Глава 28

Лысый склонился к моему лицу совсем близко, обдавая меня запахом крепких дорогих сигарет. – Ну что ты брыкаешься, малышка? – тихо проговорил он, и его руки с аппетитом сжали мое тело. – Сказал же: никто тебя не тронет. Но ты явно добиваешься обратного. Что ж, если ты успокаиваешься только так, я не против. Я уже была настолько взвинчена, что готова была умереть в борьбе, лишь не достаться этому «хозяину». – Ты упускаешь одну очень важную деталь, – злобно зашипела я. – Какую? – иронично спросил он и коснулся моих губ, но все же дал мне ответить. – У меня уже есть «хозяин» и я принадлежу только ему, – сообщила я и цапнула мужчину за губу. Мерзкий вкус крови залил мне рот. Мужчина замычал и попытался отстранить меня, но я уже поклялась себе дойти до конца, но вырваться из его лап. Воспользовавшись его замешательством, я двинула ему коленом в пах. Но замах был слишком короткий, поэтому особой боли я бы ему не причинила. Поэтому я извернулась и теперь полностью села коленями на хозяйство лысого, прижав его всем своим весом. Мужчина замер и нахмурился. Очевидно, я попала ему в самый эпицентр «мужской гордости». А учитывая, что он еще и возбудился от предстоящего разговора со мной наедине, то припекло его не слабо. – Тише, девочка, – миролюбиво проговорил он. – Не делай глупостей. Даже сейчас он не хотел навредить мне. Мне несказанно повезло! Но тут он одним движением скинул меня на сиденье и придавил собой. – А мне даже нравится что ты такая боевая, – улыбнулся он, пока я выбивалась из сил, пытаясь скинуть его тушу с себя. – И, наверное, ты очень страстная и смелая. Тебе нравятся эксперименты в интимном плане? Говоря это, он капал кровью с губы прямо мне на лицо и старался попасть в рот. Мне стало противно, и я отвернулась, но лысый насильно развернул мое лицо к себе. – Хватит, девочка, – мужчина спустился руками к своим камуфляжным брюкам, и потянул мои руки вниз. – Давай сразу решим все вопросы. Я зажмурилась, понимая, что на этом мне конец. Я не смогу выбраться из-под этого абмала, и он меня вот-вот изнасилует, но тут его телефон зазвонил. Лысый с неохотой ответил на звонок, но теперь телефон был настолько близко ко мне, что я услышала голос звонившего и все, что он сказал. – Ах ты озабоченный мерзавец! – выкрикнул незнакомый мне мужской голос в телефон. – Немедленно встань с нее и отстегни наручники! Лысый принялся с опаской озираться по салону, выискивая камеру. – Извинись перед ней, и чтобы больше не смел ее трогать! – потребовал он. – И пересядь вперед. Я тебе больше не доверяю. – Но ведь вы сказали… – лысый встал с меня и обеспокоено принялся отстегивать наручники. Дальше я уже не слышала, что говорил его собеседник. Я была сосредоточена лишь на одном: поймать тот момент, когда лысый отстегнет меня от себя. Замок на наручниках щелкнул и я, изловчившись, ткнула пальцами лысому в глаза. – Черт! – выругался лысый, выронил телефон и закрыл глаза руками. Я же кинулась к двери и бросилась на волю. Пробежав пару метров, я увидела чуть поодаль двух других мужчин, поэтому тут же развернулась и помчалась в другом направлении. Лысый позвал своих товарищей, но я уже неслась к лесу. Перемахнув через невысокое бетонное ограждение, я побежала вдоль металлических решеток забора, пытаясь понять, где я смогу проскользнуть. Рядом стоял домик лесного смотрителя, и я направилась к нему. Преследователи уже дышали мне в спину. Я перепрыгнула самодельный шлагбаум и тут же наткнулась на смотрителя. – Стоять! – скомандовал он и направил на меня охотничье ружье. Я побледнела от страха и увидела, что водитель и второй мужчина уже подбежали к шлагбауму. – Помогите! – взмолилась я смотрителю. – Меня хотят убить! Они похитили меня и хотят изнасиловать! – Иди в сторожку, – скомандовал мне смотритель и щелкнул тумблером на рации. – Тут нарушители у третьего выхода, – доложил он. Тогда водитель хладнокровно шагнул навстречу смотрителю, несмотря на нацеленное на него ружье. – Спокойно, – сказал он и протянул смотрителю какую-то карточку. – Вот мой врачебный пропуск. Мы оба врачи лечебницы для душевнобольных. Второй мужчина также протянул свой пропуск. – Девочку мы везем туда. У нее серьезные проблемы со здоровьем и сейчас как раз начался приступ. Ее родственники настаивают на принудительном лечении, потому что она уже на всех бросается. Так что просто отдай ее нам, и мы уедем. – Нет, – я не могла поверить в происходящее. – Они врут! Только что один из них чуть не изнасиловал меня! Но теперь все, чтобы я ни сказала, выглядело как оправдание настоящей душевнобольной. Смотритель мне не поверит. – Нет, – я снова мотнула головой, когда смотритель оторвал взгляд от пропуска и повернулся ко мне с ружьем. – Я не… Но я тут же замолчала. А что, если это все правда? Что если я действительно буйная и ничего не помню? Что если Рустам прав, и я все это время писала ему и вредила его бизнесу? И что, если у меня реальный приступ? Даже если это так, я поверю только Гору! Только от него я готова принять эту