ГЛАВА 41

— Пристегните меня ремнями, — попросила я.

Вампиры переглянулись и вопросительно посмотрели на Керра. Он приподнял брови.

Бронемашины скользили по песку, везя нас в направлении космодрома, двигатели урчали на одной ноте с моим пустым животом. Керр сверялся с картой, вампиры молча расселись по своим местам и ждали остановки и сигнала к нападению. Мои слова заставили все взгляды сфокусироваться на мне.

— Что ты имеешь в виду, Стил?

— У меня лихорадка возвращения, — сказала я без обиняков. — Если не хотите, чтобы я тут все разнесла, когда начнется приступ, привяжите меня.

Керр поднялся и аккуратно, держась за поручни над головой, приблизился ко мне. Меня усадили в дальний от двери угол, чтобы не мешала вампирам, когда начнется операция по спасению ангела. Я хотела есть и пить, но мысли не давали мне покоя — все бродили вокруг да около, все кружились, метались и водили хороводы. Мысли о Лаксе. И мысли о лихорадке, которая должна была вот-вот нахлынуть на меня новой волной безумия.

— Сколько у тебя было приступов? — усевшись напротив, спросил Керр.

Его блестящие в полутьме кабины глаза смотрели на меня с искренним волнением.

— Много, — сказала я. — Ангел помогал мне с ними справиться, только потому я и осталась жива.

— Нам нужно как можно скорее увезти тебя в Белый мир, — сказал он.

Достал откуда-то фонарик, посветил мне в глаза, пощупал пульс, заглянул в рот. Непривычно было видеть Керра — а в этом мире он все-таки был похож на него — таким серьезным. Если бы я не знала, что в Снежном мире Трайн врач, я бы сочла его слова простым проявлением заботы о моем здоровье. Но я знала, что это не просто дружеское участие, что Керр совершенно прав, когда говорит, что мне надо как можно быстрее выбраться из этого мира в Белый.

Ведь лихорадка возвращения неизлечима.

Вот только пока я буду в Белом мире, сколько времени пройдет в Солнечном? Уйдет ли Лакс оттуда, уверившись со слов Керра, что со мной все в порядке, или все-таки решит дождаться?

— Корт мне поможет, — сказала я.

— Ты отправишься с нами в Солнечный мир. Аргента встретит нас там.

— Аргента?

— Аргента, — повторил Керр, глядя на меня со странным выражением лица.

Сердце в груди громко застучало.

— Что ты хочешь этим сказать, Керр? Он предал нас. Ра’ш — его Протеже, он хотел купить меня!

— Помнишь, когда-то давно я хотел рассказать тебе о нем? — спросил он.

Я кивнула. Керр вдруг потянулся ко мне, и я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности, почувствовав на себе его прикосновение. Но он всего лишь вытащил из пазух ремни безопасности. Застегнув их на мне крест-накрест, отстранился и с неудовольствием посмотрел на меня.

— Они не удержат тебя. Есть другой вариант, но не думаю, что он тебе понравится.

Один из вампиров вытащил откуда-то сверху подобие спального мешка. Я сначала даже хихикнула, но потом поняла, что выхода и правда нет. Если я не хочу разбить себе во время приступа голову и покалечить кого-то из тех, кто меня спас, мне нужно воспользоваться предложенной возможностью.

Уже через несколько минут, похожая на завернутого в конверт новорожденного младенца, пристегнутая ремнями и обливающаяся потом я слушала рассказ Керра.

Во время войны, когда волна смирения и покорности накрыла Белый мир, многие предпочли скрыться. Забыв про свои воплощения, многие бежали в другие миры, и только те, кто был предан Марканту и его идеалам, те, кто понимал, что потеря такого мира закроет доступ в другие миры еще на сотни лет, остался. В Героя верили не все, некоторые откровенно сомневались в том, что какой-то редкий минерал, пусть даже и обладающий необычными свойствами, сможет помочь разумному миру выстоять против не просто оружия — ментального оружия, равного которому еще не знали. Узы смирения и покорности накладывались не на воплощение в отдельно взятом мире. Демоны научились воздействовать на самую суть — на душу, и если узам покорялась она, им становились покорны все воплощения этой души. Но минерал помогал. Микроскопические дозы минерала при попадании даже на кожу проникали через нее, приклеивались к клеткам человеческой крови и создавали соединение, которое буквально «промывало» мозг. Действовать на такой мозг узами было нельзя.

