ГЛАВА 8

Кошмары мучили меня всю ночь. Я ворочалась в постели до утра, засыпая и тут же просыпаясь с бешено бьющимся сердцем. Мне хотелось рассмотреть лица тех, кто гнал меня по замерзшему озеру навстречу смерти, но страх каждый раз оказывался сильнее. Он заставлял меня просыпаться, заставлял меня отворачиваться каждый раз, когда кто-то замахивался для смертельного удара. Я не видела Лакса этой ночью. Но слышала его слова, и они ранили меня сильнее, чем удары шиповатой дубинки.

«Предательница. Нужно покончить с ней раз и навсегда».

Я открывала глаза и слушала свое частое дыхание. В ночи этого мира не было для меня спасения. Сердце билось в груди так сильно, что у меня захватывало дух.

Утром в комнату, веселая и бодрая, заглянула Силенка. Увидев, что я не сплю, она приветливо улыбнулась и вполголоса попросила меня разбудить остальных.

— Предстоит насыщенный день, — почти пропела она и удалилась.

Я же, еще сидя на кровати, нахмурилась. Невеста Лакса точно не человек в моем понимании слова. Обычный человек не может быть таким ярко жизнерадостным. Казалось, Силенка будет улыбаться, даже если стены дома сейчас упадут, а дайт объявят войну Белому миру. Наверное, она и спит с улыбкой на лице.

Подождав, пока все умоются и оденутся, мы направились в ту же комнату, где ужинали вчера. Брата Силенки нигде не было видно, и я не удержалась от вопроса. Вчера он вел себя очень сдержанно, сказал буквально пару слов и ушел. Я вспомнила его развязное поведение на балу по случаю начала обучения. Казалось, это был совсем другой человек. Силенка рассказала нам, что Яр занимается изучением движение ледников на планете.

— Мы пытаемся понять, что вызвало здесь ледниковый период, — сказала она, задумчиво глядя перед собой. Пожалуй, впервые за все время я не увидела на лице кудряшки улыбки. — Дело в том, что ледники здесь образовались очень быстро, и буквально стерли с лица земли предыдущую цивилизацию. Мы ничего не знаем о тех, кто жил здесь до дайт, а они нам не очень пока доверяют. Планета открыта нами недавно, около сотни беломирских лет назад. Мы только-только вступили в контакт. Собственно, такая ситуация со всеми Закрытыми мирами.

Она пожала плечами.

— Именно потому миры вроде Дайтерри, Гисп-294, Алхайло — ну, не мне вам их называть — пока закрыты для туристических походов. Слишком много пока неизвестного. Да и разница в психологии просто колоссальная. Это ведь даже не животная форма жизни.

— Может, на планету упал метеорит? — спросила я.

Кое-что из истории Земли я все-таки помнила. Помнила о том, что после того, как 265 миллионов лет назад на нашу планету упала комета, она тоже погрузилась в зиму из-за облаков пыли, которые закрыли солнце. Может, здешние «динозавры» тоже вымерли по этой причине?

— Не знаем, — кивнула Силенка — этот жест в ее мире, видимо, обозначал неуверенность. — Видишь ли, Стилгмар, привезти сюда дорогостоящую аппаратуру достаточно затруднительно. «Запрещается проносить с собой в любой Закрытый мир технологические новшества, средства связи и времяисчисления», — процитировала она. — Правила придуманы не зря. К тому же, дайт знают, что случилось. Просто пока не хотят об этом говорить.

— Теория заговора прямо-таки, — высказался Малгмар.

Силенка закусила губу и склонила голову набок.

— Ты мыслишь, как Силеяр. Исследования показывают, что могло быть и так. Кажется, но это пока непроверенная информация, что резкое похолодание было здесь спровоцировано извне.

— Хотите сказать, на планету прилетели плохие ребята и вызвали зиму, чтобы уничтожить хороших ребят, которые жили тут до дайт? — спросил Керр.

Она снова кивнула.

— Скорее, наоборот. Захватчики уничтожили цивилизацию, а как побочный эффект наступила зима.

— А кто эти захватчики?

Но Силенка предпочла не озвучивать свои догадки. Вместо этого она напомнила, что нужно заканчивать завтрак и идти в деревню. Дайт готовы пообщаться с нами.

После завтрака, состоявшего все из той же каши с какими-то зернами, мы выслушали короткую лекцию по политесу. Силенка напомнила нам то, что мы уже знали, подчеркнула необходимость вежливого и корректного общения.

