Глава 14 Немного про специфические особенности женщин и мужчин
Разум вопил благим матом, но я уже смирилась с неизбежным. Любопытство и авантюризм опять одержали верх над расчётливостью и страхом. Победили, но не мешали мне осознавать опасность затеи Унара и размах собственной дурости.
- Ладно, какая именно помощь нужна? - угрюмо спросила я, подливая в кружку чая.
- Узнаешь, - расплываясь в торжествующей улыбке отозвался дух. – Завтра.
- Друг мой ситный, - демонстративно ставя кружку обратно на стол и разминая пальцы, протянула я. – А не мешают ли тебе уши? Нос? Другие части тела?
- Хм?
- Знаешь ли, я девушка нервная, но до-о-о-обрая… От всей души готова помочь избавиться от помех! – прищурившись, нарочито мягко и вкрадчиво проговорила. - Ежели тебе так нужна помощь, не соблаговолишь ли вякнуть на тему… ЧЕГО НАДО?! Я на участие в битве экстрасенсов не претендую, между прочим!
К моему огромному разочарованию, Унар на угрозу не отреагировал никак. Вернее, отреагировал, но совсем не так, как мне бы хотелось. Сероглазый Хранитель лишь звонко рассмеялся, запрокинув голову! Ну не гад ли?
- Ты меня умиляешь, – сказал он спустя минуту, которую я хмурилась, а он самым наглым образом ржал. – Давно так никто не радовал!
- Извращенец, - буркнула я себе под нос и насупилась.
- Не злись, - радостно наблюдая, с каким остервенением я вгрызаюсь в бутерброд с колбасой, заметил Унар и когтем подцепил кусочек сыра с тарелки. – Меня обычно боятся. Ты – чуть ли не первая, кто в подобном тоне разговаривает. Это очень забавно, звёздочка.
- Женись, и всё пройдёт, - огрызнулась я, прожевав хлеб.
- Так не на ком, - улыбаясь, развёл руками дух.
Вспомнился старый КВН и я, хмыкнув, мотнула головой на остатки бутерброда.
- Был у нас такой Ленин, - начала с милой улыбочкой. – Вождь мирового пролетариата, кстати. Молоком письма писал…
- Зачем молоком? – удивлённо, но в то же время заинтересованно приподнял бровь Унар. – Ты ведь из техногенного мира. Неужели ни чернил, ни грифелей не придумали? Даже углем, и то удобнее писать. Хоть что-то видно! Или у этого вашего вождя с головой было не в порядке?
- Вопрос спорный, - хмыкнула иронично. – Но суть не в молоке. Там отдельная история, и ручки с карандашами на Земле есть, кстати. Не перебивай.
- Как скажешь.
- Так вот… однажды Ленин слепил из хлеба чернильницу. Но вошли царские охранники и Ленин съел чернильницу. Потом он слепил из хлеба тумбочку, - практически цитируя шутку, с максимально серьёзной миной на лице проговорила. – Но вошли царские охранники, и… Ленин съел тумбочку. Тогда он слепил из хлеба Крупскую…
- Но вошли царские охранники… - подражая моим интонациям продолжил дух. – И Ленин…
- Женился! – рявкнула. – Крупская, чтоб ты знал, реально его женой была. Исторический факт! Правда, впоследствии она оказалась чёрствой женщиной…
Конец КВНовской шутки потонул в хохоте духа смерти.
- Не, - выдавил он, - лепить себе жену из хлеба не буду! Тем более, рискуя в результате получить чёрствую женщину!
- Из снега можно, - заметила я, уже сама едва сдерживая смех. – Будет у тебя жена лицом да телом белая. Снегурочка! Ей, главное, через костёр не прыгать, и всё будет тип-топ.
- Угу, и руками не трогать! – хихикнул Унар. – Тоже не покатит. Жена, она ведь не только для «посмотреть». А чего я с ледышкой по ночам делать буду?
- Мороженное! А ещё, один товарищ выстругал себе сына из полена. Не хочешь попробовать то же самое? В смысле супругу себе выстрогать?
- Угу… Ты, и вправду, до-о-о-обрая, - передразнил меня мужчина и обвиняюще погрозил пальцем. – Одна жена чёрствая, другая отмороженная, третья и вовсе - бревно!
- Ну, - кусая губы, чтоб не заржать, я пожала плечами. – У нас говорят, под хорошим мужиком и бревно шевелится. Так что всё в твоих руках!
- Руках? – С намёком хмыкнул тот. – Уверена?
