смотрю на её спину и размышляю, не меняя позы.
По сути, она права. Советник разыграл со мной хорошую сцену. Но при этом никто не сможет подтвердить, что он здесь был! Более того, ни он, ни я не станем говорить про обстоятельства появления долга... это не сделает чести никому, - скорее, напротив, уничтожит любую возможность для сближения в будущем.
- Он невероятен, - протягиваю, переворачиваясь на спину.
- Кто? - слышу вопрос Вэнь, но не отвечаю, погружаясь в воспоминания о встрече.
***
- Он действительно невероятен! - закрываю лицо руками, всё так же лежа на спине, но уже поздно вечером - после того как закончила все дела и готовилась притворяться спящей, чтобы чуть позже ускользнуть на встречу с капитаном.
- Кто же так впечатлил госпожу наложницу? - звучит в темноте заинтересованный голос.
Уже открываю рот, чтобы ответить - как застываю.
А затем резко приподнимаюсь, пытаясь высмотреть гостя в кромешном мраке.
- Кто здесь? - спрашиваю с тревогой.
И задерживаю дыхание, когда рядом появляется огонь... он освещает чьё-то лицо и плывёт вместе с ним в темноте к столику перед моей кроватью... касается свечи... и вот я уже смотрю в глаза генерала.
- Вы... вновь не постучались, - почему-то произношу, ощутив, как ускорилось сердце.
Он пришёл меня прибить? Или выведать все обстоятельства? Но как он узнал?!
Так, нужно успокоиться... я нервничаю на пустом месте: ещё непонятно, зачем он вообще пришёл!
- Мы уже выяснили, что ты уважаешь моё право ходить по дому без препятствий, - негромко отзывается генерал, разглядывая моё лицо.
Моё лицо!
Прикрываю его распущенными волосами. По сути, сейчас это лицо Лулу - и оно мне ещё понадобится для побега из поместья! В прошлый раз генерал видел меня совсем без косметики в тот момент, когда свет был за моей спиной; сейчас свет впереди - и все черты как на ладони!
- Ты стесняешься меня? - удивляется генерал.
- Господин, я невинна. И, коль уж не нужна вам в качестве наложницы, о чём вы мне сообщили напрямую, то я всё ещё надеюсь когда-нибудь в будущем получить возможность покинуть ваш дом - и обзавестись настоящей семьей, - говорю чистую правду.
Не собирается же он держать меня здесь до конца моего века, учитывая произнесенные слова об отсутствии нужды в «такого рода» услугах? В подобных вопросах, раз уж они повисли в воздухе, лучше сразу разобраться! Так я смогу обезопасить себя - а генерал расслабится, уверенный, что в ближайшие несколько лет я никуда не денусь, выполняя задачу Защиты От Брака.
- Ты довольно бесстыдна, - заявляют мне, и я теряю дар речи.
В каком месте я бесстыдна?
- Ты так прямо говоришь мне, что собираешься сохранить себя для другого мужчины, - отвечает генерал.
«Отвечает»?
- Я что, задала вопрос вслух? - с ужасом спрашиваю.
- Да, - подтверждает генерал.
Какой кошмар!!! Надо срочно приходить в себя и перестать подставляться под удар!
- Я... прошу прощения... - подтягиваю одеяло и прикрываю себя по горло, отвернув голову в сторону.
Надеюсь, волосы скрывают большую часть лица.
- Зачем вы пришли так поздно, господин? - спрашиваю мягче.
- Понял, что, если матушка останется в моём доме, мы вынуждены будем спать рядом. А к этому ещё нужно привыкнуть, - с лёгким весельем глядя на мою «броню» из одеяла, произносит генерал.
- Вовсе необязательно, - перестраиваюсь на образ милой трепетной девушки с нежным голоском, - мы можем оставаться в одной комнате, но спать в разных местах. Вашу кровать можно прикрыть балдахином, а мне хватит места на ложе с подушками, где вы изволите отдыхать или читать книги.
- Была в моей комнате? - бесстрастно уточняет мой собеседник.
- Нет. Но я родилась в благородной семье и знаю, как выглядят комнаты господ, - отвечаю вежливо.
- У меня нет места для отдыха. Стол, табуретки, место для письма с подушками и кровать, - звучит ровный ответ.
- Хорошо, что мы выяснили это сейчас! Значит, нужно успеть приобрести...
- Я не буду ничего менять в своей комнате, - останавливает меня генерал, внимательно наблюдая за выражением моих глаз.
- Тогда... тогда я могу спать на подушках. Я маленькая, мне хватит места, - тут же нахожусь с ответом.
И слушаю тишину некоторое время.
Довольно продолжительное время.
- Твой практичный подход мне скорее нравится, чем нет, - медленно произносит генерал, - но я всё ещё хочу ощущать себя мужчиной, когда речь идёт о ночах с наложницей - а не маленьким врунишкой, сговорившимся с такой же маленькой лисицей, для обмана суровой матушки.