Аргента был одним из тех, кто поддержал Героя. Его Протеже Ра’ш подавал большие надежды, он специализировался на Закрытых мирах и вызвался быть одним из тех, кто выйдет с новым оружием на передовую. Демоны не ступали на поверхность Белого мира. Они послали своих слуг, зомбированных солдат, не имеющих в голове ничего кроме внушенного желания убивать. Армия была огромна. Захватив Белый мир, демоны получали возможность выступить сразу в нескольких направлениях, и они сделали все, чтобы заполучить этот лакомый кусок на краю Вселенной.

Аргента и несколько сотен добровольцев при поддержке ангелов выступили первыми. Минеральный распылитель ударил по войскам демонов с воздуха. В армии демонов начался настоящий хаос. Те, на кого подействовал минерал, пришли в себя и опустили оружие, но сзади на них напирали ряды тех, кто не испытал на себе отрезвляющего эффекта. Началась бойня. Вражеские солдаты бежали на орбиту, прихватив с собой всех, кого смогли. Уже после обнаружилось, что среди убежавших с демонопоклонниками был и Ра’ш. Он захватил с собой минеральный распылитель, всего один экземпляр, но содержащий в себе то, что им и было нужно — минерал.

Аргенту нашли раненым возле остатков имперских космических кораблей. Придя в себя, он признался, что подвергся воздействию уз и помог Ра’шу бежать. Он был Патроном, его любили и уважали, и после войны это обстоятельство из летописей постарались вычеркнуть. Но не вышло. Герой не считал его поступок внушением. Он не верил в то, что Аргенту заставили прийти на помощь Ра’шу узы, и многие с ним соглашались. Аргенте разрешили завести Протеже только недавно. И первой его Протеже оказалась я.

— После того, как война закончилась, Ра’ш сдался вампирам. Он изобразил раскаяние, и ему позволили остаться на одной из дальних планеток, под присмотром, конечно, — сказал Керр. — Аргента поддерживал с ним связь все это время. Он и рассказал Ининджеру о том, что Ра’ш и его приспешники использовали минерал как возможность изменить механизм действия уз. Они провели какие-то опыты и сумели обернуть действие минерала в обратную сторону. Ты и другие «овцы». — Керр замолчал. — Они провели над вами операции, когда вы еще не родились. Научили ваш организм не воспринимать минерал, научили органы… печень и ее аналоги обезвреживать его. Твое ДНК должно было научить и других сопротивляться. И Ра’ш нашел покупателей, когда понял, что эксперимент прошел успешно, и ты «созрела».

— Так он наблюдал за мной?

— Все время, — кивнул Керр. — За тобой и другими «овцами» тоже.

— Не называй меня так, пожалуйста, — попросила я. — У нас овцы — это животные глупые и неразумные.

— Прости. — Он улыбнулся мне чуть виновато.

Вампиры тоже с интересом нас слушали, но на их лицах не было удивления или страха, которые испытывала я. Они уже знали. Они давно уже все знали.

— Аргента сообщил нам, что сделка должна состояться через несколько дней. Белый мир отправил его через Ворота на Фараминту, планетку, откуда на арендованных кораблях и летели все покупатели. Он закупил взрывчатки, нанял команду техников, пополнил золотом трюмы. Буквально в то же время нас настигли вести из Дайтерри. Силенка и Силеяр бежали, прихватив с собой демонического ребенка, и Лакс отправился за ними. Я вернулся в Снежный мир, чтобы предупредить твое воплощение, и обнаружил, что ты в коме. Когда ты связалась с Феликом, я понял, что нам повезло, и Аргента летит как раз на ту планету, где находишься ты. Но это и не было везением. Ра’ш с рождения готов был тобой пожертвовать, и Аргента знал с самой первой встречи с тобой, что долго ему твоим Патроном не пробыть. Он страшно разозлился, когда ты заговорила о том, что хочешь уйти из Школы. Он не знал, как тебя удержать, и надеялся, что Совет разрешит наказать тебя. Отослав на другую планету. Отстрочив момент, когда тебе придется рассказать правду. Он еще надеялся, что Ра’ш одумается. _К_н_и_г_о_е_д_._н_е_т_

— Но увы, — сказала я.