- А это уже не моё дело, что, как и чем ты со своей супружницей делать будешь! – прыснула я. - Моё дело маленькое. И ещё, кажется, в одной из сказок на Земле присутствовал ещё пряничный человечек. Как идея? Будешь звать любимую «моя сладкая» на законных основаниях.
- Я подумаю, - сверкнув клыками, пообещал Унар и демонстративно потянулся, а после с намёком добавил: – Но, знаешь ли, Духи и Хранители со смертными в этом смысле не стыкуются. Смертным сюда, - он повёл рукой, очерчивая пространство комнаты, - не попасть, а нам внизу, в материальном мире, долго находиться нельзя. По крайней мере, в материальном обличии. Сил тратится много. А вот если с Хранительницей роман закрутить, это завсегда пожалуйста.
- Ничего, голова большая, чего-нибудь придумаешь, - отмахнулась я, демонстративно игнорируя намёк, хотя, если откровенно, он меня сильно напряг. Только духа Смерти мне не хватало!
- Да не бледней ты, - усмехнулся Унар. – Я, в отличие от инкуба, слишком хорошо вижу суть людей, а ты именно человек, хоть и наделённый силой. Но это пол-беды. При желании, да с твоим потенциалом это не проблема. Есть кое-что куда более существенное, делающее и без того эфемерную перспективу романа с тобой нереальной.
- И что же это? – не удержавшись от вздоха облегчения, спросила я.
- Ты не из тех, кто принимает мужскую руку исключительно ради поддержки. Самого факта присутствия рядом мужчины, даже любящего, тебе мало, - в противовес весёлому выражению лица голос Хранителя был серьёзен. - К тому же, ты принадлежишь к той немногочисленной части смертных, которые любят всей душой, самозабвенно. Такие, выбрав раз, предмет привязанности не меняют почти никогда. Не умеют просто.
- Вот счастье-то, - скривилась я, недовольная таким «диагнозом». В свете последних событий, скорее даже приговором.
- Когда как, - пожал плечами Унар. – Порой и вправду счастье, иногда совсем наоборот. Другой вопрос, что лично у тебя впереди куда больше лет, чем у прочих. Рано или поздно найдёшь мужчину, который сможет заменить того, о ком сейчас думаешь. Если захочешь, конечно.
Успокоил, называется! И откуда тогда жгучее желание отыскать среди ассортимента пирожных хоть одно, начинённое мышьяком? Впрочем, даже если забыть о том, где и в каком качестве нахожусь, и проигнорировать тот факт, что вот прямо сегодня натурально скончалась, всё равно – отравленное пирожное не поможет. Я не стала бы его есть.
У меня друзья, Алька… весь Шайдар. А мышьяк… Мало ли, чего хочется, от осознания, что даже мысль о том, чтобы любить кого-то, кроме Хартада, причиняла почти физическую боль. Глупо? Конечно. Но, боюсь, понимание собственной беспросветной дурости ничего не меняло. Разве только раздражало и откровенно злило.
- Так что там с вампирами? – тряхнув головой, спросила я жёстко, резко меняя щекотливую и чересчур болезненную для меня тему.
- Завтра, - понятливо переключился на злободневный вопрос Унар. – Я при всём желании не могу вдаваться в подробности, малышка. Прости. Завтра перенесу тебя поближе к землям клана, а там и сама разберёшься.
- Почему не можешь? – нахмурилась я. – Назло что ли?
- Ничуть, - покачал головой мужчина. – У нас, как и у смертных, свои законы. Прямо вмешиваться в жизнь живых мы не имеем права.
- Честно-честно? - Я хмыкнула. – А что в таком случае я делаю здесь? Ты ведь сам меня «пригласил». Разве это не вмешательство?
- Ты умерла, а я всё же дух Смерти, - пояснил Унар. – Когда твоё сердце перестало биться, я получил законное право лично пообщаться с тобой.
- Но ведь… истинное тело, оно…
- Живо, - угадав причину, по которой мой голос неожиданно сорвался на невнятный писк, улыбнулся Дух. – Но в данном случае это не имеет значения. Благодаря мнимой, но всё-таки смерти, я могу выбрать, куда тебя вышвырнет ударной волной погибшего Щита.
- И только? – недоверчиво протянула, вглядываясь в весёлые глаза напротив. – Но тогда… для чего?
Я повела рукой, обрисовывая комнату в целом, задержала ладонь над заставленным угощением столиком, задумчиво провела пальцами по шелковистой обивке кресла. И вправду, зачем?