Сравнение с лисицей вновь уносит меня к мыслям о советнике - на самом деле хитроумном и изворотливом человеке!
Я ему даже в подметки не гожусь.
- О чём задумалась?
Вопрос генерала возвращает меня в темную спальню.
- Я приму ваше желание в расчёт. Пожалуйста, подскажите, что может даровать вам такое ощущение? - не задумываясь, отвечаю.
И вновь внимательно слушаю тишину.
- Ты и впрямь хитрая маленькая лисичка или глупый ребёнок? - задумчиво протягивает генерал, сведя брови.
Не менее серьёзно задумываюсь над вопросом.
Что я не так сказала?
- Вы так много говорите сегодня. Я немного растерялась, - решаю спрятаться за отговоркой.
- Я игнорировал тебя полгода не потому, что не умею разговаривать, а потому что был занят службой. Сейчас нам нужно решить общую проблему и, вполне возможно, после её решения ты не увидишь меня ещё полгода, - отвечает на это генерал.
- Поняла вас! Благодарю, что предупредили! - вежливо принимаю ответ и слышу, как тяжело выдыхает мой «муженек».
- И почему я думал, что всё будет проще? - вопрошает он, запрокидывая голову.
- Я не подведу вас, господин. Мы сможем убедить вашу матушку в отсутствии намерений расстаться и в желании продлить род, - опустившись попой на пятки и, тем самым, отодвинувшись от свечи, обещаю вполне уверенно и даже воодушевленно.
- По первому пункту у меня сомнений нет. Что касается второго... - на губах генерала неожиданно появляется улыбка, смягчая волевое лицо и наполняя глаза странным блеском, - тут, боюсь, даже при большом желании ты провалишься.
Какой он обаятельный, когда так улыбается!
И я не понимаю - он сейчас отказывается от меня или принимает мою неопытность, как данность?
- Я способна помочь вам в этом! - осторожно убеждаю, чуть наклонившись к нему.
- Ты посмотри, где ты сидишь. Между нами можно стол поставить - а ведь я пришёл ночью к своей наложнице, - усмехается генерал, чем ещё больше меня озадачивает.
Я думала, меня ругать будут при встрече, а он... веселится? Почему он такой расслабленный сейчас? Устал после тренировки бойцов и забыл сохранить привычное выражение лица? Или на плацу он всегда такой свободный и улыбчивый?..
- Я могу сесть поближе, - в итоге, решаю показать свою готовность к совместным действиям, направленным на обман.
Потому придвигаюсь к нему, правда, буквально на ладонь - не больше: мне никак нельзя попадать под свет свечи надолго!
Спустя пару мгновений лицо генерала перестаёт излучать расслабленность и спокойствие, а в глазах появляется холод.
- Ты издеваешься? - спрашивает ровным голосом.
- Ннет, - встревоженно отвечаю.
- Разумеется. Ведь всё выглядит так, будто это я издеваюсь над тобой, - он поднимается на ноги, возвышаясь над кроватью.
Пытаюсь поставить себя на его место и понять, что его так разозлило?
Терплю крах.
- Господин, я не очень способная, но готовая к обучению. Просто поясните, чего вы хотите, - поднимаюсь с постели вслед за ним и встаю напротив.
- Я хочу, чтобы ты перестала пользоваться своими приёмами и постаралась честно выполнить поставленную задачу. Я не потерплю в своем доме притворства, направленного на уничтожение моей репутации.
- Я не понимаю... - искренне теряюсь и даже начинаю испытывать испуг.
- Не понимаешь? Ты продолжаешь это повторять, и это раздражает. Ты либо союзница мне, либо враг. И, если второе, я избавлюсь от тебя быстрее, чем ты успеешь меня оклеветать, - с откровенным предупреждением чеканит генерал, глядя на меня сверху вниз.
- Поясните, где я не права - с вас не убудет! - повышаю голос от страха за свою жизнь.
И слушаю собственное сбитое дыхание.
Осторожно поднимаю взгляд и в полумраке пытаюсь рассмотреть выражение лица генерала.
Он удивлен?..
- Ты не можешь быть такой глупой, - протягивает генерал.
- Могу. У меня нет опыта - с мужчинами, - говорю прямо, чтобы не вызвать очередной поток подозрений в моей хитрости.
- А с женщинами? - почему-то спрашивает генерал.
- И с женщинами, - с легким изумлением от вопроса, подтверждаю.