Керр сжал губы.

— Увы. В момент смерти Ли-ры вся твоя деревня получила ментальный удар. Они все увидели тебя, и почти вся деревня сбежалась к дому ангела, чтобы помочь тебе. Ты кричала, что Ли-ру убил вампир. Я приехал в деревню, чтобы тебя предупредить, а понял, что тебя надо спасать. Я увез тебя оттуда.

Аргента предложил Ра’шу больше, чем другие. Но тот не согласился — его обуяла жадность и подозрения. Он связался с Фараминтой, где остался наш человек, и тот через Ворота принес эти новости в Белый мир. Моей задачей было унести твое тело в надежное место, но я не мог себе представить, что буду сидеть, сложа руки, когда тебе грозит опасность. Но потом меня нашел Лакс.

Я затаила дыхание.

— Сдал Ра’ша вампир по имени Фа’мер.

Я слышала это имя, но вспомнила не сразу.

«Ты отлично справился, Фа’мер», — сказал Ра’ш человеку, который поймал меня возле резиденции. Так он был вампир?

— Вампир-полукровка, отброс в человеческом и вампирском мире, Фа’мер испугался, что пришедшие к власти в Миламире вампиры поймут, что он помогал демонам, и сдался сразу же, как только они переступили порог этого мира. Он рассказал все, что знал о Ра’ше и его пленнице, которая воскресла из мертвых. Лакс вернулся в Снежный мир, чтобы предупредить тебя… он встретился со мной.

Я почувствовала, что губы растягивает дурацкая улыбка и опустила голову, чтобы ее скрыть. Лакс пришел в Снежный мир, чтобы меня спасти. Он вернулся, хоть и обещал, что не вернется, он вернулся, потому что думал и беспокоился обо мне.

Или о том, что будет, если Ра’шу удастся осуществить свою затею, — сказала Нина внутри. — Неужели ты думаешь, что ты для него важнее судьбы целого мира? Неужели ты думаешь…

Но я оборвала ее и сосредоточилась на рассказе Керра.

— А взрыв? — спросила я. — Что это было?

— Аргента уничтожил свой собственный корабль. Ему нужно было только убедить Ра’ша в том, что это диверсия, а он, думаю, и убедился, когда ему доложили, что и на втором космодроме гремели взрывы. Это уже были мы, — Керр усмехнулся. — Аргента привел Ра’ша прямо к нам в руки. Он молодец.

— Но он сбежал.

— Он направился в Солнечный мир. Он встретит нас там, когда мы вернемся.

Я смотрела на Керра, медленно соображая, что к чему.

— Так он играл за нас.

— Да.

В приоткрытое похожее ни иллюминатор окно я увидела, как мы проехали мимо брошенного нами же грузовика. Машины не рискнули карабкаться по холму, и нам пришлось сделать крюк, который в результате отнял у нас кучу времени. Интересно, стекло здесь пуленепробиваемое?

Я старалась сдержаться как могла. Но не вышло.

— А что Лакс? — спросила я.

— Он выделил технику и вампиров. Он дал нам людей и машины и разрешил мне ими командовать. В одном из воплощений я военный, Стил.

— Но запрет на высокие технологии…

— Какой запрет, Стил? — приподнял бровь Керр. — Началась война, о каких запретах идет речь?

Я промолчала. Сказать на это мне было нечего. Я подумала о том, что Аргента, получается, рисковал своей жизнью, чтобы вытащить меня из плена. Если бы Ра’ш хоть на секунду его заподозрил, его бы тут же убили. Куча людей и нелюдей рисковала жизнью на этой планете. Но они рисковали из-за будущего Вселенной. И только Керр поехал сюда, в этот незнакомый и враждебный мир, из-за меня.

— А что другие покупатели?

— Только один прилетел со своей планеты сам. Все остальные — с Фараминты. Это распространенная практика — добираться до ближайшей точки через Ворота, а потом нанимать корабль. Фараминта этим и живет, тут рядом несколько планет с очень богатыми на драгоценные металлы почвами. Они вернулись на уцелевших кораблях… И их там ждут.