Чтобы направить меня в любом направлении, наши посиделки и шутливые препирания были совершенно ни к чему, и даже вредны. Одно дело, когда тебе приказывает повиноваться Смерть, и совсем другое - когда уговаривает помочь смешливый нелюдь в белых носочках.
- Ты о чём? – сделал невинный вид Унар, но его перламутровые глаза были полны отнюдь не веселья, и так далеки от невинности, как только возможно.
Удивительные, нереальные глаза! У Хартада изумрудная глубина ассоциировалась с пламенем, то тёплым, согревающим душу, то ревущим, сжигающим её же дотла и воскрешающим из тлена, чтобы расплескать по небесам Шайдара искрами невыносимо яркого счастья. А глаза Хранителя напоминали… пожалуй, ртуть. Подвижную, перламутрово-серебристую, словно живую. В переливчатом жидком блеске таилось нечто странное, загадочное и очень далёкое от человеческого понимания.
И, если задуматься, зачем ему, такому особенному и всесильному, пусть и в рамках определённых полномочий, нужна беседа с человеческой девушкой, даже наделённой недурственным запасом сил. Если бы речь шла о магии, Дух уже давно намекнул бы на плату за своё гостеприимство, а он молчал. Мало того! Унар развлекал меня, отвлекая от дурных мыслей, и тратил собственные силы на всякие мелочи вроде чая, не говоря о советах, разъяснениях и остальном. Зачем?
- А если я категорически не согласна помогать вампирам? Что тогда? – спросила я.
- Ничего. Я тебя всё равно к ним отправлю, а уж как там быть и что делать, решать не мне. Живые должны сами выбирать свой путь.
- То есть, если я проигнорирую твою просьбу, ты не будешь злиться?
- Нет, конечно, - скривился мужчина. - Вероятно, я буду несколько расстроен и очень удивлён, но не более.
- А удивлён почему?
- Просто, насколько я могу судить, тебе не свойственно проходить мимо чужой беды.
- Глупости! Тоже мне, мать Терезу нашёл! Сам же говорил, от меня одни проблемы, всё вверх дном! И вообще, нечего тут нагнетать, я тяжёлая эгоистка! Вот.
- ТЫ?! – он самым наглым образом заржал, запрокинув голову и демонстрируя ровные зубы и чересчур острые клыки.
Я обиженно насупилась и демонстративно скрестила руки на груди, поджав губы. Вот зараза! Я тут самокритикой занимаюсь, а он издевается! Вот взять бы сковородку и надавать по наглой морде. В конце-то концов, кто тут у нас тихая скромница? Я! А кто против слово вякнет, клыки выдерну и вверх ногами обратно засуну.
Но, если честно, было желание присоединиться к заразительно-самозабвенному веселью Унара, независимо от его причин.
- Так всё-таки, ты меня сюда только ради вампиров притащил? - дождавшись, пока приступ смеха пойдёт на спад, упрямо спросила.
- И на этот вопрос ответ «нет». Я хотел познакомиться и поболтать.
- Зачем?
- А зачем люди общаются? Чтобы скуку развеять.
- Во-первых, ты - не «люди», - возразила.
- Это не мешает мне скучать, - пожал плечами мужчина. – И общаться. А что «во-вторых»?
- Неужели только для «поболтать»?
- Почти,- кивнув, оскалился Унар и добавил доверительно: - А ещё, пообщавшись со смертным лично хотя бы раз, я получаю право делать это хоть когда, без причин и поводов.
- Ясно, - не удержалась я от ответной улыбки, но иронично вскинула бровь. – Задания будешь давать?
- Таш, ты чего тупишь-то? Не могу и не должен я приказывать, как и что делать смертным. Реальный мир – ваша вотчина. Если действия смертных угрожают самому миру, имею право вмешаться, но лишь в самый последний момент. Могу косвенно влиять на поступки и решения живых.
- Например?
- Устроить обвал на дороге, чтоб не лезли, куда не надо, или наоборот – очистить путь от неразумной живности. Укрыть от глаз нужное или выставить напоказ. Мало ли…
- А напрямую вмешаться?
- Очень редко. Говорю же, лишь в случае, если есть непосредственная угроза безопасности или равновесию Шайдара. Правда, смертным об этом знать совсем не обязательно. Иногда им полезно действовать с оглядкой, а то наломают дров - расхлёбывай потом!
- Но пока я ещё здесь... ты можешь говорить и действовать без… пусть будет «недомолвок» Так?