- Хорошо, тогда скажу, как есть. За пару дней ты сменила столько личин, что у меня начали появляться сомнения - взял ли я девицу из благородной семьи или случайно приобрел певичку из борделя? Сперва ты говоришь, что готова выполнить задачу, но потом начинаешь плести интриги за моей спиной; когда я высказываю тебе претензию, ты пытаешься соблазнить меня призывным голосом распутницы, однако, выяснив, что это мне не подходит, заявляешь, что хочешь сохранить чистоту и играешь то ли в недотрогу, то ли в ребёнка, которого совращают самым омерзительным образом... Это может удивить, но я не желаю ощущать себя гнусным растлителем в собственной спальне! Я взял тебя наложницей и имею на тебя все права - даже если не притронусь к тебе ни разу. Так что заканчивай разыгрывать это представление: оно мне не по душе! Либо убирайся из моего дома и иди на все четыре стороны!
...
А... можно?
Я бы «убралась».
Потому что понятия не имею, как так вышло...
Однако, к его логике тоже не придерешься: всё происходило именно в такой последовательности!
Неужели я умудрилась создать о себе столь скверное впечатление - и даже не заметила этого?..
- Как мне донести до вас - что меньше всего на свете я хочу видеть такое выражение на вашем лице? - тихо, но, вкладывая всю свою искренность, спрашиваю. - Я невольно разозлила вас и готова понести наказание. Но прошу не приписывать мне желание поиздеваться над господином - его нет и в помине! Я неопытна, это так, но хочу честно выполнить свой долг перед вами!
- В таком случае, ты понимаешь, что наш контакт неизбежен? У тебя не получится убедить мою матушку в том, что мы делим постель, если ты держишься от меня на расстоянии, - медленно и с расстановкой поясняет генерал.
Так, вот, в чём дело?!
В нашей близости?
Что ж, это можно - свеча светит с боку и не мешает выполнить задачу!
- Поняла. Сократить расстояние. Достаточно? - стремительно подхожу почти вплотную и резко поднимаю голову.
Когда генерал опускает свою, расстояние между нашими лицами сокращается до критического - и мы начинаем делить один воздух. От него пахнет свежестью травы, железом и немножко потом. Но запах не отталкивает, а дурманит. Я даже покачиваюсь, отчего-то потеряв равновесие.
- Так испугалась? - подхватив меня за талию и прижав обратно, чтобы перехватить и поднять на руки, бормочет генерал. - А когда сцену в лавке тканей разыгрывала - совсем не боялась.
И он укладывает меня обратно на постель.
- Разыгрывать сцены у меня опыт есть, - приходится признаться слабым голосом.
- К близости тоже придется привыкнуть. Иначе от тебя не будет проку, - спокойно произносит генерал, прикрывая меня одеялом.
От меня должен быть прок: ещё одного приступа господского гнева я не перенесу. Поэтому...
- Я привыкну. И выполню ваши требования, - обещаю.
И ощущаю, что внутри ничто не противится этим словам.
Если подумать, генерал честен в общении со мной - не юлит, не обманывает, говорит о конкретной задаче, проверяет мою способность её решить. Здесь и впрямь нет второго дна!
И я почему-то совсем не хочу его подвести... Пусть он и не идеален, пусть смотрит сквозь пальцы на делишки Наместника, когда мог бы осечь его, и дать людям вздохнуть спокойно, - но он честно заплатил за меня выкуп, привёз в Приграничье, дал кров, деньги и обозначил правила!
Мне не трудно их выполнить.
Наверно...
...к тому же - на встречу с капитаном я уже опоздала...
Хорошо, что у нас есть уговор - ждать не больше часа и прийти в то же время на следующий день, если что-то пошло не так!
- На том и разойдёмся, - генерал вновь выпрямляется надо мной и уже отворачивается, чтобы уйти, как произносит напоследок: - Да, забыл сообщить о цели своего визита... ко мне пришло послание от советника Наместника, в котором он говорит, что мог напугать тебя, когда пришёл сегодня днём к задним воротам. Он просит прощения и предлагает встретиться, чтобы сгладить впечатления.
Он... не сказал, что заходил во двор?
Но сказал, что мы общались.
Как мне это понимать?
- Этот человек действительно приходил. Вэнь тогда не было в доме: я отправила её докупить тканей для вышивки платков, - очень осторожно отвечаю, свернувшись калачиком под одеялом, - потому бездумно ответила на его голос. Нас тогда разделяли ворота...
Я же сейчас не лгу? Просто не рассказываю всё сразу.
- Что он тебе сказал? - Звучит вопрос.
- Он хотел загладить вину. Говорил, что не хочет, чтобы случай со стражей и моими служанками навредил вашим отношениям, - отзываюсь тихо.
- Это опасный человек. Постарайся с ним больше не общаться - даже когда думаешь, что у тебя нет выбора, - довольно сухим голосом советует генерал.
- Хорошо, - тихо отзываюсь и слушаю гулкие удары собственного сердца, глядя на огонек свечи... - Как его зовут? - всё же решившись, спрашиваю.
- Эзра. И этот человек хуже Наместника во сто крат, - произносит генерал.