Он вздохнул.

— Правда, есть еще десяток планет, где живут сотни подобных тебе овец… Прости, — опомнился он. — Но вампиры поняли, что ангелы им не лгут. Мы теперь на одной стороне баррикад. Дело пойдет быстрее.

Я уже почти спала, пригревшись в теплом мешке, и дернулась, когда вдруг после продолжительной тишины Керр подал резкую и громкую команду.

— Приготовьтесь.

Вампиры мгновенно подобрались, оружие как по волшебству возникло в их руках. Серьезные лица, серьезные глаза — нечеловечески серьезные — все в них было холодным и жестким, как кованая сталь. По сигналу Керра иллюминаторы закрыли, и воцарилась полутьма, разрезаемая лишь искусственным светом лампочек над головой.

— Без надобности не стрелять. Где его держат, Стил?

— В тюрьме. Длинное здание, — я видела его в темноте и только один раз, и потому помощник из меня был никакой. — Керр, будьте осторожны. Там много пленников, но у птицелюдей мощное оружие.

— Мы будем, — пообещал он.

Похоже, нас заметили — я услышала, как застрекотали невидимые мне пулеметы, и почти сразу же бронемашина ответила мощным залпом. Несмотря на побег своего начальника птицелюди, видимо, решили сражаться до конца — или это велели им сделать узы смирения и покорности. У нас не было минерала, чтобы с ними справиться. Керр дал знак, и я поняла, что мы будем принимать бой. Мы остановились, и по безмолвному сигналу через открывшуюся дверь вампиры выскользнули наружу. Керр собрался за ними, но уже на выходе остановился и поглядел на меня. Без единого слова кивнул мне и вышел.

Двери закрылись, отгородив меня и оставшихся в бронемашине вампиров от основного боя. К одежде вампиров, видимо, были прикреплены микрофоны, и вскоре я услышала выстрелы и голоса, крики и стоны, проклятия и мольбы, донесшиеся снаружи и эхом отозвавшиеся внутри. Наклонившись в своем спальном мешке, насколько это было возможно, я сумела разглядеть экран, транслирующий изображение с камер, расположенных на носу и по бокам машины. Зрелище было впечатляющим.

Мы стояли на бетонированной площадке, прямо перед целым комплексом зданий, между которыми метались люди и птицелюди, вампиры и еще какие-то существа. Справа полыхал космодром. Клубы дыма вздымались в небо указующим перстом, словно сигнализируя всем в округе о том, что убежище Ра’ша расположено именно здесь. Мимо проехала машина, похожая на земную пожарную, с сиреной и огнями. За ней следом бежали облаченные в защитные костюмы птицелюди. Кто-то стрелял из автомата, откуда-то доносились жуткие крики, и, наклонившись еще чуть вперед, так, что ремни сдавили грудь, я увидела, что длинное серое здание, бывшее, очевидно, тюрьмой, горит. Клубы дыма валили из зарешеченных окон, но двери клеток наверняка так и остались закрытыми, как оставались закрытыми железные двери выхода. Я увидела, что вампиры предпринимают безуспешные попытки отворить эти двери, но ничего не выходило. Время утекало сквозь пальцы, люди внутри наверняка уже потеряли сознание от скопившегося в здании дыма. Я закрыла глаза и стала молиться Инфи.

Только не Корт, пожалуйста, только не Корт.

С громким скрипом отворилась дверь. Буквально ввалившийся в машину вампир подбежал к тем, что сидели впереди. В его голосе не было ни паники, ни нетерпения.

— Машину нужно развернуть к этому зданию. Попробуй дать по нему гранатой, только сам отойди на безопасное расстояние. Как можно быстрее.

Водитель не стал дожидаться, пока вампир покинет машину. Мы поехали сначала назад, не прекращая поливать огнем из пулемета стреляющих в нас птицелюдей. Потом, развернув машину на девяносто градусов, водитель установил ее напротив дверей в тюрьму. Я увидела, что вампиры и Керр разбежались в стороны. Прозвучал громкий «бум» гранатомета, и дверь взорвалась, выпустив наружу густые клубы темно-серого дыма.