- Вроде того. Но, заметь, я именно прошу помочь вампирам, а не приказываю.
- Угу, и при этом замалчиваешь все детали, - тяжело вздохнула я. – А если я сделаю что-то не так?
- Как бы ни сложилось, это будет правильно. Мы не кукловоды, а смертные не куклы, чтобы ими управлять.
- Мдя… Делай, что должен, и будь, что будет?
- Вроде того, - Унар потянулся и подмигнул. – Лично я уверен, ты всё сделаешь как нельзя лучше, когда найдёшь вампиров.
- Эм… А разве нужно будет искать?
- Думаю, так будет правильнее, - подтвердил Хранитель. – Но не тревожься. Чтоб каналы связи истинного тела с мнимым восстановились, потребуется некоторое время на земле. Я тебя перекину на прилежащие к вампирским территориям земли. Пока светло, погуляешь, освоишься немного. Если не выйдешь к клану до темноты, они тебя сами найдут.
- Звучит не очень… обнадёживающе, - со вздохом констатировала я. – Другие варианты есть?
- Приемлемых нет.
- Пилу тебе в жёны, - пробормотала нервное, – тупую и ржавую.
- И тебе не хворать, звёздочка!
Мы посидели ещё с час, болтая на отвлечённые темы, поскольку о вампирах Унар отказался рассказывать, а про Хартада и ребят не желала говорить уже я. Потому, когда меня зевота одолела окончательно, в одной из стен материализовалась дверь. Дух смерти проводил в маленькую уютную комнатку, где кроме кровати имелись лишь зеркало, стул, умывальник и большое окно, за которым шумел тёмный сосновый лес.
- Иллюзия, – пояснил хранитель в ответ на моё недоумение по поводу пейзажа. – Сказочных снов, звёздочка.
- И тебе, - зевнув, отозвалась. – А почему я спать хочу, если дух?
- В подпространстве энергетическая сущность приобретает все свойства живого тела, - пояснил Унар. – Потому нам здесь гораздо комфортнее, чем внизу. Нет нужды дополнительно поддерживать материальную оболочку.
- О, ясно, - и, закрывая за гостеприимным хозяином дверь, добавила: - до завтра.
- Это вряд ли, малышка, - вздохнул Хранитель, но его ответа я уже не слышала. Аккуратно повесив джинсы на стул, занырнула под одеяло.
Наверное, это даже хорошо, что меня от ребят оторвало. Нет худа без добра. Пока суть да дело, привыкну принимать Хартада просто другом и не страдать по поводу его нелюбви.
По крайней мере, постараюсь сделать для этого всё возможное. В конце концов, не я первая, не я и последняя, кому привалило сомнительное счастье неразделённой любви. Главное - все живы, а остальное наладится как-нибудь.
Если повезёт, Унар насчёт меня ошибся. Вдруг возьму, да и влюблюсь в какого-нибудь вампира? В книжках героини частенько так и делали. Всё же вампиры тёмные, опасные, загадош-шные… Просто манок для влюбчивых дурочек! Чем я хуже? Вот как увижу, ка-а-ак брошусь на шею…
Воображение нарисовало бледного брюнета с алыми глазами. Клыки сверкают белизной на фоне ярко-красных тонких губ. Во взоре вселенская тоска и одиночество, в худощавой груди - желание найти наконец-таки ту единственную, которая примет его вместе со специфической диетой и дурной привычкой спать в гробу.
Ах, да, а ещё готовую регулярно делиться кровью! Но сейчас не об этом. Ради любви и доброго дела можно иногда и потерпеть. В конце концов, я на Земле регулярно кровь сдавала, и ничего, даже голова не кружилась, хотя запах лекарств в процедурном кабинете такой, что… Тьфу! О чём это я? Возвращаемся к нашему барану, то есть вампиру.
Чёрный шёлковый плащ с кровавым подбоем развевается на холодном ветру. Вокруг пищат и хлопают крыльями летучие мыши. Вампир с непроницаемым выражением на изысканно-бледном лице смотрит вдаль. Любуется низкими тучами, значит. Естественно, стоя на крыше самой высокой башни своего зловещего замка…
И тут я! Вся такая жизнерадостная, влюблённая по самые пятки! Бегу, во всё горло хохоча… Эм… а чего это я ржу? От небольшого ума, наверное. Ну да ладно, имею я право поржать, раз уж рыдать обледенение организма не позволяет?