— Никаких шуточек в стиле «можно ли развести костер». — Она посмотрела на Керра, и тот кивнул, стерев с лица усмешку. — Помните — это не просто другие люди, это вообще не животные. Они мыслят не так как мы. Если вам покажется, что вы их чем-то обижаете, или они ведут себя странно — сразу же говорите мне. Их старшее дерево — главный в деревне — разумный дайт, мы вместе попробуем разобраться. Наша главная задача на этой практике — коммуникация. Учитесь наблюдать, не мешая, учитесь думать, прежде чем говорить. Дайт, несмотря на огромную разницу между нами — народ миролюбивый. Они охотно позволят вам потрогать их и рассмотреть. Главное — не злоупотреблять.

Мы не стали брать с собой еду — в этом мире она воспринималась как оскорбление, ведь дайт питались прямо из воздуха. Решено было вернуться к полудню. Если после обеда представится возможность — мы снова вернемся в деревню, но в первый день навязываться не стоит. Надо дать дайт привыкнуть к нам.

— Предыдущая группа даже побывала на обряде вызывания дождя, — сказала Силенка, когда мы двинулись вперед. — Они показали себя очень хорошо. Уверена, и у нас все будет нормально.

Аккуратно обойдя ловушки — растянутую по земле в несколько рядов колючую проволоку — мы покинули территорию резиденции и оказались на землях диких дайт. Бескрайние луга, покрытые спящей дикой травой, казались почти земными. Ветер колыхал травинки, заставляя их ворочаться во сне, и если не приглядываться, можно было представить себе, что я дома. Но, конечно же, это была не обычная трава. Наклонившись к самой земле и коснувшись нежных листочков, можно было увидеть, как вздрагивают их завернутые внутрь кончики. Если травинку развернуть, становится видно, что кончики завернуты неспроста. Тонкий острый шип скрывается под ними. Практически все формы растительной жизни Дайтерри ведут ночной образ жизни. И практически все они ядовиты, а значит, хищные.

В прошлой жизни, до ледникового периода, этот яд и эти шипы были нужны, но теперь, когда на Дайтерри остались только растения, они постепенно отмирают. По крайней мере, так говорилось в учебнике.

Через несколько часов ходьбы мы увидели впереди деревню — окруженный густой растительностью участок, на котором хаотично расположились неглубокие ямы — дома дайт. Отгороженная полосой диких кустарников, деревня казалась оазисом в пустыне. Я заметила среди кустарника шныряющих туда-сюда тоненьких детей дайт. Они первыми заметили нас, застучали пластинками, предупреждая остальных, и унеслись прочь, к центру поселения. Наши дети непременно остались бы, из любопытства, поглазеть на чужаков, возможно, даже подбежать совсем близко, чтобы потом похвастаться другим своей храбростью. Здешние же собрались в одну большую толпу и рванули куда-то за деревню. Со стороны казалось, что по лугу несется перекати-поле, так быстро двигались молодая зеленая поросль дайт.

Мы увидели, как нам навстречу из землянок выходят взрослые. Их было немного, но двигались они сплоченной группой. Взрослые подошли к окраине деревни, выступив на пару шагов за кромку дикого кустарника, и остановились. Нам до них оставалась все пара десятков шагов.

Я ощутила, как по спине пробежал легкий холодок, и постаралась вспомнить все то, что читала в учебниках. Жаль, что все они остались в том доме. Но правило есть правило. Оставалось только надеяться на собственную память.

— Знаю, — сказала Силенка, словно прочитав наши мысли, — каждому сейчас хочется схватить учебник и читать до посинения. Но общению с живыми существами по учебнику не научишься. Доверьтесь своей интуиции и будьте доброжелательны.

Мы видели, что и она нервничает, однако улыбка осталась открытой, а взгляд — ясным. Она протянула руку навстречу выступившему из группы дайт, и когда мы оказались рядом, вытянула вперед и вторую.

— Воды и Солнца света тебе, Рщгх! — сказала она. — Будь проклят огонь.

Защелкали пластинки, рука дайт протянулась к ней, чуть позже — вторая.

— И тебе света и жидкости, чужая жизнь, — сказал тот дайт, к которому она обращалась.

Глаза-сучки — а на самом деле, скопление световоспринимающих клеток — оглядели нас, почтительно застывших на расстоянии. Остановились на мне. На Малгмаре. Рщгх задержал взгляд на каждом из нас. Потом пластинки защелкали снова, и клещ-переводчик сообщил, что нам открыт путь в деревню, и мы можем идти дальше.