Вторая машина прикрывала Керра и вампиров шквальным огнем. Дым начал постепенно рассеиваться, изнутри раздались частые выстрелы. Я увидела, как один за другим от шальных пуль упали и больше не поднялись несколько вампиров, а потом Керр дал команду, и отряд бросился внутрь, сразу исчезнув из поля зрения.

Сжав кулаки, я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Совсем как в романах, которые я читала — до боли, до крови, до онемения.

На вампиров мне было наплевать. В этом мире я тревожилась за судьбу и жизнь двоих мужчин, правда, только один из них был человеком.

Время тянулось. Снаружи бой почти прекратился, слишком неравны были силы — четыре бронемашины против кучки птицелюдей. Я ждала, что будет, неотрывно глядя на экран и кусая губы.

А потом в здании что-то громко ухнуло, и наступила тишина.

Дым валил изнутри клубами, поднимаясь в солнечное небо и растворяясь в нем, смешиваясь с легкими облачками. Я чувствовала, как во мне такими же темными густыми клубами поднимается страх. Сердце стучало уже где-то в голове, в мозгу проносилась куча образов, один другого страшнее: мертвый, глядящий вдаль остекленевшими глазами Керр, окровавленный ангел с обломанными крыльями, смерть, смерть, смерть…

Увидев первого выходящего из дверей человека, вампиры — и я с ними — издали вздох облегчения. Три, шесть, десять… впереди шли бывшие пленники — я видела их изможденные лица, шаткую походку, рваную одежду. За ними следом вышли Керр и Корт, окруженными вампирами.

— Инфи, слава тебе, — прошептала я, увидев, что ангел жив, здоров, и главное, крылат.

Замыкали процессию птицелюди. Много птицелюдей. В масках и лабораторных халатах, с оружием… У меня в голове что-то щелкнуло, когда я поняла, что оружие есть только у птицелюдей.

— Смотрите, там, — начала я, но вампиры уже все поняли.

— На них узы, — сказал один из них, и замолчал, когда птицелюди подняли оружие и устремили его на машину.

Я почувствовала легкое покалывание в голове. На меня узы не действовали из-за лихорадки, и то, что даже я ощутила что-то странное, могло означать только одно. Птицелюди снова завладели оружием демонов.

Вампиры отключили защитное поле и заглушили двигатель.

— Что вы делаете? — закричала я, когда двери открылись, и внутрь ворвался свежий воздух.

Один за другим вампиры покинули свои места и вышли из машины. На их лицах была написана полная покорность судьбе, они не обращали внимания на мои окрики и мольбы. Наклонившись, я смогла увидеть на экране, как из других машин тоже вышли вампиры. Птицелюди повели своим оружием, и часть вампиров отошла в сторону.

Пленников заставили разойтись в колонны, словно встать в очередь, ведущую к отошедшим в сторону вампирам. По приказу уз эти вампиры подняли оружие и навели его на головы тех существ, что стояли первыми.

— О Инфи! — я зажмурилась за мгновение до того, как прогремели выстрелы.

Открыв глаза, я увидела, что отпихнув ногой тело своего предшественника, его место в этих ужасных колоннах смерти заняли следующие.

До Керра оставалось два человека. До Корта — три.

Я задергалась в своих путах, безмолвно и яростно, я зарыдала без слез, трепыхаясь в своем импровизированном коконе, как попавшая в паутину бабочка. Мои друзья сейчас умрут, умрут прямо на моих глазах, и я не буду в силах им помочь!

Раздались выстрелы, и я прикусила губу до крови, чтобы не закричать.

Кто-то из птицелюдей швырнул в открытую дверь бутылку с зажигательной смесью. У них не было взрывчатки, но сама машина могла стать бомбой, если ее поджечь. Я поняла, что узы запрограммировали птицелюдей не просто на убийство. После того, как они расправятся с нами, им приказано уничтожить все следы космодрома, лаборатории и экспериментов. Пусть даже ценой собственной жизни. Пусть даже если выполнение приказа означает смерть для десятков невинных людей.

В ноздри мне ударил дым, вокруг завоняло пластиком и проводкой, я закашлялась и замотала головой, пытаясь не вдыхать отраву, пытаясь сохранить сознание. Нет. Я не хочу так умирать! Я хочу жить, жить, жить, и вернуться в Белый мир, и встретить Терна, и выбраться отсюда!