Бегу, значится… бросаюсь вампиру на шею, тянусь к его губам и… - Разум ехидно хмыкнул и предложил вероятный вариант развития событий, нарисовав картинку, как мы с вампиром, обнявшись, падаем на острые камни внизу и, конечно, оба разбиваемся насмерть. Ведь даже если клыкастый успеет превратиться в летучую мышь, его моей тушкой по камням размажет от души.
Я обиженно засопела. Фуфло получается! Это всё вампир виноват, я тут не при чём! Нет, а какого чёрта надо было на самом краю башни стоять? Мог бы и во дворе на тучки полюбоваться...
Вспомнилось моё собственное вполне реальное падение со стены, заставив передёрнуться. Обиженно фыркнув, я взбила подушку и перевернулась на другой бок. Второй раз умирать не хочу, попробуем по-другому… Пусть клыкастик ждёт свою судьбу не на башне, а внутри неё.
Вот идёт он по тёмному коридору, спускается по мраморной лестнице... Такой одинокий, лишённый человеческого тепла, женской ласки и банального домашнего уюта…
Я шмыгнула носом, представив, как несчастный бродит среди каменных коридоров, залов и подземелий… Бедненький! Окна, где есть, узкие. Стены каменные. Сырость, грязь, паутина кругом… Прислуги-то никакой… Кто ж согласится на вампира работать? Разве скелет или зомби какой-нибудь.
Но, как я ещё в Харрутской библиотеке выяснила, с некромантией на Шайдаре туго – как науки нету её. Выходит, некому поднять скелетик, чтобы паутину цветастой метёлочкой со стен сметал. Зомби… толку от них? Сами – плоть гниющая, вонючая и неразумная. Такого полы мыть точно не отправишь. Либо руки потеряет, либо своими же ошмётками пол ещё больше извазюкает. Брррр… Какая гадость!
Значит, каждый раз после прогулки вампира по своему же замку – плащ, который с кровавым подбоем, сверху до низу в паутине, мышином помёте и пыли. А слуг опять же нету! То есть, стирать шёлковую тряпочку вампиру самому приходится?
Магии на Шайдаре раз два и обчёлся, значит, сначала нужно воды натаскать, нагреть её как-то… Хотя вампиры, вроде, огонь не любят? Или это про зомби? В любом случае, хоть в горячей воде, хоть в холодной, регулярно стирать верхнюю одежду в тазике – удовольствие ниже среднего. Сквозняки опять же, сырость…
Воображение нарисовало согнувшегося в три погибели над тазиком вампира в тонких панталонах, дрожащего от холода и поминутно шмыгающего сопливым носом. Мдя… будешь тут бледным и злым! Хм… может, именно отсюда и ноги растут? В смысле, не просто так вампиры румяных, живущих в тепле и сытости, кусают? Я бы точно кого-нибудь загрызла от такой жизни!
С другой стороны, Унар же просил о помощи… Фантазия ехидно хихикнула и выдала новую картинку в стиле 3D:
Я в длинной ночной сорочке на бретельках, волосы по плечам распущены... На тонкой шейке маняще пульсирует синеватая венка… Вся такая сексуальная и привлекательная, прямо как в фильмах. Слышится прерывистый вздох вампира, а я… стираю в тазике мужнин плащ.
По спине пот, сорочка к подмышкам липнет, подол, как и волосы, в тазик с грязной водой лезут. Полный нос соплей, а высморкаться никак - руки заняты, пальцы от холода уже посинели и скрючились, а сам кровопивец сидит себе в гробу, завернувшись в одеяло, и с одобрительной белоклыкастой улыбкой на это дело взирает!
Видение оборвалось приступом надсадного кашля у воображаемой меня. Нет, не хочу влюбляться в вампира! Ни за какие коврижки! А ведь, кроме плащей, всякие штаны-трусы стирать придётся, полы намывать, стены драить, мышей жрать, ибо другой человеческой еды в пустом замке наверняка не отыщется. Хотя… хм, а откуда в таком случае там мыши?
Додумать мысль я не успела, провалившись в сон.
Шаксус Джер
Сказать, что произошедшее выбило меня из колеи – не сказать ничего! Ощущение, будто я - ядовитый дикобраз, которого вывернули наизнанку и заставили в таком виде танцевать джигу. Рой диких пчёл в левую ноздрю этому Ирвину, а в правую - карамельку и чтоб пчёлы учуяли!
- Аль… - растерянно начал Габриэль, когда я, буквально кипящая от злости и досады, стремительно приблизилась к ожидающим меня искателям. - А что там произошло с Хартадом?
