Глава 24

Мята не стала делать мне повторный рентген, так как после травмы прошло еще очень мало времени. Поэтому просто натерла меня мазью и сделала мне тугую повязку на лодыжке. Солевой бинт уже порядком натер мне кожу. – Ну все, – довольно заключила Мята. – Теперь все быстро заживет. Тебе бы отлежаться, конечно. Я лишь печально вздохнула в ответ. – Не печалься, – ободряюще улыбнулась Мята. – Я все расспросила у моего мужа по поводу Гора. И муж сказал, что на Гора целиком и полностью можно положиться. Он надежный человек. Поэтому с Гором ты в безопасности. В этот же момент дверь в смотровую открылась и к нам вошли Ловчий и Гор. – Сладкая, ты закончила? – обратился Ловчий к Мяте, и я невольно улыбнулась такому обращению. Такой брутально бородатый и грозный мужчина как Ловчий вдруг так нежно обращается со своей молодой женой. Значит, он действительно хороший человек. – Да, подлатала я Женеву, – Мята и сама растаяла от разговора с мужем. – Нужно сделать что-то еще? – Нужно, – Ловчий обнял жену за плечи. – Надо найти информацию по одному человеку. Мята кивнула и направилась на выход, а мы пошли за ней. Спустившись в подвал, мы оказались в огромном архиве, где высились стеллажи с обширной картотекой почти до потолка. В отличие от обычных подвалов, в этом не пахло сыростью и грызунами. Здесь была превосходная система вентиляции и бронированная входная дверь. – Как я тебе уже говорил, – тихо принялся объяснять мне Гор, – у Ловчего здесь не просто больница, а программа по защите свидетелей. Здесь хранится вся информация о всех людях, которые когда-либо обращались к Ловчему. Засекречена не только информация о пациентах, но также и о врачах больницы. Как ты сама убедилась, даже Ловчий и Мята не разглашают свои имена. Так что я до сих пор не знаю, как зовут моего самого близкого друга. Пока Мята вбивала в компьютере нужное имя для поиска, Гор продолжил объяснения. – Я предположил, что эта самая медсестра Кимян тоже попала в свое время в эту программу. Поэтому, вполне возможно, что мы найдем здесь информацию о ней. Правда, она поступила на службу к Косу достаточно давно и нам придется копаться в архивах, но пока это единственная зацепка. – Но ведь информацию нельзя разглашать, – удивилась я. – Нельзя, – согласился Гор. – Поэтому после всего, что ты сегодня узнаешь, мне придется… залюбить тебя до беспамятства, – мужчина смачно ухватил меня за ягодицы и я невероятным усилием воли удержалась, чтобы не вскрикнуть и не выдать нас перед посторонними. – Нашла, – радостно сообщила Мята. – Она как раз наша. – Наша? – переспросила я. – Ну, в смысле проходит по нашей программе, – пояснила Мята, а затем принялась копаться в стеллаже с нужной буквой. Девушка выудила папку из стройного ряда пластиковых регистров и вручила ее своему мужу. – Да, программа наша, – сообщил Ловчий, – но она попала в нее двенадцать лет назад. Я еще не контролировал этот процесс. Я не могу вам назвать ни ее настоящего имени, ни ее текущих координат, но могу связаться с ней по электронной почте. У всех свидетелей есть особый адрес почты, по которой с ними можно связаться. Прямо сейчас я напишу ей кодовую фразу и назначу встречу в моей больнице. По идее, все свидетели проверяют почту ежедневно, но все же я не могу точно сказать сколько вам придется ждать. И не гарантирую, что она приедет на встречу. Мы можем рассчитывать только на ее понимание, но надавить на свидетеля нельзя. – А что будет в кодовой фразе? – спросил Гор. – Ничего особенного. Это просто пароль, который она сама указала в документе, – ответил Ловчий. – Но после этого пароля я могу уже написать все, что вам нужно. – Хорошо, – вздохнул Гор, очевидно, немного разочарованный тем, что зацепка оказалась не совсем надежной. – Дружище, пожалуйста, напиши так, чтобы она приехала. Сейчас она наша единственная надежда. – Я напишу, – вызвалась Мята. – Я знаю все о чувстве вины, и кто как не я найдет нужные слова. В глазах девушки на мгновенье промелькнула глубокая тоска, но она тут же взяла себя в руки и села за компьютер. Интересно, какую же вину перенесла на себе Мята, что она знает об этом чувстве все? – К сожалению, это все, что я могу для тебя сделать, – сообщил Ловчий Гору. – Сам понимаешь, один неверный шаг и я могу подставить невинного человека. – Я все понимаю, – согласился Гор. – Нам уехать? – Нет, – решительно ответил Ловчий. – Я знаю, что тебе некуда ехать. Ты и твоя девушка останетесь здесь. Я найду вам палату попросторнее. А вот тот третий человек – Рустам не особо внушает доверия. – Оставьте его с нами, пожалуйста, – вдруг попросила я. – Он, конечно, скотина еще та. Но… Я не знала, как объяснить свой внезапный порыв и даже досадовала на себя за слабохарактерность, но Гор поддержал меня и попросил того же. – Если возможно, дружище, – искренне попросил он. – По каким-то причинам мы втроем должны остаться в одной лодке. – Ладно, – недовольно согласился Ловчий и указал нам на выход. Мы с Гором зашли в одну из палат, предложенных для нас, и уселись на кровати. – Да, кровать здесь одна, – улыбнулась Мята, – но зато большая. Так что отдыхайте. Обед будет ровно в час. Как