ГЛАВА 34

— Я уверен, клянусь богиней-матерью. Это она.

— Откуда такая уверенность? Мы должны дождаться господина. Разве ты помнишь, как выглядела его сиятельная дочь?

— Не помню, но посмотри же на нее! Как же она похожа. Те же черты лица, то же выражение.

— Откуда ты знаешь, какое выражение имеет лицо господина во сне? Если мы принесем ему тело какой-то местной оборванки, он испепелит нас. Нам нужно дождаться господина, нам не нужно торопиться.

Я слышала голоса, но не понимала, откуда они доносятся. Что-то темное окружало меня, и, открыв глаза, я не увидела ни лучика света вокруг. Но говорившим, похоже, свет был не нужен. Они принялись обсуждать прихоти «господина», который поджарит их, одного за другим, если «она» окажется не той, за кого они ее попытаются выдать. Я слышала голоса совсем близко, но не могла разглядеть говоривших, как ни пыталась напрячь зрение.

Где я нахожусь?

Это точно не были мои воспоминания, но и реальностью это не было. Или было?

Я попыталась вспомнить момент своей казни в Снежном мире и все то, что произошло после. Оборванные нити, вспышка света… голос моего отца. Что же он говорил? Что же?

Я закрыла глаза и попробовала воскресить в памяти этот момент — после вспышки, но до того, как я пришла в себя здесь.

Так ты все-таки пришла в себя.

Я осторожно коснулась пальцами своего тела, покрытого какой-то легкой тканью. Физически прикосновение было абсолютно реальным. Я почувствовала шелковистую поверхность ткани, под ней — округлость своего собственного бедра. Едва заметно пошевелившись, я поняла, что лежу на твердой металлической поверхности, а голова моя покоится на металлической же подставке. Возникла ассоциация с моргами, которые я видела в телесериалах на Земле. Нахлынувшая паника едва не свела с ума — а что, если я и правда умерла, и меня закрыли в холодном железном ящике, ожидая, пока придут на опознание родственники?

Я вытянула руку вверх и почти сразу же уперлась ей в потолок. Руки в стороны — и сердце заколотилось — это и правда был железный ящик. Но в нем было тепло. Я чувствовала, как где-то рядом, буквально за стенкой, ходят люди, слышала, как продолжают перепалку те двое, которые пришли за «ней», и которым господин оторвет руки и ноги, если они допустят ошибку.

Глаза понемногу привыкли к темноте. Я увидела над собой небольшое отверстие — наверное, вентиляция. Дверца, судя по всему, находилась в ногах. Я не имела ни малейшего желания выбираться наружу, пока за стеной кто-то есть. Кричать, звать на помощь? Нет. Я полежу тихонько, пока эти двое не уберутся восвояси.

Мне не нравились их голоса и их манера разговора. Что-то было в ней смутно знакомое и смутно опасное, что-то, пока я еще не была готова разгадать.

— Мерра не отдаст тело просто так, — четко донесся до меня голос одного из говоривших, и я поняла, почему испугалась.

Не знаю, сон это был или явь, но, кажется, я находилась в Миламире.

Вот только где?

Я торопливо ощупала себя, проверяя наличие той ужасной раны от копья на своей груди. Но все было чисто. Я наткнулась пальцами на тонкий шрам прямо над сердцем, и поняла, что рана уже зажила. Сколько лунокругов прошло с тех пор, как я и Лакс расстались здесь? Сколько месяцев? Судя по величине шрама, не менее года.

Так что я делаю здесь? Либо это очень реалистичное воспоминание, либо я и в самом деле пришла в себя в Миламире. Но почему не дома?

— Господин заплатит Мерре, — снова раздался голос. — Устройство-переводчик под кожей можно использовать второй раз. К тому же, этот мир, если не сегодня, так завтра присягнет на верность вампирам. Мерре придется пойти на эту сделку, если она не хочет стать пеплом. Господин не позволит, чтобы о его дочери узнали пойкилотермные создания.

Сомнений не оставалось — говорили обо мне. Вот только я понятия не имела о том, кто такой этот «господин», и почему я вдруг стала его дочерью. Мой отец в Снежном мире умер. Мой отец на Земле был обычным инженером на пенсии, и уж точно не мог называться «господином». У них обоих не было воплощений. Я бы знала. Я бы обязательно встретилась с ними, ведь «сплетенные вместе нити душ в мирах и Вселенных тянутся», как говорило учение великого Инфи.