- Сам не видел? – нервно огрызнулась я и съязвила: - Всё, как всегда. Вы, мужчины, такие разные, непостоянные… То кобели, то козлы, а то и вовсе – свиньи.
- По секрету скажу, - совсем не благодушно протянул орк, - женщины тоже частенько… разные. Примеры приводить?
- Не стоит, - я тяжело вздохнула. - Простите. Нервы.
- Таша где? – включил старую пластинку Сератаниралиэль, проигнорировав как мой срыв на хамство, так и извинения. – Может, скажешь, наконец?
- Не знаю, - пришлось честно признаться, поскольку врать или изворачиваться не имело смысла. Тем более, самое плохое уже произошло. – Но уж точно не здесь. Пойдёмте, я расскажу по дороге обо всём по порядку.
Я мотнула головой сторону от замка.
- Но куда «пойдём»? - озадаченно дёрнул себя за косу Габи.
- Куда глаза глядят! Главное, чтобы подальше отсюда, - покосившись на медленно приближающегося инкуба, я не удержалась от глухого рыка. – И побыстрее! Иначе я одному неприлично привлекательному красавчику оторву его излишне длинный нос и чересчур загребущие руки!
Я ломанулась прочь от Ирвина с его страшной ношей, едва сдерживаясь от навязчивого желания высказать инкубу всё, что о нём думаю. Нет, честное слово – как так можно? Просто так, за здорово живёшь умыкнуть Хранительницу, да ещё и ждать, что она в тебя влюбится? А потом ещё демонстрировать тарухану мёртвое тело возлюбленной!
Псих шизанутый, дундук смазливый! Джигурду ему в жёны и Витаса в соседи! Уже совершенно ясно, Ташка чего-то напутала с Хартадом! Наверняка тот ни в чём не виноват. Ну, или почти ни в чём.
Я ж не со слов выводы делаю - эмоции тарухана на собственной шкуре прочувствовала. И вот быть мне сладкой тянучкой на помойке, если он намеренно обидел мою подопечную. Да ни за какие коврижки! Воспоминания подруги я втихаря просмотрела, но всё равно. Невеста? Держите меня семеро! Хартад на Ташку дышать боялся, от каждого её взгляда вспыхивал и забывал про всё на свете, а тут такие инсинуации!
Нет, я могу допустить наличие невесты. Всё же мы с Хранительницей на Шайдаре без года неделю, а мужику семьсот лет. Тут не только невестой – парочкой жён и десятком детей обзавестись можно.
Правда, без магии с детками в Харруте полный пшик, но уж заиметь любовницу или подружку никто не мешал. Слава Богу, тарухан далеко не урод, не придурок, да и со всем остальным полный порядок. Могу утверждать с чистой совестью!
В Харруте меня во время грозы знатно потрепало отголосками эмоций дорвавшихся друг до друга влюблённых, до сих пор, как вспомню – только и мыслей про огромную ванну со льдом. Как они там друг друга не расплавили нафиг, с таким-то накалом страстей и прочих… эм… ощущений. 1439f7c
В общем, в любви Хартада к Ташке я не сомневалась ни секунды ни тогда, ни сейчас. Невозможно подделать эмоции, которые идут изнутри.
Сегодня, когда тарухана накрыло осознанием при виде окровавленного трупа, я ожидала чего угодно. Знала ведь, как сильно магическое опьянение туманит разум. Я предполагала, что путеводной мыслью влюблённого станет жажда мести, желание разорвать инкуба в клочья, но произошедшее меня изумило до глубины души. Кто бы мог предположить такое?
Знать бы ещё, какая именно мысль затмила все прочие, раз уж тарухан стремглав бросился прочь от замка. И ведь ни на мгновенье в его эмоциях не мелькнуло страха, разве только ослепительно-яркая решимость… Но вот решимость сделать что?
- Хватит пыхтеть уже, - примирительно, но в то же время требовательно проговорил Варук, почти бегущий подле меня. – Сбавь скорость и рассказывай.
Я притормозила и оглянулась.
- Кажется, я знаю, как нам найти Ташку, - буркнула себе под нос. – Пока я не чувствую Хранительницу, можно идти по следу того, кто связан с ней неразрывно.
- Крепче, чем ты? – Недоверчиво изогнул бровь эльф. – Это возможно?
- Как оказалось, вполне. - Я оскалилась, подбирая слова. – Что касается инкуба, он заприметил Ташу ещё в Маргале…