Ощущение, накрывшее меня, когда я почти потеряла сознание, было мне уже знакомо. Дым, зима, озеро Атт. Я словно снова перенеслась в лагерь джорнаков, вдохнула запах их немытых тел и поняла, что отныне и до тех пор, пока я не скажу иначе, эти тела и эти души подчиняются мне.

Я услышала мысли птицелюдей. Они были темны и безвидны, как воды вечного хаоса, из которых родилась Вселенная. В них было только ощущение скорого конца и покорность этому концу, покорность, которую им внушили так давно и так глубоко, что справиться с нею сознанию было не под силу.

И я вступила в схватку с этим внушением. Я включила внутри себя радиостанцию, транслирующую любовь, я заставила птицелюдей услышать ее, сложить оружие и запеть вместе со мной.

— Вы друзья вампиров и всех живых существ во Вселенной, — сказала я им. — Отпустите их.

Легкие забивал дым, но я его почти не чувствовала. Я знала, что спасти меня уже не успеть, что мне придется погибнуть в третий или четвертый раз в этом чужом неприветливом мире, но я хотя бы спасу остальных, хотя бы помогу ангелу и Керру бежать, хотя бы отведу беду от людей, которые рисковали ради меня жизнью.

Хотя бы раз попаданка кого-то спасет.

— Заходите в тюрьму. Все. Живо!

Я понимала, что уйти далеко они не успеют, что взрывы будут такой силы, что могут разорвать людей в клочья. Я подчинила их своей воле и заставила побежать. Закрыв глаза и чувствуя, как огонь опаляет ресницы, как вспыхивают волосы, как жжет невыносимым жаром пламя, я снова и снова давала всем живым существам команду спасать свои жизни.

Я хочу в Белый мир.

Нет, только не это. Я не хочу умереть в приступе безумия, я хочу…

Я хочу в Белый мир. В Белый мир, в Белый мир!

Дернувшись, я порвала уже прожженные огнем ремни и упала лицом на раскаленный пол. Боль была дикая, но мне уже нечем было кричать. Безумие подняло меня на ноги и лишило остатков воли. Темнота накрыла меня пеленой, за которой вспыхивали яркие звезды, и рождались Вселенные, и не было боли и страха, и был только вечный прекрасный и бесконечно желанный Белый мир.

Очнувшись, я поняла, что лежу на песке, и ветер обдувает мое лицо.

— Ты пришла в себя, — раздался над головой голос Корта, и я, даже еще не вполне понимая, что делаю, подскочила и с криком радости заключила ангела в объятья.

— Ты жив, ты жив, ты жив, — повторяла я, обнимая его, а он тихо смеялся и не пытался вырваться.

— Скажи спасибо своей лихорадке. Если бы не она, я не сумел бы освободиться от твоих уз, Стил, — сказал он очень серьезно, прижимая меня к себе. — Ты так сильно хотела умереть?

Я отстранилась от него и огляделась. Мы находились на покрытой зеленой травой лужайке, судя по всему, посреди какого-то городского парка. Журчал фонтан, бродили люди. Я лежала на одеяле, Керр и Корт, оба в рубашках-поло и легких брюках сидели рядом со мной и задумчиво жевали бутерброды из бумажного пакета.

Точнее, Корт уже не жевал — своим порывом я выбила бутерброд из его руки.

— Керр, — я почему-то не смогла заставить себя обнять его так же непринужденно, как обнимала Корта, но я хотя бы могла улыбаться ему и смотреть на него и протянуть ему руку.

Он взял мои пальцы в свою ладонь и тут же отпустил, словно понимая мое смущение.

— Где мы? — спросила я, пытаясь скрыть свою реакцию.

— А ты не узнаешь? — Корт обвел пространство вокруг рукой. — Это твой мир, Нина. Солнечный мир.

Я осмотрелась вокруг и улыбнулась, когда поняла, где именно мы находимся. Это был мой город. Парк Юных космонавтов, в котором я так любила играть с Вовкой в детстве. Троллейбусы, киоски с прохладительными напитками, светофоры. Да, все правильно, я на Земле, и рядом со мной ангел и инопланетянин устроили пикник посреди вселенской войны.