— Уберите диких! — скомандовал Рщгх тем, кто стоял позади него.

Раздались пощелкивания. На наших глазах кустарник, защищающий окраину деревни, вылез из земли и, перебирая корнями и пошатываясь, разошелся в разные стороны, открывая небольшой проход.

— Несмотря на то, что охотиться здесь больше не на кого, эти дикие могут укусить вас, — пояснила Силенка. — Мы не можем подойти ближе, но в учебниках вы наверняка видели картинки. Это листозубы. На каждом листочке у них — десятки острых зубов. Не будем их дразнить, идемте быстрее.

Мы прошли по проходу, оставленному для нас листозубами, стараясь не задевать их мягко колышущихся на безветрии листочков. Как только мы ступили в центр деревни, прозвучала еще одна команда, и дикие кустарники вернулись на свои места.

— Теперь не сбежим, — шепнул мне на ухо Керр, но я отодвинулась от него, показывая, что шутка не удалась.

Деревня была совсем небольшая — Силенка рассказала нам по дороге, что для контакта с дайт она выбрана не случайно. Она не объяснила, почему, но я догадалась сама. В случае неудачи ее жители просто будут стерты с лица планеты. Вот так просто. И все начнется сначала, только уже с учетом предыдущих ошибок. Я уже послушала о неудавшихся контактах в справочнике по исследованию миров. Такие миры на ближайшие пять лет по местному времяисчислению становились недоступными для перемещения. Туда направлялись специальные команды, в задачу которых входило уничтожение резиденций и любых иных следов пребывания на планете посланников из других миров. Избавлялись и от аборигенов. Конечно, для меня это казалось варварством. Если и было какое-то логическое основание для убийства — порой, массового — разумных существ, то я его не видела.

Всего я насчитала около тридцати «грядок». Совсем крохотная деревенька, но густо заселенная, судя по количеству сбежавшего молодняка. Рщгх сотоварищи сопроводил нас до центра поселения, где у грядки стоял коричневый от возраста дайт. Его пластинки потрескались и кое-где ободрались от постоянного использования, глаза-сучки почти провалились в глазницы. Речь дайта, однако, была внятной.

— Воды и Света солнца, чужие жизни!

— Света и жидкости, — сказала Силенка, протягивая сначала одну, а потом другую руку в жесте приветствия.

Она достала из-за пояса металлическую фляжку с водой и показала дайт.

— Вода для твоих детей. Спасибо, что принимаете нас вот уже который раз.

Естественно, устройство рук не позволяло деревянному созданию открутить крышку, да и удержать фляжку он сумел бы с трудом. Силенка подошла к растущим возле землянки молодым и пока еще неподвижным растениям и аккуратно вылила на них воду. Листочки задрожали, ловя сбегающие по ним капли.

— Благодарю тебя, чужая жизнь, — сказал дайт.

Я поняла, что это существо и есть старшее дерево, однако статус его гораздо выше по меркам дайт, чем статус каких-то там пришельцев из другого мира, а потому Силенка не представляла его нам, нас — ему, а просто отдала дань уважения гостеприимству и повернулась к Рщгху, терпеливо ожидающему нас.

— Мои ученики — совсем зеленые, — сказала она. — Они даже не знают, как сажать траву и откуда у кошки молоко. Я хочу, чтобы ты показал им, Рщгх. Хочу, чтобы они выпили сегодня первую каплю сока мудрости, бегущего в жилах дайт.

— Солнце и вода в помощь нам, чужая жизнь, — сказал Рщгх.

Потом снова оглядел нас своими странными глазами и пошел прочь.

— Идите за ним, — сказала Силенка. — Идите! Я останусь здесь, со старшим деревом.

Мы поспешили за зеленым существом, оставляя своего Патрона в окружении дайт. Если бы что-то случилось с нашим проводником, дикие кусты в мгновение ока разорвали бы Силенку на части.

Но мы были очень осторожны.

Спустя четыре дня каждый из нас считал себя чуть ли не экспертом по дайт. Мы знали, откуда у дикой кошки молоко и как нужно сажать траву, чтобы она пережила первый дождь. Рщгх показал нас поросли — и на четвертый день дети уже выбегали навстречу, протягивали веточки, прося разрешения прикоснуться, и в меру шалили — словом, вели себя как обычная земная ребятня.

