13

Если бы в пятнадцатый день рождения меня не встретил Варицкий, не знаю, как бы я выкарабкалась. Но судьбе было угодно нас столкнуть.

— Смотри, вот тут такая штука, — кинул он мне какую-то коробку с экраном и проводами. — Разберёшься?

— Я думала, буду мыть у тебя полы или что-то в этом роде, — удивилась я, рассматривая штуку.

— Что ж я буду такой талант в землю зарывать, — усмехнулся он. — Но полы тоже можешь помыть, если хочешь.

Штукой оказался прибор для бортовой диагностики автомобиля. Но Варя не собирался в своём автосервисе предоставлять услуги по диагностике, ему нужен был доступ к блоку управления любой машины, а поскольку большинство современных машин были по самое не хочу напичканы электроникой — специалист, который бы с этим разобрался.

Мне, конечно, по наивности польстило, что он настолько поверил в пятнадцатилетнюю девчонку, но Варя был не настолько наивен.

Я ему подходила, потому что была гибкой, выносливой и худой. В хитрой схеме, которую он придумал, мне требовалось долго лежать в багажнике машины, чтобы потом пробираться в салон через узкое пространство между багажником и задним рядом сидений.

В задачу Вари входило всё остальное, в том числе снять крепление задней стенки, чтобы я могла попасть в салон, отключить сигнализацию, открыть ему дверь гаража и прочее (по обстоятельствам).

Что он будет делать с машиной «до» и тем более «после», меня не касалось, но, когда я получила первые деньги за свою первую угнанную машину, я даже спрашивать не хотела.

В даркнете можно найти всё: наркотики, оружие, фальшивые деньги, поддельные документы, купить базу данных, заказать убийство.

Я рыскала по «тёмной сети» в поиске ресурсов для взлома автомобильной электроники.

Где Кирилл берёт клиентов, кто заказывает ему машины, куда и как их потом переправляют — всё это тоже были заботы Варицкого, в мою задачу входило обеспечить техническую и практическую возможность угона, и я не жалела на это сил.

Я понимала, что рано или поздно, это закончится плохо. И молилась, чтобы поздно.

Но когда умерла мать, мне стало всё равно.

Ну, посадят и посадят. Мне больше ни о ком не надо заботиться. У меня есть деньги. Настоящие деньги. Есть где жить. И я сама по себе.

Я стала пропускать школу. Начала курить. Попробовала травку.

— Ещё раз увижу, — отобрал у меня Варя косяк, бросил на пол, растоптал, — и ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь ещё раз закурить.

— Ты мне не мать, — огрызнулась я.

— Я тебе больше, чем мать. Но ты напрасно думаешь, что мне некем тебя заменить. Собирай свои манатки, — кинул он мне куртку, — и чтобы завтра была в школе. Я проверю.

И он проверял.

Каждый день встречал меня у школы. Едва я садилась в машину, требовал дневник. И бегло глянув, недовольно возвращал — там стояли одни пятёрки.

— Ты уверен, что мне надо туда ходить? — кивнула я в тот день на здание школы.

— Уверен, — выдохнул он. — И школа, и универ. Обещай мне, что закончишь. И поступишь.

— Кир, — скривилась я.

— Обещай! — строго сказал он.

— Хорошо, обещаю.

— Поклянись.

— Сука! Вот пристал. Ну, клянусь, — я пожала плечами.

— Ты стала циничной, — смотрел он, как я закуриваю.

Против сигарет он не возражал, но курила я редко.

— Да? Странно, с чего бы? — усмехнулась я и выдохнула дым в окно.

Я искренне не понимала, зачем Варицкому всё это: обещай, поклянись.

Но он понимал.