19

— Мы можем на этом закончить, — предложила я, понимая, что ему сейчас не до чего.

Я, конечно, текла. Буквально. Будь на мне трусики, промокли бы насквозь. Но я могла потерпеть, тем более знала, что это скоро пройдёт.

— Правда? — Кир приоткрыл один глаз.

— Вдруг тебе сегодня ещё понадобятся силы, — уютно устроилась я у него на плече.

Потом, сотни минетов спустя, я, конечно, пойму какими неуклюжим и неумелым был мой первый опыт, но я была искренне благодарна Варе, что он сделал его таким, незабываемым, позволив мне поверить в себя.

— Я её знаю? — невинно спросила я, лёжа на его руке. — Это Юлька? Та, что была с тобой в машине на твой двадцать первый день рождения? Её ты любил?

Эта нарядная Юлька ещё не раз приходила к Киру в автосервис.

Я слышала, как они ругались. И Кир ходил злой. Потом мирились, но он всё равно ходил злой. А потом у него стали появляться другие девчонки, а Юлька окончательно пропала.

— Это она, да?

— Блядь, я и забыл, ты же чёртова заучка, — мучительно застонал Кир.

— Нет, я просто быстрообучаемая. А ты сказал, если хочешь что-то узнать…

— … спрашивай после секса, — кивнул он.

Ни одну девчонку я больше с ним не видела иначе, чем в постели. Но эта, изящная, маленькая, хрупкая, как эльф, точно была в его вкусе.

— Почему вы расстались?

— У неё был один большой недостаток.

— Много задавала вопросов? — улыбнулась я.

— Нет, храпела как ёбаный перфоратор.

— Дурак, — засмеялась я.

«Ну ладно, — про себя подумала я. — Это ведь не последний наш секс. Я всё равно узнаю».

Если бы я тогда поняла, если бы хоть допустила мысль, что «любил и сейчас люблю» он говорил обо мне, может, всё сложилось бы иначе.

Я не поставила бы на Сомова и не добивалась его с упорством маньяка.

И Сомов стал бы другим, а не испорченным мной, взрастившей все его недостатки.

И жизнь Кирилла сложилась бы иначе.

Но он не сказал, я не подумала, Сомов не устоял…

В девятнадцать лет я верила только в точные науки. Я ставила на технику, на знания и умение, но не учла главного — то, чего нельзя измерить и посчитать: эмоции и ощущения.

Я изучила слабости Сомова, просчитала на три хода вперёд, знала, чем его привлечь, что предложить, чем удержать. Я понимала про близость, общие интересы и цели, единство взглядов.

Я даже не строила иллюзий. Люди лгут. Они лгут по разным причинам — иногда, чтобы добиться своей цели. Сомов сказал: «ты красивая» и сравнил меня с моделью не потому, что был влюблён или я ему особо нравилась. Ему было интересно. Он хотел меня трахнуть, как Иван Царевич лягушку. Красивые девчонки у него были, а вот страшненькая… это интересно.

Он сам сказал мне об этом. Сильно потом, конечно. Уже после свадьбы.

Так и сказал, тяжело дыша и блаженно развалившись на кровати после охуительного минета.

— Юн, да я просто хотел тебя трахнуть.

— А Келли Миттендорф? — спросила я тщательно скрываемой надеждой.

— Пиздец она страшная.

Тогда я уже перевелась на факультет информационных технологий. К концу первого курса мне настолько осточертела теплотехника, что я написала заявление, и меня перевели.

А пока усердно осваивала секс.

Я поставила себе цель — освоить секс как иностранный язык. И, помимо того, чему учил меня Варицкий, смотрела ролики в интернете и дважды в день, когда чистила зубы, училась бороться со рвотным рефлексом, чтобы освоить горловой минет. Смотрела порно, подмечая детали. Читала книги, делая пометки. Выбирала то, что хочу попробовать.

Но, когда пришла к Варе с просьбой меня научить, я не учла главного: секс — это взаимный процесс. Ты не только отдаёшь — ты получаешь.