Глава 20. Осколки

Когда я очнулась, все происходящее показалось лишь дурным сном. Я находилась в своём родном поместье, лежала на большой кровати под пышным персиковым балдахином.

Всё вокруг внушало спокойствие, однако…

В это слабо верилось.

Я резко поднялась с кровати, ступая босыми ногами по ковру.

— Вейн? – должно быть, мой голос прозвучал особенно беспомощно, однако, верная служанка тут же появилась в дверях.

Глаза Вейн были опухшими от слёз.

В тот момент я с холодным спокойствием осознала: мне вовсе не приснился плохой сон. Всё происходит на самом деле.

— Госпожа… - тихо пробормотала девушка, безнадёжно опустив взгляд в пол.

— Это правда? – спросила я с печальной усмешкой. – Януш Колле сделал мне предложение?

— Да, госпожа, - чуть слышно признала Вейн.

Мне хотелось рассмеяться. Что за фарс! Я попалась на глаза мстительному принцу и должна расплатиться за проступок чёртового Ирвинга Домаанского…

Почему, чёрт побери, именно я?

— Все говорят о том, что кронпринц влюбился в вас с первого взгляда, - проронила Вейн, отчего я закатила глаза, - и о том, что третий принц высказался против.

— Что? – с удивлением воскликнула я.

— Третий принц поссорился с императором, - добавила девушка, - он, вроде как… Сейчас под домашним арестом.

Я сжала пальцы в кулаки. Гидеон за меня вступился? Но… Зачем? Зачем он так подставился, его ситуация и без того слишком плоха!

— Гидеон… - прошептала я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.

Лучше бы всё это оказалось очередным кошмаром.

— Вас хочет видеть маркиз Бьякко, госпожа, - наконец, договорила Вейн.

На секунду в моём сознании вспыхнула надежда. Отец, возможно, он…!

Но в следующую минуту сомнения начали одолевать эту хрупкую надежду. Разве мог император принять такое решение без согласия моего отца?

Если… Если говорить о выгоде, то мой брак с кронпринцем – крайне удачный, не так ли?

Нет. Нет-нет, мой отец не может так поступить. От третьего принца Тирида к другому жениху… Меня назовут легкомысленной леди.

— Помоги мне собраться, Вейн, - скомандовала я, намереваясь бороться за свою судьбу.

В тот момент мне действительно было плевать на украшения, на цвет платья и на собственную причёску. Я собралась очень быстро, гордо выпрямила спину и прошествовала в кабинет отца.

Впрочем, на пороге ощутила первые ростки нерешительности, на грани инстинктов родом из детства.

Я помню… Мой отец всегда был таким занятым. Он либо отсутствовал, либо находился в своём кабинете. После ранней смерти жены, Фердинанд Бьякко так и не женился вновь. Но я была наслышана о его многочисленных любовницах.

Маркиз Бьякко относился ко мне… Спокойно. Он позволял единственной дочери действительно многое и закрывал глаза на баснословные суммы, потраченные мной. Однако, я чувствовала, что всё это в большей степени – показательные жесты для публики.

Он ценил репутацию семьи выше всего остального.

Оторвавшись от работы, мужчина вяло улыбнулся мне и кивнул на кресло, что стояло перед письменным столом. Я подошла и присела, коротко бросив:

— Приветствую, отец. Что-то случилось?

Мужчина деловито осведомился:

— После обморока ты чувствуешь себя хорошо? Чудесно. Тебя устроит дата помолвки в следующем месяце?

Он сказал это так, будто всё давно решено. Но я не хотела соглашаться.

— Отец, я участница отбора для третьего принца. Что подумают люди, когда появится новый жених? – хладнокровно спросила я.

— Без разницы, - пожал плечами маркиз, - ты станешь кронпринцессой Аттии, это крайне высокий титул. В будущем ты сможешь стать и королевой.

Уверенность в его голосе вызвала у меня приступ едкой тошноты.

— Я не выйду за него замуж, - прошептала я, теряя самообладание, - кронпринц одержим идеей мести, он сживет меня со свету.

— Эвелин, - маркиз закатил глаза, - у тебя нет выбора. Всё было объявлено и император лично благословил ваш будущий брак. Он послужит гарантом для Аттии и Тирида.

«Нет выбора»

Слова больно ударили по сознанию, я начала ловить губами воздух, словно мне его не хватало.

Сколько раз я устраивала показные истерики, но сейчас… К горлу подступала самая настоящая.

— Пора повзрослеть, Эвелин. Соблазни кронпринца и он отдаст тебе королевство, - раздражённо произнёс маркиз, словно разочарованный в том, насколько простые вещи приходится мне разъяснять, - это – твой долг.

Бывало ли у вас такое чувство… Будто вас основательно загнали в угол? Перекрыли пути со всех сторон и выбора больше нет.

Можно лишь беспрекословно подчиняться чужим правилам. И кричать, громко кричать от удушающего бессилия. Это то, что чувствовала я в данный момент.

Моя жизнь, моя судьба… Не имеют никакого значения для Тирида.

Истинное лицо власти.