— Идем, — сказал один из мужчин, вдруг повысив голос. — Кажется, приехал господин!

Я услышала звук торопливо удаляющихся шагов. Если действовать — то сейчас.

Как бы ни была привлекательна идея остаться и узнать, что же это за «господин», но если он связан с Меррой, и если они собираются выковырять из моей шеи клеща-переводчика, значит, считать их друзьями я не могу. Я подползла к двери и изо всех сил пнула ее ногами. Она тяжело отворилась, чуть отъехав в сторону. Пока глаза привыкали к свету, я теряла драгоценное время. Я протиснулась в щель, прикрывая лицо рукой, и спрыгнула босыми ногами на пол помещения, напомнившего мне склад. Вокруг валялось оружие, в углу грудой лежали копья и мечи. Я огляделась. Похожая на шкаф с камерами хранения конструкция стояла у стены. Ящиков было всего двенадцать, каждый — с запертой дверью, и мне оставалось только догадываться о том, были ли они полны или пусты. Я притворила свою дверь, как могла, плотно, чтобы выиграть уже потерянное время. Сил закрыть ее совсем не хватило.

На мне была белая одежда, похожая на сарафан из легкой ткани. Что же, меня приодели к приходу «господина»? Я увидела в груде оружия боевой кинжал, схватила его и зажала в руке. Так, что дальше?

За дверью не было слышно ничего, но я понимала, что это ненадолго. Толкнув дверь плечом, я оказалась в узком коридоре, ведущем сразу в нескольких направлениях. Выбирать не приходилось, я скользнула в первый ход. Окон не было. Меня сразу же окружил полумрак, который, к счастью, рассеялся за поворотом. За пустым помещением, в котором стоял письменный стол, снова шел коридор. Мне удалось сделать буквально несколько десятков шагов — он кончился, открывшись в комнату, полную людей. Убранством она напоминала общую столовую — длинные столы, скамейки, в углу — открытая кухня, на которой несколько поваров трудились над обедом или ужином. Резкий запах вареных внутренностей донесся до моих ноздрей, и я сморщилась от отвращения, замедляя шаг.

Увидев стоящих у выхода из комнаты женщин с оружием, я еле слышно охнула и прижалась к стене у двери. Одна, три, семь. Мой кинжал явно не был готов к сражению в духе Беатрикс Киддо. Женщины переговаривались, смеялись, играли оружием. Они все замерли как по команде, когда дверь в другом конце комнаты открылась, и вошла Мерра. Величественная — как и тогда — красивая и строгая, она оглядела замолчавших воинов долгим тяжелым взглядом.

— Двое здесь, остальные со мной. Приехал заказчик.

Воины моментально определили, кому остаться, а кому уйти. Две женщины вернулись к своему занятию, остальные ушли, как я поняла, встречать «господина». Времени у меня почти не осталось.

Я сжала в руке кинжал и приготовилась.

Если долго смотреть боевики, можно подумать, что убивать людей — легко, особенно, если они негодяи. Или когда ты защищаешь свою жизнь, честь или жизнь близкого. Стоя в ожидании удобного момента, с кинжалом, холодящим крепко сжатую руку, я думала о том, что просто не смогу лишить этих людей жизни.

Я собралась с духом, перехватила кинжал покрепче и побежала.

Сначала женщины не поняли, кто я, а когда поняли, было уже поздно. Я пронеслась мимо них как фурия, хлопнула дверью и метнулась к ближайшему открытому окну ровно тогда, когда из-за угла очередного коридора вынырнула процессия, возглавляемая Меррой и пятеркой воинов. Я не успела разглядеть, кого они сопровождают. Вскочив на подоконник, я прыгнула с высоты первого этажа в цветущий кустарник, спружинила руками о землю, выпрямилась и побежала куда глаза глядят.

У меня не было четкого плана и четкой цели. Услышав позади себя крики, я поняла, что и Мерра, и воины уже сообразили, кто я такая. Я метнулась по дорожке, ведущей от дома, к фруктовому саду позади него, забралась по дереву наверху, перелезла через забор и понеслась прочь.

К счастью, дом находился за городом. Я сорвала с бельевой веревки одного из домов какое-то потрепанное платье, и прямо там, у бельевой веревки, переоделась, скинув с себя белый сарафан. Но бросать его здесь было нельзя. Мысленно попросив у хозяев прощения, я зашвырнула его я выгребную яму, находящуюся на этом же конце двора. Все. Бежать, бежать!

