ГЛАВА 40

Сначала мне показалось, что взорвалась сама тюрьма, но потом я поняла, что ошиблась, и это была ударная волна, жестокая, хлесткая, но пришедшая откуда-то извне. Корт прижимал меня к себе, закрывая крыльями, пока вокруг все ходило ходуном. Дикое эхо испуганных криков заполнило пространство, когда вдруг загорелся свет. Видимо, случилось что-то серьезное. Техники у клетки оживленно заговорили, но я не слышала слов — вопросительные крики испуганных пленников перекрывали их голоса.

— Что это было, Корт?

— Я надеюсь, космодром, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, полуобернувшись в его руках.

Ангел был серьезен, его глаза смотрели сквозь меня. Он отпустил меня и сел, потом поднялся на ноги и молча подошел к противоположной стороне клетки — туда, откуда пришел взрыв. Я почувствовала запах горелого пластика — безошибочно узнаваемый и такой земной. Он откуда-то с той стороны, гонимый ветром, пополз едкий дым, царапающий горло и жгущий глаза. Я поднялась на ноги и тоже подошла к решетке, не обращая внимания на оклик одного из техников.

Огня видно не было. Я поняла, что ударная волна разбила стекло одного из окон, именно поэтому в помещение стало затягивать дым. Снова раздались выстрелы, и я поежилась. Что происходит? Мне стало не по себе, несмотря на то, что опасность нам здесь не угрожала.

Техники переступали с ноги на ногу и, казалось, пребывали в нерешительности, не зная, что делать. Но вскоре все стало более определенно. Со стороны выхода послышались звуки торопливых шагов — звуки бега, если говорить точно, и вот уже к моим охранникам подбежал еще один, запыхавшийся, испуганный, но одновременно преисполненный важности.

— Корабль одного из покупателей взорвался! — сказал он, и я сжала руки в кулаки, чтобы подавить рвущийся из горла вскрик. — Господин приказал всем идти к космодрому, но вам нужно оставаться на месте. Ни под каким предлогом не покидайте поста!

Он развернулся и бросился обратно со всех ног, словно спеша на пожар. А впрочем, так оно и было. Техники крепче сжали оружие и повернулись ко мне, будто ожидая, что я прямо сейчас начну бунтовать. Но я только пожала плечами и отошла от решетки, дожидаясь, пока Корт решит, что пора поговорить.

Оборотень в клетке вел себя спокойно, гораздо спокойнее, чем можно было ожидать. Я несколько раз ловила на себе его горящий взгляд, и отводила глаза, и в какой-то момент ко мне пришло понимание того, что спокойствие волка вовсе не связано с тем, что нам ничего не угрожает. Он как будто бы что-то знал.

— Представляю, как разозлится Ра’ш, если окажется, что покупатель пострадал, — сказал он, обращаясь к птицелюдям. — Овечку тогда придется продать целиком и за меньшую цену.

— Стил, — позвал Корт.

Одновременно с его возгласом техники направили на волка оружие. На лицах их была написана решимость.

— Тебе запрещается называть господина по имени, — сказал один.

Я поспешила подойти к ангелу.

— Волк зачем-то нарывается, стой здесь, — сказал он мне тихо и быстро, пока оборотень, смеясь глухим смехом, отходил к стене. — Держись поближе ко мне.

— Мне кажется, — продолжал оборотень так же нагло, — что вы слишком уж усердно исполняете свой долг. Ваши братья сейчас тушат космический корабль. Все сейчас тушат космический корабль. Интересно, кто его взорвал, правда?

— Что он делает?

Подувший ветер донес до нас запах дыма, вонь горящего пластика и оплавленной проводки и выстрелы. Пронзительно завыла сирена, низко, атонально, разрывая пространство и заставляя помимо воли зажать руками уши. Раздавшийся совсем рядом волчий вой вплелся в это завывание и превратил его в песню — песню страха, паники и отчаяния. Я схватила Корта за руку, не обращая внимания на приказы птицелюдей — они хотели, чтобы мы с ангелом отошли каждый в центр своей клетки.

— Нам разрешено применять оружие!

— Так примени! — захохотал волк, опускаясь посреди клетки на четвереньки. — Примени оружие против демонокровки… и вы убьете друг друга в попытке добраться до нее. Ее кровь сведет вас с ума, с ума!