Вечером четвертого дня, утомленные долгой прогулкой к лесу и обратно, мы едва доплелись до резиденции. Весь день стояла несусветная жара, по моему градуснику — градусов сорок, не меньше. Взрослые дайт переносили ее без особого труда, и только росткам приходилось тяжело, ведь они еще не могли передвигаться. Нам поручили отнести весь новорожденный молодняк под сень «домашних» деревьев. Тонкие корешки побегов заботливо привязывались к зеленым стволам кошек — полных липкого коричневого молока растений с тонкой корой. Через дырочки в коре молодняк пробирался к сочной сердцевине кошек, и мог целыми днями висеть на этих импровизированных сосках, получая от них все необходимое. Деревья забрызгали наши туники своим липким коричневым молоком, и от его запаха болела голова. Мы даже не обменивались впечатлениями по дороге — слишком устали.

Силенка, весь день просидевшая на грядке одного из добрых дайт, выглядела не лучше нашего. Жара одинаково сказывалась на всех живых существах, из какого бы мира они ни прибыли. Мы доползли до кроватей и буквально упали на них. У меня жутко болели виски, и чесалась от пота кожа головы под отяжелевшими мокрыми волосами.

— Если завтра будет такая же погода, я в деревню не пойду, — сказала Лидилла, обмахиваясь тканью. — У меня сердце из груди выскакивает.

— Я тоже, — сказала я. — Кажется, меня сейчас стошнит.

Перед глазами все плыло, в желудке стоял мерзкий комок. Я заставила себя подняться с кровати, но стало только хуже.

— Мне надо под холодную воду.

Я проглотила спазм и с трудом удержалась на ногах, когда встала.

Комната ходила ходуном. Я добралась до двери, немного постояла, держась за косяк. Следующая перебежка привела меня к ванной комнате.

Там имелись и душевая кабина, и подобие унитаза, и я успела добежать до последнего, прежде чем мой желудок исторг из себя утреннюю еду.

Тошнота схлынула, но я не рискнула сразу же возвращаться, а подождала, пока желудок перестанет выделывать сальто и флики. На это ушло несколько минут, но дышать стало ощутимо легче. Я умылась, пригладила волосы руками и вернулась в комнату.

На моей кровати с выражением ожидания на лице сидела Силенка. Увидев меня, она улыбнулась и поднялась. Я могла себе представить, какой у меня был после умывания видок, а потому восприняла ее улыбку, скорее, как насмешку.

— Добрый вечер, — сказала Патронесса. — Присаживайся, Стилгмар, поговорим.

Я послушно уселась на кровать, но потом попросила разрешения лечь. Все-таки голова еще кружилась. Возможно, Силенка и привыкла к таким капризам погоды, но мне пребывание на жаре всегда давалось тяжело. Кстати, Лидилла и девушки тоже выглядели не очень, но держались — этакие стойкие оловянные солдатики. А мне было плевать на политес, я хотела прилечь, или меня снова вырвет.

Опустив голову на подушку, я ощутила облегчение.

— Спасибо.

Силенка пожала плечами, прислонившись спиной к стене у двери.

— Я принесу тебе немного газированного молока кошек чуть позже, — сказала она. — Хорошо помогает при перегреве. Назавтра намечается ритуал вызова дождя, так что такой жары не будет. Об этом я и хотела поговорить с вами.

Я постаралась вслушаться в то, что она говорит.

— Вы все читали учебники и знаете, в чем суть.

Если быть честной, я эту часть пробежала глазами и закрыла, сосредоточившись на технике безопасности и биологии дайт. Я навострила уши.

— Волнение травы может показаться вам красивым, захватывающим, стоящим восторга. Но помните — во время ритуала старшее дерево отвлекать нельзя. Шум, звон, охи и ахи оставляем для резиденции. Ритуал требует максимального сосредоточения. Когда вокруг старшего дерева начнет создаваться область низкого давления, у кого-то может заложить уши. Постарайтесь дышать глубоко, но бесшумно, сделайте несколько глотательных движений.

Она помолчала.

— К сожалению, дела вызывают меня в Белый мир, так что я завтра улечу. С вами останется Яр. Вы проведете последнюю ночь в резиденции, а потом он вас проводит к Воротам. В мое отсутствие посещать деревню дайт запрещается. Под страхом отчисления. — Голос Силенки зазвенел. — Я надеюсь, мы друг друга поняли.

— А что мы будем делать без тебя целый день? — спросила Лидилла. — Может, мы тоже завтра махнем с тобой в Белый мир?

Она улыбнулась.