Ныряя в подворотни, я, наконец, добралась до города. Я узнала это место — набережная, другая сторона реки, за которой находилось поле для турнира.

Кажется, я все-таки не сплю. Кажется, я на самом деле очнулась в своем втором воплощении.

Одн-на разглядывала окрестности с открытым ртом, не понимая, что творится вокруг, но Нина знала, что делать и куда идти.

Я скрылась за углом дома и позволила себе, наконец-то, передохнуть.

Ну, очень весело. Просто отлично. У меня нет удостоверения, а значит, первая проверка — и я окажусь в тюрьме. Я сбежала от Главной женщины, а значит, меня объявят в розыск на всю страну. Но где я находилась все это время? Что это за ящик, в котором меня держали?

Я оглядела руки и ноги. На локтях были отчетливые следы уколов. В этом мире уже были зачатки медицины, но я не думала, что меня можно было спасти после прямого ранения в сердце. Почему я выжила?

И кто, черт возьми, этот господин, который знает о вампирах и считает меня своей дочерью?

У меня был только один выход — резиденция. Там я смогу найти поддержку и помощь. Но сначала мне нужно скрыться от погони.

Я пряталась в городских парках, притворяясь гуляющей, совсем недолго. Вскоре вокруг начали разъезжать машины с паровыми двигателями, полные вооруженных людей, и я поняла, что Мерра меня ищет. Однако вокруг не вопили: «Разыскивается! Опасная преступница! Нарушительница!» — или что еще там они могли бы придумать. Похоже, Мерра решила сделать все по-тихому. Машины ездили, останавливались. Женщины улыбались, проверяли документы, желали хорошего дня. Я заметила, что задерживают, в основном, одиноких. Тех, у кого была пара, обходили стороной, но мне это замечание никак помочь не могло. Слишком мало вокруг было одиноких мужчин. Слишком много вокруг было одиноких женщин, чтобы поведение одной из них осталось незамеченным. Да и мужчина наверняка закричит, если я попытаюсь даже дотронуться до него.

Я присела на скамейку, стараясь не обращать внимания на снующих вокруг. Как только проверка подошла совсем близко, я поднялась, и, сделав вид, что спешу, почти побежала прочь.

Платить за такси мне было нечем. Я добралась до резиденции почти перед закатом, дважды сбившись с пути и однажды чуть не попав в лапы прихвостней Мерры. Меня спасло то, что я и в этом мире не обладала примечательной внешностью. Если бы я была красоткой, пришлось бы тяжелее.

Знакомый двухэтажный дом вырос передо мной почти неожиданно. Я остановилась, ощущая, как по телу бежит дрожь. Неужели снова вернуться в Белый мир? Неужели встретить Ининджера, Аргенту, остальных?

Казалось, целая жизнь прошла с тех пор. Казалось, я выросла, стала взрослой и разумной, и больше уже не та девочка, которая боится сделать неверный шаг или сказать какую-то глупость. Я знала о других мирах, знала о прыжках, знала о воплощениях.

Я знала Терна и Керра, я дружила с ангелом… и любила ангела, и именно последнюю волю этого ангела я выполняю, возвращаясь обратно.

Я дернула за ручку двери, но она не подалась. Я попробовала еще, но уже поняла, что это бесполезно. Отойдя от двери, я задрала голову и посмотрела на дом, в котором когда-то была резиденция Белого мира. Темные окна сказали мне то, о чем я и так догадалась.

Здесь больше никого не было. Белый мир отозвал своего резидента.

— Ангелы отозвали своего дипломата из этого мира. Им нечего здесь делать — через несколько дней этот мир отойдет к вампирам, — сказал голос позади меня, и, обернувшись, я уставилась в дуло огромного пистолета.

В руке его держал небольшого роста человек с седыми волосами, в его глазах умирал закат. Совсем как в глазах Керра, сказал внутренний голос, и я не решилась на этот раз сказать ему, чтобы он заткнулся.

— Ты ведь дочь своего отца, правда, Нина? Или Стилгмар — так ты сейчас называешься? Ты не могла поступить иначе.

— Кто ты такой? — спросила я, глядя в эти странные глаза. — Откуда ты знаешь меня, откуда ты знал, что я буду здесь?

Человек дернул головой, но оружие в его руке не сдвинулось ни на миллиметр.

— Не мне нужно задавать эти вопросы. Задашь их своему отцу. А он будет здесь совсем скоро.