Его лицо вытягивалось и стремительно покрывалось шерстью прямо на глазах, но техники не рискнули в этот раз войти в клетку и преподать оборотню новый урок. Они стояли у моей клетки, переглядываясь и сжимая в руках оружие, словно боялись, что оно убежит.

Творящаяся в клетках вакханалия, казалось, сбила охрану с толку. Выстрелы то приближались, то удалялись, пленники требовали объяснить, что происходит, некоторые трясли прутья решетки и вопили, подбодряя тех, кто устроил взрыв. Тюремная охрана, судя по всему, была стянута к космодрому. Время шло, но не было ни известий, ни новых приказов, и все мы начинали медленно сходить с ума — потому что не знали, что будет потом, что будет с нами дальше.

Я только сейчас осознала, что нахожусь не в городе и даже не во дворце. Тюрьма наверняка находилась в местности, о которой знали только избранные, и я была почти уверена в том, что космодром Ра’ша даже не обозначен на карте. «Господин» вовсе не контролировал планету, на которой устроил себе невольничий рынок, он здесь просто прятался.

— Контрабандист несчастный, — пробормотала я, и ангел кивнул, прочитав мои мысли.

— Да. Ра’ш занимается торговлей пленниками уже давно. Продает рабов и партнеров для постельных утех. Межрасовые отношения для некоторых — экзотика, но Вселенским советом это запрещено, вот ему и приходится прятаться в пустыне на планете без названия и координат.

— Но зачем он убил всех волков?

Ангел покачал головой.

— Возрождение демона — вот его миссия. Он сжигает мосты. Он и в самом деле уверен, что возрожденный демон способен уничтожить все и вся… с помощью оружия, которое он даст ему в лапы.

— Я запрещаю вам разговаривать! — подскочил к решетке техник. — Мне разрешено применять оружие!

— Отойди, — кивнул Корт. — Не нарывайся, мы не знаем, что происходит. Веди себя смирно.

Я послушалась, но мысли никуда не делись, и теперь кружились вокруг одного, как привязанные. Планета без названия и координат. Таких в космосе миллиарды, но все же среди покупателей оказался не кто-то другой, а Аргента. Как такое возможно?

Я уговаривала себя не надеяться и не думать, но все же… если нашел Аргента, значит, сможет найти и Терн… Трайн… хоть кто-нибудь.

Рычание оборотня раздалось совсем рядом, и я подпрыгнула от неожиданности. Волк стоял, просунув морду через прутья решетки — да, морду, ибо это больше был не человек — и рычал. Шерсть на загривке стояла дыбом, желтые глаза горели. Я ждала, что техники начнут стрелять в него или воспользуются узами, но они вдруг выпрямились и застыли напротив дверей в мою клетку, глядя в направлении выхода. Один за другим в поле моего зрения появились шесть птицелюдей в защитных костюмах и масках. Двое из них несли в руках носилки, и я при виде их застонала от отчаяния. Только не это. Только не Корт. Но на этот раз пришли не за ним, а за мной.

По сигналу техники отошли от дверей моей клетки. Я увидела среди птицелюдей зеленоглазую птицеженщину из лаборатории, и сердце сжалось. Клетка отворилась, и я отодвинулась к стене, не понимая, что им нужно, и вовсе не желая покидать Корта, пока не узнаю, что случилось.

— Приказ господина. Тебя срочно переводят в другую тюрьму, — сказала женщина. — Подойди, я надену наручники.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Нет. Этого не может быть, я не пойду!

— Скрутите ее, — отдав приказ, она отступила назад, позволяя охране скользнуть в мою клетку.

Шесть человек против меня одной. Шансов не было. Я вопила, царапалась, пыталась укусить, но это ничего не дало. Они прижали меня к полу, действуя профессионально: жестко, но так, чтобы я не поранилась. Наручники защелкнулись на руках, лишая меня надежды на спасение.

— Корт! — закричала я. — Корт, помоги!

— Отойди к центру клетки! — скомандовала ангелу женщина. — Я сказала!

И он не посмел ослушаться. На голову мне надели защитный шлем. Я кричала, пока меня вытаскивали из клетки, вопила, пока меня привязывали к носилкам, орала, пока тащили прочь по коридору. Корт остался там, но ведь они знают, что без него я пропаду, они знают, что мне не пережить приступа лихорадки возвращения, если рядом со мной не будет ангела, который возьмет меня за руку и скажет, что все будет хорошо.