Я поняла, что мои плечи содрогаются, а руки предательски трясутся. Маркиз ленивым жестом приказал слуге вывести меня из кабинета, но, напоследок, многозначительно подытожил:

— Наследник Колле может вызвать тебя во дворец в любое время. Будь готова, ведь он твой будущий муж.

«… и лучше смириться с этим побыстрее» - невысказанный намёк отца был слишком очевиден.

Я горько рассмеялась, закрывая лицо ладонями.

Собственный дом теперь казался донельзя чужим и враждебным. И я знала, что с этих пор мне не стоит ждать поблажек от судьбы.

И от Януша Колле.

*  *  *

Кронпринц Аттии был почётным гостем императора Тирида, потому ему выделили обширные покои при дворце. Вероятно, дипмиссия должна была согласовать какие-то аспекты с правящей верхушкой Тирида, потому как задержаться Колле собрался аж на месяц.

Спустя неделю после того бала в поместье Бьякко пришло приглашение на моё имя. Януш Колле желал увидеть невесту.

Бунтовала ли я после разговора с отцом? О, да. Не то чтобы я верила в то, что подобное поведение действительно заставит его изменить решение.

Во мне просто бурлила ярость, которая сменялась штилем бессилия и беспомощности. Я чувствовала себя человеком, приговоренным к эшафоту.

И била, раз за разом била дорогие вазы и сервизы, под скорбное молчание Вейн.

Если бы только бабушка была жива. Она бы точно не позволила… Свершить подобное.

К концу недели, держа в ладонях приглашение, я горько расхохоталась, разглядывая своё бледное отражение в зеркале. Интересно, в высшем обществе меня сочтут удачливой?

Маркиза, которая выскочит замуж за кронпринца… До чего «счастливая».

Во мне вспыхнуло желание разбить зеркало и в этот раз я не стала сдерживаться. Вид его осколков приводил меня в странное взбудораженное исступление.

— Нехорошо это, госпожа… - тихо проронила Вейн. – Счастья не будет.

Я беспечно пожала плечами. О каком счастье теперь идёт речь? Остался лишь чёртов Януш Колле, с которым мне придётся вынужденно беседовать завтра.

Я приехала ко дворцу в назначенное время, ближе к полудню. Прекрасные сады пестрели яркими цветами. По каменным дорожкам прогуливались знатные дамы, прикрывающиеся кокетливыми кружевными зонтиками от солнца.

Я не была исключением – зонтик и веер, как атрибуты наряда… И попытка закрыться от чужих цепких глаз. Кронпринц Колле сразу же дал понять, что хочет прогуляться со мной наедине.

Он раздраженно отмахнулся от сухих приветствий и жестом приказал пройти с ним. Мы остановились подле южного дворцового павильона, в тени деревьев. Януш посмотрел на меня внимательно и, наконец, неприязненно скривил губы:

— Ваш вид стал более болезненным, леди.

Издёвка в его голосе была столь очевидной, что, на секунду, в моей голове зашумел гнев, но я постаралась сдержаться и холодно ответила:

— Это из-за жары, Ваше Высочество.

— Чудесно, - чёрные глаза мужчины сузились и он с усмешкой продолжил, - надеюсь, вы готовы к поездке в Аттию?

Я сжала веер пальцами до побелевших костяшек и ответила в той же манере:

— Надеюсь, вы удовлетворены своей местью?

Януш коротко рассмеялся, сверкнув очами:

— Я был бы удовлетворен лишь вспоров брюхо Ирвингу Домаанскому. Но, раз уж второй принц слишком дорог сердцу императора… Придётся довольствоваться вашим возлюбленным.

Не знаю, вспыхнул ли на моих щеках гневный румянец, однако, я буквально теряла остатки самообладания:

— Вы ошиблись. Он – не мой возлюбленный.

Януш Колле наигранно закатил глаза и усмехнулся:

— О, да, я наслышан про графиню Вайне. Даже боялся ошибиться, однако же… Третий принц слишком волнуется за вас, прекрасная леди. Так, словно по уши влюбился.

Острая боль в сердце остудила мой пыл.

Гидеон… Я… Никогда не думала, что буду так скучать по нему. Мне не хватало его присутствия, его спокойствия.

Я безумно сильно хотела его увидеть.

— Это того стоит? – слабо улыбнулась, потрепав веер. – Вы готовы на всё ради мести, кронпринц. Печально, на самом деле.

Похоже, пришла его очередь разозлиться. Я почувствовала на себе острый взгляд Януша, а потом он резко схватил меня за запястье и ощутимо сжал:

— Осуждать будущего мужа? Как грубо, леди Бьякко. Но вам придётся смириться и подчиниться. У нас, в Аттии, законы строже. Будьте послушны и тогда, возможно, вас не ждёт пожизненное заключение в высокой-высокой башне.

Да, он мне угрожал. И, ещё… Похоже, Януш меня, на самом деле, ненавидел. Я стала мишенью, ещё одним воплощением для его мести.

— Отпустите меня, - со сталью в голосе процедила я сквозь зубы, - не позорьтесь, кронпринц.

Я не могла показать свою слабость, свой страх перед ним. Иначе проиграю и пути назад уже не будет.