— Вы не будете сидеть в шести стенах. Яр обещал, что покажет вам ледник. Так что вас ждет прогулка по воздуху.

Девушки загомонили, но меня это не впечатлило. Ледник, лед.

Бородатые лица, оскаленные зубы…

Я постаралась отбросить мысли прочь, но образы упрямо возвращались ко мне. Я вдруг вспомнила кое-что, и решила спросить у Силенки, пока она не ушла.

— А как часто открываются Ворота в Снежный мир?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Это Нулевые миры, мы туда не прыгаем вплоть до выпускного курса. Зачем тебе это нужно?

— Нулевые? — заинтересовалась Лидилла. — Я помню, нам говорили о них на уроке. Почему их так называют?

Силенка скрестила руки на груди совсем земным жестом.

— Зачем вам знать это раньше времени?

— Силенка, ну не будь такой, как другие Патроны, — сказала Лидилла. — Я ж все равно теперь умру от любопытства, если не узнаю. Я читала о них в справочнике, но там такая канцелярская муть, что я ничего не поняла. Расскажи.

Силенка хмыкнула в ответ на прозрачную лесть, но выражение ее лица стало серьезным.

— Ну, уж конечно, не поняла. Ну, хорошо. Все слышали про войну?

Мы кивнули, даже я привстала, чтобы лучше слышать слова Силенки. Снежный мир — Нулевой. Со слов сарры Оннджен у меня создалось впечатление, что Нулевые миры — это планеты с океанами кислоты и атмосферой из ядовитых газов. Оказывается, я ошибалась.

— Практически во всех мирах, которых коснулась война, система отсчета начинается с момента ее окончания, — сказала Силенка. — Мы решили так на общем совете после того, как Герой победил вселенское Зло и развеял его прах в космосе. Чтобы все помнили о том, что было и знали о том, что такое может повториться. Но есть миры, в которых войны не было.

— Но ведь дайт не ведут систему исчисления по этому времени, — сказала я. — И мой мир тоже. У нас есть Рождество нашего Бога, и мы слыхом не слыхивали ни о какой войне. Но Солнечный мир не считается Нулевым. Почему?

— Рождество вашего Бога и есть точка отсчета, — мягко сказала Силенка. — То, что ваша цивилизация якобы не знает о войне, ничего не значит. Вы ведь считаете не с сотворения мира, не так ли?

Я молчала, но это не значило, что согласилась. Конечно, будет мне рассказывать инопланетянка о том, что наш Иисус Христос родился в год окончания войны.

— Не считаем, — сказала я, наконец. — Но и это ничего не значит.

Она улыбнулась, словно говорила: «Ну, что я могу сказать».

Потом прикусила нижнюю губу, подбирая слова.

— Ну, в общем-то, объяснять особенно и нечего, — сказала после недолгой паузы. — Во всех системах, где ведется система отсчета с момента победы, знают о войне. В Нулевых мирах враг… не побывал, и там летоисчисление идет по своим законам.

— Если отличие только в этом, почему мы посещаем сейчас такой неприветливый мир как Дайтерри, и оставляем Нулевые миры на потом? — спросила одна из девушек.

Вопрос заставил нашу Патронессу помолчать, а нас с Лидиллой переглянуться.

— Мы посещаем миры не просто так, ведь правда? — наконец, вымолвила она. — Мы проводим там исследования, изучаем культуру и биологию, астрономию и физику, открываем новые силы и законы. Закрытые миры, как вы уже понимаете — это не просто классификация, это элита Школы. Эти миры почти не изучены, и нам еще только предстоит разобраться, что здесь к чему. Резиденция здесь — не официальное представительство другого мира. Кроме десятка дайт никто и не знает о том, что в Дайтерри уже долгое время живут и работают пришельцы.

Она оглядела нас.

— К концу обучения вы получите возможность выбрать какой-то мир и специализироваться по нему. С развитием контакта в мир будут прибывать ученые, исследователи, а потом и туристы. Вы будете посредниками между прибывшими и местными, вы будете экспертами, послами в этих мирах. Это сложная задача, справятся не все, но Кристалл не выбирает для Закрытых миров кого попало. Высшая ступень — работа с Нулевыми мирами. Те из вас, кто покажет лучший результат, смогут отправиться туда в качестве особых специалистов. Эти миры не знают о войне и не знают о том, что такое вселенское зло.

Она вздохнула.

— Но теоретически… чисто теоретически… предполагается, что в этих мирах может обитать, затаившись в ожидании удобного момента, Враг.