— Как ты себя чувствуешь? — подал голос Керр. В этом мире он выглядел почти так же, как и в Белом, за исключением глаз — они у него здесь были не вишневые, а темно-карие.

— Хорошо, — прислушавшись к себе, сказала я. — Да. Хорошо.

— Кортвандайре спас тебя, — сказал Керр, помолчав. — Ты не отпускала нас до самого конца.

Он взял меня за руку под чутким взглядом ангела, доставшего из пакета очередной бутерброд. Корт протянул его мне, и я с удовольствием впилась зубами в хлеб с куском сочной ветчины на нем.

— Я думала, что не спасусь.

— Я бы не оставил тебя… — сказали они в один голос, и я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на сердце.

— Ты же не думала, что я брошу девушку, которую собрался сделать своей восьмой женой, — ухмыльнувшись, сказал Керр, и я с облегчением рассмеялась, радуясь, что он вернулся к роли балагура.

— Так у вас все серьезно, — хмыкнул ангел. — Я предлагаю отметить наше чудесное спасение после, а сейчас пройтись по магазинам и приодеться для аудиенции. Сегодня мы переночуем в гостинице, но завтра рано утром нас ждут. Нам надо хорошо выспаться. Желательно, на настоящей постели и в настоящей спальне.

Они с Керром поднялись и помогли подняться мне. Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого, но они, кажется, не собирались мне объяснять, так что пришлось спросить самой.

— Что за аудиенция?

— В резиденции вампиров, Стил, — сказал Корт. — В Солнечном мире находится дипломатическая миссия холоднокровных. Сегодня сюда прибыли члены Вселенского совета, в том числе и со стороны ангелов. Нас выслушают, нам ведь есть, что рассказать.

Вампиры. Лакс. Я увижу Лакса. Я увижу его еще раз.

Я посмотрела на Керра, собирающего одеяло, и услышала внутри себя сварливый голос Нины.

Правильно делаешь, что смотришь. Он отличный парень, Одн-на, и он мне нравится. Если бы только ты…

Не если бы. Я заставила себя перестать думать о том, что было бы «если». Я заставила себя выкинуть из головы мысли о Лаксе вообще… и о Керре тоже, постаравшись сосредоточиться на словах Корта.

Мне нужно будет подтвердить его версию того, что случилось в тюрьме. Мне нужно будет предоставить для анализа свою кровь, чтобы вампиры убедились, что я говорю правду. Я должна буду рассказать им обо всем, что видела и что знаю.

— Безусловно, человека выслушают, — сказал Корт. — Особенно, если я первым расскажу им свою историю. Будь готова к скепсису, Стил — вампиры не очень хотят верить в то, что их надули, но… думаю, они достаточно разумны, чтобы признать это, если придется.

— Но ты ведь готова? — спросил, заглядывая мне в лицо, Керр. — Они собирались дождаться Лакса, он здесь с недавнего времени занимает высокое положение, но решили, что мы не настолько уж и важны, чтобы собирать вместе всю вампирскую часть совета.

Я кивнула. Мы зашагали по дорожке, ведущей мимо каруселей к проезжей части. Я заметила, что на Корта оглядываются почти все проходящие мимо женщины, и меня это позабавило. Девочки, он ангел, он не про вашу честь.

И все-таки я не выдержала.

— А где Лакс?

Я пыталась звучать безразлично, и, кажется, у меня это вышло. Керр пожал плечами.

— Оказалось, что демоны заморозили не просто одного из своих, а ребенка. Существо женского пола, способное к партеногенезу, то есть, к размножению без мужчины. Отряд Лакса сейчас разыскивает эту демоническую девочку, и я думаю, он не оставит эти поиски ради нас. Очень разумно.

Мы выбрались из парка, перешли дорогу на зеленый свет и направились к ближайшей автобусной остановке.

— Нам должны были забронировать номера в «Космосе», — сказал Корт.

— Четыре остановки отсюда.

Я была рада, что могу оказаться полезной.

Рука об руку с ангелом и человеком, фактически сделавшим мне предложение руки и сердца, я вошла в подъехавший автобус.