Глава 23

– Еще раз посмотришь на Женеву, и я тебе в довесок пару ребер сломаю, – пригрозил Гор Рустаму. – Для симметрии. – Ты сейчас не в том положении… – начал было Рустам, но Гор тут же его перебил. – Это ты не в том положении! – Гор поднялся из-за стола Коса, где он изучал найденный листок. – Быстро подорвался и напряг кто там у тебя по связям! А нет, так я тебя сейчас вышвырну отсюда и потом сам себе будешь права качать! Рустам скрипнул зубами, но заткнулся и достал свой ноутбук. – Откуда ты только взялся… – злобно пробормотал Рустам. – А вот мне тоже интересно, – я повернулась к Гору и заговорила тихим голосом. – Как Рустам тебя нашел? И для чего нанял? Чтобы только похитить меня? И что это было за место, куда ты меня привез в первый раз? Гор внимательно оглядел Рустама, но поняв, что он будет еще долго ковыряться сначала с синхронизацией контактов, а затем со сбором информации, то решил мне все рассказать. – Я не убийца, – сразу сообщил Гор. – Я знаю как это важно для тебя, чтобы за мной ничего такого не было. И клянусь: на мне нет ни одного убийства даже непреднамеренного. Я выдохнула с облегчением. Мне и вправду было важно это знать. Но спросить напрямую у Гора я не решалась, потому что, если бы он признался в обратном, я бы не смогла относиться к нему с прежним доверием. Хоть я и воспитывалась в достаточно криминальной среде, но я всегда боялась увидеть смерть или узнать, что близкий мне человек виновен в смерти другого, даже совсем неизвестного мне человека. – Я работаю на Ловчего, – продолжил Гор. – У него не только больница, а целая организация. Он не преступник, если для тебя и это важно. Он состоит в программе по защите свидетелей. В своей больнице он оказывает помощь людям, ставшим свидетелями крупных преступлений. Им оказывается вся психологическая помощь, которая может понадобиться, а также над ними проводятся пластические операции, если они настолько бояться, что их узнают. Кроме того, это не только больница, но и госпиталь для сотрудников МВД. Поэтому там такая серьезная охрана, а имена сотрудников и пациентов никогда не разглашаются. – Получается, ты тоже врач? – пока я не понимала как именно Гор работает на Ловчего. – Нет. В программе по защите свидетелей предусмотрена не только медицинская помощь, но и охранные услуги. Я – что-то типа профессионального телохранителя и частного детектива. Я помогаю тому, кто меня нанимает в защите и расследовании. По сути, все расследование состоит только в том, чтобы я смог «выбить» информацию. Так что, хоть я и никого никогда не убил, но в своей работе я действую грубо. Моя задача: в случае нападения вырубить противника максимально быстро и болезненно. Желательно за один удар. Поэтому весь этот цирк с нападениями в доме Рустама был для меня несложной игрой. Я бы и с двадцаткой таких подготовленных бойцов справился. – И ты должен был защищать Рустама? – догадалась я. – Да. И защищать от тебя, – Гор притянул меня к себе на колени и ласково погладил по щеке. – О тебе сложили такую легенду, что ты чуть ли не международная террористка. – Это Рустам так сказал? – я угрюмо опустила глаза. – Нет, не Рустам. Гор внезапно замолчал и напряженно задумался о чем-то. – Что такое? – встревожилась я. – Что-нибудь узнал? – Гор спросил Рустама, проигнорировав мой вопрос. – Ищут, но пока ноль совпадений, – буркнул Рустам. – Такой фамилии в принципе ни у кого нет. Как будто из двух собрали. Да и бабы такой не существует. – Дай отбой, – приказал Гор. – Они ничего не найдут. – Почему? – загадочность Гора меня все больше тревожила. – Это ее ненастоящая фамилия, – объяснил Гор. – Кимян. Оно сложено из двух! Ты ведь видела эту медсестру хоть раз в жизни? – Да, – я пыталась понять к чему клонит Гор. – Конечно. Я видела ее, когда Кос знакомил меня со всем персоналом его дома. Тогда он меня познакомил даже со своей секретаршей. А что? – Кимян – означает, что она должна быть похожей примерно на армянку. Но она была кореянкой, так? – Да, – согласилась я. – Не чистой, конечно, но глаза и скулы у нее точно, как у кореянки. – А дочь Коса? – вновь спросил Гор. – Ее ты когда-нибудь видела? Какие у нее глаза? – Нет, – я качнула головой. – Ее я никогда не видела. Отец говорил что она буйная, и боялся что она нападет на меня. Но… при чем тут ее глаза? Ты думаешь, что дочь Коса и медсестра – родственники? – Собираемся, – Гор решительно вышел из-за стола, снова проигнорировав мой вопрос. – Менты нам не помогут. Но я знаю, кто сможет нам помочь. Гор приказал мне переодеться, раз уж я все равно находилась почти в своем доме. И как мне ни хотелось здесь задерживаться, но я все же поднялась в свою комнату. На улице и правда было холодно до ужаса. И хоть я уже более-менее привыкла к «уличному» стилю жизни с Гором, но все же болеть сейчас было не лучшей идеей. Я надела свои любимые утепленные кожаные лосины и просторную толстовку. Так же затолкала в рюкзак кое-что из косметики, средств личной гигиены, белье, еще одну пару джинсов и красную клетчатую рубашку. Было желание упаковать также и шелковую пижаму, но за это время я уже привыкла спать в футболках Гора или вовсе обнаженной. Поэтому, утрамбовав все коленом, я застегнула рюкзак, надела на запястье две резинки, набросила черный пуховик на плечи и спустилась вниз. – К зиме готова? – улыбнулся Гор моей предусмотрительности. Я лишь печально кивнула в ответ. – Что случилось? – тихо спросил Гор, притянув меня к себе. – Просто… никогда не думала, что стану бездомной, – грустно ответила я. – Даже в детском доме и то были надежды хоть на что-то. – Ну что ты, – мужчина еще теснее сжал меня в своих объятьях. – Я никогда не допущу такого, чтобы ты осталась бездомной. И я уверен, что на самом деле ты унаследовала все состояние Коса. Обещаю: я найду хорошего юриста и… – Дело не в деньгах, Гор, – жалобно проговорила я, зарываясь носом в его грудь. – Для меня дом – это не деньги и не состояние, а семья. Пусть у меня не было настоящих родителей, но у меня был отчим. И он действительно хорошо ко мне относился. Все это время я как-то не задумывалась всерьез, что его уже нет. А сейчас… – Тише, птенчик, – Гор поцеловал меня в висок. – Теперь у тебя есть я. И я буду заботиться о тебе еще лучше. Я лишь сокрушенно вздохнула. Да, сейчас Гор и вправду единственный близкий мне человек, но кто знает сколько продлятся наши отношения? А мне вдруг стало так одиноко без по-настоящему близкого человека, который не бросит меня, даже если у него закончатся чувства ко мне. Почему-то сейчас мне казалось, что Кос бы меня не бросил. Если он действительно хорошо относился ко мне у меня за спиной, то он бы остался моим отцом, даже когда мне исполнилось бы и тридцать лет, и сорок, и пятьдесят. Возможно, лишние сантименты не давали мне взглянуть на ситуацию трезво, но сейчас мне хотелось идеализировать Коса и просто испытывать скорбь от его гибели. – Все хорошо, – ласково произнес Гор, и я кивнула, показывая, что готова идти дальше. Я не стала спрашивать куда мы поедем, а просто погрузилась на время пути в свои мысли. Хотелось хоть немного переварить всю эту ситуацию и принять ее как есть. Но когда мы подъехали уже к знакомой больнице, я поняла на чью помощь рассчитывает Гор. Рустам открыто шарахнулся автоматчиков у входа, словно до конца не понимая, что они настоящие. – Это что за место? – с опаской в голосе спросил он. – Заткнись и иди за мной, – грубо бросил Гор и зашел внутрь. Подойдя к регистратуре, мужчина распорядился, чтобы меня и Рустама осмотрел врач, а сам сообщил, что будет ждать Ловчего. – Зачем мне врач? – не понимала я. – Сегодня у меня почти ничего не болит. – Не спорь, – отрезал Гор. – Пусть выпишут тебе все, что нужно. Раз уж мы все равно здесь. Я смиренно кинула. К счастью, девушка на регистратуре указала мне и Рустаму в разных направлениях, и я ни секунды не буду находиться рядом с ним. Но едва я вышла в коридор, как ко мне подлетела моя прежняя знакомая – Мята. – Женева! – радостно спросила она. – Тебя Гор привез? – Да, – ответила я, не скрывая своей печали. – Он ждет Ловчего, а мне сказал пойти на осмотр. – Я сама тобой займусь, – сообщила она и взяла меня под руку. – Ловчий только уехал по делам, так что приедет не раньше, чем через час. И если ты не против, то я скрашу твое одиночество. – Спасибо, Мята, – искренне поблагодарила ее я. – Но если у тебя есть свои дела – не утруждайся. Я все равно не сбегу. Так что если ты вынуждена приглядывать за мной, то… – Не говори ерунды, – рассердилась она. – Вынуждена я, как же! Мой муж обычно в таких случаях всегда называет меня одним емким словом. – Каким? – улыбнулась я. – Дуреха! – весело произнесла Мята и повела меня в смотровую.