Выше подбородок, Эвелин… Выше.

Колле презрительно фыркнул, но хватку ослабил. После чего молча развернулся и ушёл, оставив меня одну.

Рядом не было слуг и посторонних глаз. Я почувствовала, как предательски дрожат коленки. Маленькая напуганная девочка.

Кривая улыбка исказила губы.

— Эв? Эв! – чей-то встревоженный голос вывел меня из забытья. Я растерянно обернулась и увидела Джану, которая неслась ко мне из южного павильона.

Ах, да… Отбор ведь так и не закончился.

— Ты в порядке? – первым делом спросила маркиза, сжимая мои ладони, вспотевшие от страха.

— Нет. Я не в порядке, - надтреснуто улыбнулась в ответ, - но, что ты здесь делаешь?

— А… - она запнулась на секунду, а потом повернулась в сторону. И тогда я поняла, что у павильона стоял ещё кое-кто.

Гидеон Домаанский.

Не знаю, что за чувства коснулись моего сердца в тот момент… Радость, предвкушение, толика ревности и надежда?

— Думаю, вам нужно поговорить, - шепнула Бронри, немного воровато оглядываясь, - я заеду к тебе в поместье завтра, хорошо?

Я кивнула, впервые за долгое время искренне улыбаясь подруге. После этого, Джана унеслась в сад, больше походя на ловкую дикую лисицу.

А я пошла вперёд, в прохладу павильона, к Гидеону.

Мы стояли вдвоём в полутьме арки и никто не осмеливался начать разговор.

— А как же домашний арест? – тихо спросила я, прикрывая глаза.

— Он не распространяется на дворец, - ответил Гидеон со вздохом, - а ты…

Третий принц замолчал, явно подбирая слова. И почему их так сложно найти сейчас?

— Прости меня, - произнёс, наконец, Деон, - это моя вина. Ты не должна была…

— Это вина Ирвинга, - выпалила я на одном дыхании, - прекрати брать на себя ответственность за него!

И вновь молчание, слишком подавленное, на двоих.

— Но я не смог тебя защитить, Эвелин, - признался Гидеон, глядя мне в глаза, - не смог уберечь от чужих интриг.

— Чему быть – того не миновать, - отчаянно гордо заявила я.

Юноша неожиданно сжал пальцы в кулаки:

— Я не сдамся. Не позволю, чтобы твоя судьба повторила…

«… судьбу нашей бабушки»

Я закусила нижнюю губу до ощутимой боли и тихо усмехнулась. А ведь и впрямь: как иронично все получилось…

Когда-то я более всего боялась повторить судьбу Жаннет Тиридской. Жизнь в золотой клетке, с нелюбимым человеком, в вечных страданиях и несчастьях.

Жизнь, в которой долг превыше чувств.

В итоге: всё обернулось так, что я в западне.

Впереди перспектива стать кронпринцессой, а затем и королевой, но… Мне всё это не нужно.

— Бежать бессмысленно, - слабо улыбнулась я, - кронпринц меня из-под земли достанет, а император в этом поможет. В любой истории всегда есть жертвы.

Тёмные глаза Деона вспыхнули, он упрямо поджал губы:

— Не бывает такого, чтобы выхода совсем не было, Эвелин. Я постараюсь спасти тебя.

— Вопрос только в том: чем ты готов пожертвовать ради этого? – спросила я, твёрдо глядя ему в глаза.

Я пыталась донести одно: мне не нужны жертвы от Гидеона Домаанского.

Нашим судьбам, видимо, не суждено пересечься. Он сможет стать счастливым, если забудет про меня. Я же, возможно, смогу смириться со своим положением, если забуду про него.

Благородно принять собственную участь.

Я сделала шаг вперёд и коснулась холодными губами щеки Деона. Ощутила, как он дёрнулся, еле уловимо.

Конечно, третий принц не глуп, он прекрасно понял значение этого поцелуя.

Прощание.

— Мне пора, - спокойно бросила я, выходя из арки.

Главное идти неторопливо, чтобы не создавалось впечатление, будто я убегаю. Главное: не обернуться.

Я залечу все свои раны, я ведь сильная. Нацепить на лицо кривую улыбку, перекинуться с благородными дамами остротами под палящим солнцем.

Пожаловаться на жару и скрыться в карете, которая отвезет меня в дом маркиза Бьякко.  Кончики пальцев немного заледенели, несмотря на духоту.

И сердце так болит, словно пытается разорваться у меня в груди.

Буду ли я плакать? Странный вопрос.  Благородной леди не пристало страдать так явно.

Быть может, наедине с собой, ночью, в подушку… Совсем немного. Потом я скажу, что пролила на подушку стакан воды и, конечно, разобью стекло перед кроватью.

Моя жизнь останется красивой, жаль только, что внутри разъедает пустота.

Герб феникс, герб семьи Бьякко… Из фальшивого золота, так теперь кажется мне.

«Обрезала ниточки надежды собственными руками. Ты считаешь это правильным?» - шепчет голос в подсознании.

Да. Я считаю это единственным правильным решением. И оттого я сейчас безутешна.