Мы прошли мимо закрытых дверей лаборатории и через распахнувшиеся автоматические двери вышли на улицу, в холодную пустую ночь. Я задыхалась от злости и усталости, уже почти беззвучно выплевывая ругательства. Вокруг пахло дымом. Вдали поднималось в небо гигантское зарево, оттуда доносились крики и пальба. Я поняла, что это и есть космодром.

Грузовая машина с открытым верхом ждала нас с заведенным мотором. Откинув борт кузова, носилки со мной погрузили туда. В кузов прыгнули четверо вооруженных птицелюдей, борт подняли, и машина тронулась с места. Но почти сразу же остановилась.

— Приказ господина! — услышала я слова, сопровождавшиеся ругательствами, которые резко оборвались. — Да кто вы…

Звук глухого удара кости о металл прозвучал как сигнал тревоги. Двое остались сидеть со мной, остальные спрыгнули вниз. Я лежала, привязанная к носилкам, в кузове грузовой машины, и слушала, как звуки ударов и грохот выстрелов сменились стонами раненых. Кто-то запрыгнул в кабину водителя, машина рванула вперед. Сидящие рядом со мной птицелюди подскочили, когда в кузов запрыгнули еще шестеро в капюшонах. Расправа была короткой и жестокой, машина подпрыгнула, проехав по телам выброшенных за борт, и покатила дальше.

Я лежала ни жива, ни мертва, не понимая, что произошло, и кто те люди, что вызволили меня из птичьего плена.

— Ты как там, жива, Стилгмар? — спросил знакомый голос из-под капюшона.

— Аргента? — сказала я.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда он засмеялся.

— Ты думала, я упущу возможность снова завладеть своей Протеже? Я был рад узнать, что ты не только жива и здорова, но еще и надежда всего демонопоклоннического мира, — сказал он. — Одна из, но тем не менее.

— Что ты делаешь здесь? — спросила я. — Почему ты прилетел сюда, и откуда ты узнал, что я тут?

— Я ему сказал, — донесся до меня еще один голос, и все внутри меня оборвалось. — Я не мог скрывать правду от своего Патрона.

— Патрона? — Мой голос взвился почти до писка. — Патрона?

— Да-да-да, — засмеялся Аргента. — Я ваш, так сказать, семейный Патрон. Твой папочка был очень рад узнать в свое время, что ты учишься под моим руководством. Он так радовался твоим успехам… Особенно в Дайтерри.

— Какая ирония судьбы, правда? — спросил Ра’ш, когда я ничего на это не сказала.

Но мне нечего было сказать. Я лежала на носилках, смотрела в небо и чувствовала, как вокруг моей шеи тонкой удавкой стягивается очередная петля.

В памяти неожиданно всплыл наш разговор — мой, Керра и Лидиллы — на пути к Воротам в Миламир.

«Аргента и сам с душком, — сказал тогда Керр. — Все делают вид, что не знают, сделаем и мы. Тем более, это даже вычеркнули из летописей войны».

«Я, например, никогда не верила в эти сплетни о Патроне Стилгмар. Тем более, это не он был, а его Протеже», — возразила ему Лидилла.

Я закрыла глаза и едва не застонала от бессилия. Так вот что, выходит, вычеркнули из летописей войны. Предательство Ра’ша — не просто военачальника и солдата, но Протеже, ученика Школы. Наверняка Аргента сделал все, чтобы отмыть свое имя. Наверняка он открестился от грехов Ра’ша, когда все было кончено.

— Аргента, — позвала я.

— Да, Протеже.

Я заскрипела зубами, но никак не прокомментировала это обращение.

— Скажи мне… наша встреча в лесу была случайной?

— Ты имеешь в виду свой первый прыжок?

Я помолчала. Аргента не знает о том, что это — не мое истинное воплощение? Или Ра’ш просто не успел его просветить? Что ж, я этого точно делать не буду.

— Да, нашу встречу.

— Не могу сказать, что совсем. Мы следили за тобой в Солнечном мире. Ра’ш имел там достаточно близкое к тебе воплощение, так что он знал, что ты делаешь, и как вообще идут твои дела.