появятся новости по вашей медсестре я вам сразу свистну. Только… – девушка замялась. – Вы уж простите, но выпускать из палаты мне вас нельзя. Правила для всех одинаковые. – Спасибо, Мята, – добродушно улыбнулся ей Гор. – Ловчему с тобой очень повезло. Мята кокетливо улыбнулась и превратилась из исполнительной и серьезной молодой женщины в застенчивую девушку, по уши влюбленную в собственного мужа. Интересно, буду ли я любить так своего мужа? Вот бы и мне такую любовь. Конечно, мне очень нравился Гор, но, если честно я не думала, что у нас вообще до отношений дойдет, а уж задумываться о чем-то большем – вообще за пределами моего понимая. Мне кажется, что наши отношения закончатся сразу, как решится это дело. Поэтому я была даже рада, что эту медсестру придется ждать неизвестно сколько. Тем временем Мята ушла и закрыла за собой дверь, а я почему-то испытала дикую неловкость наедине с Гором. Если бы он знал о чем я сейчас думала, то засмеял бы меня, наверное. – Как ты себя чувствуешь, птенчик? – мужчина стащил меня с кровати и усадил верхом к себе на колени. – Наверное, боль уже вернулась? – Нет, – мое сердце забилось от горячей близости к мужскому телу. – Мята натерла меня обезболивающей мазью. – Моя бедняжка, – проговорил он горячим шепотом и осторожно сжал мою спину. – Никогда себе этого не прощу. Когда ты выпрыгнула из окна, я был уверен, что ты уже не встанешь. Прости, что не предупредил, но ты бы пришла в ужас, узнав в тот момент о моих планах. Я кивнула, выразив свое понимание, и обняла мужчину за шею. – Гор, я боюсь, – честно призналась я. – Пожалуйста, не оставляй меня одну. – Никогда не оставлю, – нахмурился он и коснулся губами моих губ. – Но… ты боишься чего-то конкретного? – Не знаю, – моя тревога усиливалась с каждой минутой. – Может быть я устала, но чувствую себя загнанной в угол. Боюсь узнать, что эта медсестра причастна к убийству Коса. Боюсь, что она обманывала нас все эти годы. – Не думаю, что это сделала именно она, – уверенно ответил Гор. – Свидетели – не преступники. Они, наоборот, вынуждены всю жизнь скрываться, а не устраивать открытую охоту. Просто, скорее всего, она что-то знала, поэтому ее и не было в тот момент рядом с дочерью Коса. Я согласно кивнула и зарылась носом в шею Гора. – Мне холодно, – пожаловалась я. – Согрей меня, пожалуйста… Я осеклась, понимая, как прозвучала моя просьба. Я совсем не хотела спать с Гором под больничной камерой наблюдения, но меня и вправду буквально начал бить озноб непонятно отчего. Я почувствовала холод сразу как мы приехали в дом Коса, но тогда я свалила это на страх присутствия на месте преступления. А сейчас? Может, я все еще болею? – Тише, птенчик, – Гор прошелся обжигающими губами по моей шее. – Я никому тебя не отдам, клянусь. И никогда больше не оставлю одну. Успокойся, ты и вправду вся дрожишь. Я прижалась к моему мужчине всем телом, но что-то явно было не так. И тут меня пронзила мысль: что, если это Гор что-то сделал со мной? Вдруг он что-то подмешал мне в кофе? Я не допускала мысль, что он собрался мне навредить, но вполне возможно, что он хочет уехать и оставить меня здесь одну. Поэтому и подсыпал мне что-нибудь. – Гор… – тревожно заговорила я, но тут дверь в палату открылась и на пороге появилась Мята, тем самым, не дав мне договорить. – Объявилась ваша медсестра, – сообщила она. – Так быстро! Только у нее очень необычные условия. Она сообщила, что будет говорить с вами только по переписке. С каждым одновременно, но по отдельности. То есть каждый будет общаться с ней через свой телефон, а она будет вам писать через засекреченный номер. И самое главное: она отказалась общаться в больнице. Скинула координаты одной кафешки за городом. Ловчий поедет с вами на всякий случай. – Хорошо, – согласился Гор и тут же встал вместе со мной. – Решим уже это дело поскорее. Через пять минут мы вчетвером уже сидели в машине Гора. Ловчий взялся отвезти нас в эту кафешку, я с Гором пригрелась на заднем сиденье, а Рустам безразлично заснул в пассажирском кресле. Как он может спать в такой момент?! Хотя, наверное, он под обезболивающими, ведь его перелом вполне реальный. Путь занял всего пятнадцать минут, так как больница Ловчего находилась на окраине города. Кафешка выглядела абсолютно пустой и крайне подозрительной. – Может не стоит туда идти? – я боязливо дернула Гора за рукав. – Ну что ты, – он лишь прижал меня к своему боку, – я и Ловчий не дадим тебя в обиду. Не бойся. Ловчий кивнул, показывая свою готовность защитить меня в случае опасности, но мой страх никуда не делся. Наконец мы вошли в пустой зал и расположились за указанным столиком. Как по команде мы все достали свои телефоны, кроме Рустама – он раскрыл свой ноутбук, и принялись ждать связи с медсестрой. Как вдруг… Симметрично по всему маленькому залу включился дым из вентиляции и в носу защекотало от неприятного химического запаха. Ловчий метнулся к входной двери, Рустам бросился к кухне, а Гор подхватил меня на руки и побежал к запасному выходу. Но я уже все поняла: нас все-таки заманили в ловушку и, конечно, позаботились о том, чтобы мы не смогли из нее выбраться…