информацию! – Нет, пожалуйста! – решительно взмолилась я. – Это неправда! Я уйду отсюда только с Гором! Но смотритель уже направился ко мне с ружьем наготове… – Я не сумасшедшая, – жалобно проговорила я, отступая от смотрителя. – Правда! Не делайте этого! – Иди в сторожку, милая, – тихо распорядился он. – Мы во всем разберемся. Я выдохнула с облегчением, понимая, что смотритель пока поверил мне, а не моим похитителям. Но также понимала, что все может измениться. Поэтому зайдя в домик, я тут же бросилась к противоположному ко входу окну и вылезла из него. А затем припустилась в лес. Смотрителю могут угрожать, на него могут напасть и убить, поэтому я не могу оставаться в его домике и просто ждать, когда эти уроды выкурят меня оттуда. Я не знала как выбраться из всего этого, но мыслей что я здесь умру точно не было. Я нужна этому пресловутому «хозяину» живой и невредимой. Но если у меня есть преимущество, то я должна им воспользоваться по полной! Однако мой боевой настрой быстро закончился. Я выдержала минуты две интенсивного бега, лавируя между выступающих корней деревьев, но вскоре я почувствовала боль в лодыжке. Сначала несильную, но с каждым новым шагом она становилась все более невыносимой. Наверное, действие обезболивающих закончилось, и травма дала о себе знать. Я не смогла перейти даже на шаг, так как было ощущение, что мои суставы трутся друг об друга. Упав на четвереньки, я отползла в густой кустарник, а за ним обнаружила поваленное дерево и небольшой овраг. Спустившись вниз, я притаилась и крепко обхватила руками травмированную ногу, чтобы хоть немного унять боль. – Гор, пожалуйста, найди меня, – шепотом взмолилась я. – Прошу тебя! Мне очень страшно и больно. Пожалуйста, найди! Мысли о любимом мужчине отвлекали от боли и прибавляли сил, но здравый рассудок все громче твердил мне, что Гор может меня и не найти. Вдруг его схватят эти уроды? Вдруг они сделают с ним что-нибудь? И тогда у меня не останется шансов на спасение. Надо было стащить телефон у этого лысого! Я бы позвонила сейчас Гору. Как же я справлюсь без него?! Я зябко повела плечами и обняла себя, чтобы хоть немного согреться. Вся эта гонка на чистом адреналине отлично согревала, но сейчас в этом сыром овраге я ощутила на себе все «прелести» поздней осени. Еще через пару минут у меня заледенели руки, и я совсем впала в отчаяние. Как не хватает сейчас какого-нибудь едкого замечания Гора! Но тут я услышала где-то вдалеке: – Женева! Голос был очень далеким я точно не смогла бы понять кому он принадлежит. Но раз он далеко, то пока не стоит менять мое местоположение. На всякий случай я собралась с силами, готовая вновь дать отпор. Я буду бороться до последнего! – Женева! – снова окликнул меня грубый мужской голос вдалеке, и тут раздалось рядом со мной шуршание листьев. Это совсем близко! Но не успела я выглянуть из своего укрытия, как огромная овчарка спрыгнула ко мне в овраг и два раза коротко гавкнула. – Нет, – жалобно зашипела я на собаку, будто она могла передумать. – Не надо. – Она там! Этот голос явно принадлежал смотрителю. Черт! Значит, они уже убедили его отдать меня! Что же мне делать? – Женева! – совсем близко от меня выкрикнул мужчина, и теперь я точно поняла, что меня звал Гор. Неужели он пришел за мной?! Я дернулась, чтобы встать, но овчарка вновь гавкнула на меня. Проклятая зверюга! Смотритель уже дошел до меня и отозвал свою собаку, как вдруг с другой стороны Гор спрыгнул в овраг и прижал меня к себе. – Птенчик мой, – Гор с такой силой сжимал меня в объятьях, что я думала у меня все ребра сломаются. – Что ж ты вечно удираешь от меня? – Гор, – захныкала я одновременно от радости и от боли в ноге. – Мне было так страшно без тебя! Как ты прошел через них? – Не бойся, – шепнул он и подхватил меня на руки. – Я тебя больше не отпущу. Никогда. Ты мне только скажи что у тебя болит? – Нога, – я машинально погладила свою лодыжку. – Сильно болит. – А еще? – обеспокоено спросил он. – Почему у тебя на лице и на твоих синеньких губках кровь? – Это не моя, – улыбнулась я. – Я боролась за свою честь пока ждала тебя! – Умничка, синичка, – Гор прижал меня к себе крепче. – Не сомневаюсь, что противник не выжил после твоего смертельного укуса. – Тебе смешно?! – возмутилась я. – Да я… – Нет, – серьезно отрезал он. – Мне ни капли не смешно. И я не успокоюсь, пока все не выясню. Я физически ощутила на себе решимость Гора и с облегчением уложила голову ему на плечо. Но расслабляться было еще рано. Возле сторожки смотрителя стояла огромная куча народа. Кое-кто был с охотничьими ружьями и рациями, как у смотрителя, а значит, они и были как раз тем самым подкреплением. Так же в полном составе были мои похитители, и еще десяток мужчин в масках и черной спецназовской экипировке. – Никого не бойся, – тут же предупредил меня Гор. – Доверься мне птенчик. Я во всем разберусь. Но ты должна мне полностью довериться. – Я полностью доверяю тебе, – без раздумий ответила я. – Пожалуйста, пусть все закончится. Гор поцеловал меня в висок и направился прямо в гущу людей.