— Видишь ли, милая, — заговорил Ра’ш, — ты — часть большой игры. Пусть маленькая, но часть.

— Война — не игра, — сказала я.

Он засмеялся.

— Да что ты о ней знаешь.

— Что произошло на космодроме? Что будет с Кортом?

— Забудь о нем. Считай, что он мертв, — сказал Ра’ш. — А остальное — не твое дело.

— Если у меня начнется приступ — станет не только мое, — сказала я.

— Если не хочешь, чтобы я заткнул тебе рот тряпкой, котором вытирая машинное масло, лучше помолчи.

И я замолчала.

Мы ехали почти всю ночь. За это время меня скрутило дважды — и вскоре мы лишились всех птицелюдей. Я не знала, нападали ли они на меня — я просто отключалась, когда волна мыслей о Белом мире наполняла мою сонную голову, но открыв глаза в первый раз, я не увидела одного из них, а придя в себя после второго приступа, в утреннем свете выползающего на небо маленького белого солнца различила в кузове со мной только два силуэта. Ра’ш и Аргента.

Мой Патрон и его Протеже.

Солнце уже выкарабкалось из-за горизонта, когда мы добрались до пустыни. За высоким холмом нас должны были ожидать крылатые верблюды. Аргента сказал мне, что мы идем к Воротам, но в какой мир должны были они нас привести?

— Почему мы уходим из этого мира, Ра’ш? — спросила я, когда они достаточно грубо отвязали меня от носилок и уложили на песок — стоять я не могла.

Пока тело со зверской болью возвращалось к жизни, я шевелила руками и ногами и стонала. И задавала вопросы, на которые хотела получить ответы.

— Разве твои покупатели не должны были забрать меня? Разве Аргента не должен был?

— Я сказал, это не твое дело! — сказал он спокойно, но сквозь зубы. — У нас нет возможности улететь.

— Так все корабли взорвались?

— Протеже, ты задаешь слишком много вопросов, — сказал Аргента, помогая мне встать на ноги и морщась при виде выражения презрения на моем лице. — Тебе достаточно знать, что мы идем к Воротам.

— А если я не пойду? Убьете меня?

— Ты уже идешь. — И Ра’ш подтолкнул меня вперед, к холму. — Давай. Шагай. Нам еще лететь.

Идти по песку со связанными руками было тяжело. Я спотыкалась на каждом шагу и то и дело едва не падала, увязая в сыпучем песке. Аргенте приходилось поддерживать меня. Ра’ш нес фляжку с водой и оружие. Зорко поглядывая по сторонам, он словно чего-то ждал, чего-то опасался. Я очень надеялась, что его опасения оправдаются, и на нас нападут. Оборотни, птицелюди, кто угодно. Я надеялась, что мои догадки верны, и что космодром на самом деле взорвали. Корабли покупателей оказались привязаны к земле — возможно, даже повреждены, и Ра’шу приходится спасаться бегством. Я надеялась, что он не спасется.

Мы поднялись на холм, и внизу, в долине, увидели пару уже знакомых мне силуэтов — крылатые верблюды ждали нас, каждого из них за повод держал человек. Не птицечеловек, а именно человек, и это меня удивило так, как удивило бы, если бы Аргента встал вдруг на одно колено и признался бы мне в любви.

— Это не птицелюди, — сказала я вслух.

— Это верблюды, — пожал плечами на ходу Аргента. — Вервольфы, верблюды, улавливаешь, к чему я? Аниморфы уважают только себе подобных и работают только в команде таких же, как они.

Песок осыпался под ногами, и не удержав равновесия, я плюхнулась на пятую точку и поехала вниз, как по детской горке. Мужчины побежали за мной следом, чертыхаясь. Я закрыла глаза и упала на спину, затормозив движение. В волосы набился песок, но не все ли уже было равно.

Аргента и Ра’ш помогли мне подняться. Втроем мы добрели до нетерпеливо переступающих с ноги на ногу верблюдов-оборотней. Я заметила напряжение на лицах ожидающих нас людей, и увидела, как оно тут же передалось Ра’шу. Остановив меня за несколько десятков шагов до верблюдов, он заставил меня повернуться к нему лицом и внимательно оглядел.

— Никаких ран, царапин нет? Я не хочу, чтобы крылатые улетели без нас или сбросили тебя в воздухе.

— Нет, — сказала я.

Резона врать не было, но он на всякий случай приподнял мои волосы и посмотрел на затылок, прошелся по коже головы и заставил показать локти. Ран не было. Мы снова двинулись вперед, верблюды заволновались при нашем приближении, но погонщики жестами и словами их успокоили.

— Вы свободны, — сказал Ра’ш, швыряя к ногам погонщиков по мешочку — я догадалась, что в них деньги. Когда те наклонились, чтобы поднять их, он молча наставил оружие сначала на одного, потом на другого. Два тихих хлопка оборвали жизни ни в чем не повинных людей. — Совсем свободны.

Он ухмыльнулся и, не обращая внимания на ужас в моих глазах, потащил меня к верблюду.

— Ну, давай же, Стилгмар. Еще один шаг, и мы с тобой окажемся за пределами этой никчемной планетки.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться. — Нет, оставь меня в покое, отпусти, отпусти!

Если способность должна была у меня проявиться, пусть она проявится сейчас! Пусть я смогу приказать Ра’шу и Аргенте отправляться ко всем чертям, а сама смогу вернуться за Кортом и улететь с ним в Белый мир. Пусть я смогу сделать хоть что-нибудь!

Я ударила Ра’ша по голени, не удержала равновесия и упала в песок. Аргента пришел к нему на помощь, но даже вдвоем им было не так-то легко затащить меня на занервничавшее от моих криков животное. Верблюд неожиданно поднялся на ноги и отказался ложиться, как ни орал на него Аргента. Животные нюхали воздух, в котором еще стоял запах крови их друзей-оборотней, и не собирались так просто подчиняться чужакам.

— Да оглуши ты ее! — рявкнул Ра’ш, пытаясь поднять меня на ноги.

Ему это не удалось, он упал на меня сверху и прижал руки и ноги к земле, пока Аргента искал в седельной сумке верблюда что-то подходящее, чтобы связать мне ноги.

Мы почувствовали движение песка одновременно.

Шшшшу-ухххх. Шшшшу-ухххх. Песок со зловещим звуком полз по склону долины, и вот он уже достиг меня и Ра’ша, и вот пошла новая волна.

Шшу-уххх.

Я не знаю, что чувствовал Ра’ш, но у меня волосы встали дыбом, когда я поняла, что этот звук исходит от чего-то большого. И это большое движется к нам.

— Проклятье! — пробормотал над нами Аргента. — Давай же, поднимай ее, нам пора взлетать!

Но было поздно. Я услышала отчетливый звук двигателей, и спустя пару мгновений вскрик Аргенты возвестил о том, что источник угрозы уже виден. Ра’ш поднял голову, соскочил с меня и схватился за оружие, отброшенное в сторону в борьбе со мной. Я горько подумала, что даже если бы и завладела им, воспользоваться бы не смогла. И что еще печальнее — они оба это прекрасно знали.

Я перекатилась на живот и кое-как встала на колени. Открыв рот, я смотрела, как один за другим в долину съезжают бронемашины на воздушной подушке, совсем как те, что я видела по телевизору.

Аргента сообразил первым. Он вскочил на испуганно шарахнувшегося в сторону верблюда, ударил его пятками по бокам, и, расправив крылья, животное тяжело и как-то неровно взлетело. Несколько взмахов — и полет выровнялся, стал увереннее и выше. Ра’ш, изрыгая проклятья, попытался поднять меня в последний раз — и бросил, решив, что спасение собственной жизни важнее. Он вознамерился последовать за Аргентой, но растерявшийся верблюд отпрянул от его протянутой руки и дал деру по песку, не раскрывая крыльев. С криком Ра’ш побежал за ним — прямо навстречу бронемашинам, легко скользящим по песку на воздушных подушках.

Мне бежать было некуда. Я поднялась на ноги и выпрямилась, глядя прямо перед собой. Вражеские ли или просто оказавшиеся здесь случайно — мне было совсем все равно.

Ра’ш понял, что сбежать не удастся, когда второй верблюд легко перемахнул через холм и исчез из виду. Он застыл на склоне, словно соображая, что дальше, а потом его взгляд остановился на мне.

— Ну уж нет! — сказала я вслух.

Он рванул за мной по песку, а я — от него, навстречу бронмашинам, навстречу новому плену или смерти. Это было соревнование неравных по силе противников, и вскоре я услышала за спиной его тяжелое дыхание и шепот песка, осыпающегося из — под его тяжелых ботинок. До машин оставалось совсем чуть-чуть, когда в меня ударило, прошив насквозь, защитное поле. Оно сбило нас обоих с ног, заставило упасть и лишиться дыхания.

Было больно, во рту появился соленый вкус крови. Я закрыла глаза, чтобы не видеть довольного лица Ра’ша, но вместо этого услышала писк включившегося импульсного оружия — его узнает любой, кто хоть раз его слышал.

— Ни с места оба! — раздался из громкоговорителя голос.

— Я Ра’ш Каара-юбех! — крикнул в ответ Ра’ш. — Эта девушка моя дочь, Оарча’на Каара-юбех. Мы подданные этой страны. Отпустите нас!

Двигатели замолкли, и на мгновение воцарилась тишина. Повернув голову, я увидела, как открываются люки машин, как появляются оттуда существа, которые мне уже были знакомы. Вампиры. Их бледные лица были холодны, а глаза, казалось, пронзают нас насквозь.

— Тебе нужно было обращаться с ангелом поаккуратнее, Ра’ш, — донесся до меня почти веселый голос. — Тебе нужно было уважать оборотней, которые работают на тебя. И, наконец, тебе нужно было убить вампиров, которые привезли к тебе твою дочь.

Я увидела, как на землю с головной бронемашины спрыгивает человек. Его голос был мне знаком и незнаком, его лицо я знала и одновременно не знала.

— Отойди от нее, — скомандовал он, и вампиры наставили на Ра’ша оружие.

Я услышала, как Ра’ш торопливо отходит в сторону. Вампиры подошли ко мне и поставили меня на ноги, а потом подхватили и понесли к танку — так, будто я ничего не весила. Я позволила им это сделать.

— Ты отправляешься с нами в Солнечный мир, — сказал человек. — Ты ведь так и хотел, а, Ра’ш? Но только заглянешь с нами в резиденцию холоднокровных. Объяснишь, откуда у тебя демонская кровь, и все такое.

Вампиры направились к Ра’шу, меня же заботливо донесли и поставили на ноги прямо перед таким знакомым и незнакомым мне человеком.

— Стил, — сказал он, глядя на меня с улыбкой. — Стил, ты меня не узнала? Я пришел, чтобы забрать тебя домой.

Он обнял меня, а я положила голову ему на грудь и все слушала и слушала биение его сердца. С той стороны, где стоял Ра’ш, послышалась какая-то возня, потом вскрик и выстрел. Я вздрогнула, но не стала туда смотреть.

— Керр, — позвала я через секунду, поднимая лицо.

— Да?

— Керр, я не уйду без Корта.

— Это тот ангел? — мгновенно сориентировался он, все еще прижимая меня к себе.

— Да.

— Хорошо, Стил. Мы за ним вернемся. Лакс тоже настаивал, чтобы мы сделали все возможное для его спасения.

— Лакс? — я посмотрела на него. Сердце сжалось. — Ты сказал» Лакс»? Ты видел его? Он в Белом мире?

— Нет, Стил, он в Солнечном мире, и он ждет нашего возвращения.

— Ждет возвращения… — повторила я медленно.

— Какие будут указания, Керр? — спросил один из вампиров. — Второй ушел. Мы не сможем его преследовать.

Керр посмотрел поверх моей головы на вампира. Голос его звучал решительно.

— Едем к космодрому. Нам нужно наведаться в тюрьму. Там один из наших ангелов.

— Хорошо. Как скажешь.

Он отстранил меня от себя и что-то сказал, но я не слышала. В ушах все еще звучали слова о том, что Лакс в Солнечном мире и ждет моего возвращения.

Он ждет меня. Ждет.

Ждет.

— Нам пора, — повторил Керр и тихонько меня встряхнул. — Все в порядке?

— Да, — сказала я, отворачиваясь от лежащего на песке тела человека, называвшего меня своей дочерью. — Все в порядке, Керр.

В душе бушевала буря, но, по крайней мере, я говорила правильные слова, и голос мой не срывался.