Глава 22. Родовой дар

Вова поморщился:

— Вы-ы-ыкрутились. Батя помер на той неделе, не дождался. А я только вякнул, а мне: а ты кто такой? И под зад мешалкой.

— Идиоты они, что ли? — вырвалось у меня. — Ты ж эту приставку можешь любым конкурентам предложить.

— Ага, щас! — Вова зашвырнул окурок в припаркованный неподалёку автомобиль — наверное, принадлежащий кому-то из начальства. — Они патент оформили.

— На кого? — прищурился я.

— А?

— Патент — на кого? — повторил я.

— А мне почём знать?

— Так возьми и узнай! Салон этот Юсуповы держали. Они до недавних пор в ближнем кругу были, но вылетели. И на ближайший год хозяева поменяются. И мне что-то подсказывает, что такие люди, как Юсуповы, себе всегда соломку подстилают.

— А мне что с того?

— А того, что делай, как я сказал, с тебя не убудет. А узнаешь, на кого патент — свяжись со мной. Дальше разберёмся.

— Эм... А как с тобой связаться?

Действительно: как? Я почесал подбородок.

— Лечебницу баронессы Вербицкой знаешь? В Чёрном городе?

Вова утвердительно кивнул.

— Придёшь к ней, скажешь, что от Константина Барятинского. Она мне позвонит, и договоримся о встрече.Уходя, я нехотя думал о том, что затеял. А главное — зачем.

Причина, казалось бы, была на поверхности. Юсуповы мне сразу не понравились. Оба: и старший, и младший. За возможность прижать их как следует я бы кое-чего заплатил. В частности, охотно заплатил бы своим временем.Если они оформили патент на себя, будучи в ближнем кругу — это самый простой и маловероятный вариант развития событий. Тогда достаточно просто черкнуть анонимку императору, и род Юсуповых получит своё.

Но скорее всего чёрные маги крутят дела похитрее. Меня зацепил момент, что отец Вовы до последнего радовался и предвкушал хорошую жизнь. Значит, его они со счетов не списывали. А вот сына — запросто...

Да, возможность прижать Юсуповых — дорогого стоит. Но помимо этого — может быть, я просто ищу предлог, чтобы ещё раз встретиться с Клавдией?

— А кто ж меня знает... — пробормотал я, усевшись на заднее сиденье рядом с дедом.

— Ты о чём? — тут же насторожился он.

— Да, так... — махнул рукой я. — Едем домой.

* * *

Продавец не подвёл. Машину пригнали к воротам к пяти часам вечера. Я подписал необходимые бумаги и отпустил водителя.

Сев за руль, запустил движок, прислушался к рокоту. Но тронуться не успел — к имению свернула Надя. Поставив автомобиль Нины рядом со моим, она вышла и окинула пристальным взглядом «конкурента».

— Садись, — пригласил я, опустив стекло.

Надя уселась на пассажирское сиденье, и я изумился, отметив её рассеянный взгляд и потерянный вид.

— Ты чего такая? — спросил я.

— Какая? — дёрнула плечом Надя.

— Как веслом ушибленная.

— Фи, что за выражения!

Она пыталась улыбаться и вести себя как обычно, но я невооружённым взглядом видел, как сестрёнку что-то гнетёт.

— Рассказывай, — велел я.

— Что рассказывать?

— Да всю правду. Всё равно ведь узнаю рано или поздно. Кто он?

— Кто?! — Надя широко раскрыла глаза.

— Вот и я спрашиваю: кто пленил твоё сердце? Ты такой задумчивой сроду не была.

— Ты что, возомнил, будто я имела глупость влюбиться?! — всплеснула руками Надя. — Нет, ну каково же... Да у меня слов нет!

— Тогда в чём дело? — развёл я руками.

Надя посмотрела на меня искоса, покусывая губы.

— Волнуюсь, — сказала она наконец.

— Так, — подбодрил я её. — А из-за чего? Это как-то связано с твоими постоянными отъездами, из-за которых дед с ума сходит?

— Пообещай, что никому не расскажешь.

— Могла бы и не спрашивать.

— Поклянись!

Я призадумался, но всё же решился. Будь что будет. В конце концов, если с проблемой не сумею разобраться я, то кому ещё Наде о ней рассказывать, от кого просить помощи?

— Клянусь, что никто не узнает твоей тайны от меня, — сказал я. — Слово дворянина.

Даже не вздрогнул, когда сияние окутало мою ладонь и исчезло. Надя удовлетворённо кивнула:

— Хорошо. Приезжай завтра в восемь вот по этому адресу.

Она достала из сумочки свою визитку и начеркала на ней пару строк карандашом в золотом корпусе. Я взял визитку, прочитал адрес, который мне ровным счётом ничего не сказал.

— И чего мне ждать?

— Ответов. — Надя хитро подмигнула мне и огляделась — будто бы только что заметила, где находится. — Твой новый автомобиль?

— Ага, — кивнул я. — Тоже будешь пенять, что недостаточно шикарен?

— Напротив. Только к такому автомобилю полагается соответствующий костюм, — окинув взглядом мою одежду, улыбнулась Надя. — Помнишь, тот, в тонкую полоску? Он тебе очень идет!

— Костюм? — Я задумался. Удобная одежда мне бы и впрямь пригодилась. — Напомнишь, где тут покупают одежду?

Надя рассмеялась.

— В зависимости от того, чего желает ваше сиятельство. Хочешь обновить гардероб?

— Да, было бы неплохо.

Я, в общих чертах, рассказал, чего желаю. Надя округлила глаза.

— О... Сомневаюсь, что такое можно отыскать в магазинах готового платья. Разве что... — глаза сестрёнки загорелись. — Костя... — Она положила руку мне на плечо, лукаво заглянула в глаза. — А у нас ведь теперь снова есть деньги, правда?

* * *

«Atelier M. Cardin», — гласила скромная тёмно-зелёная вывеска, расположенная над шикарным зданием в самом начале Невского проспекта. Зеркальные витрины были заставлены манекенами в костюмах самых разнообразных фасонов и расцветок.

— Это — самое лучшее и современное ателье в Петербурге, — благоговейно сказала Надя. Я физически чувствовал, сколько сил она прикладывает к тому, чтобы не пожирать витрины глазами. — Мсье Карден лично приезжал на его открытие.

Я быстро осмотрел манекены. Ничего даже близко похожего на то, что мне нужно, не наблюдалось.

Я сказал об этом Наде. Та всплеснула руками:

— Ах, ну конечно, на витрине такого нет! У тебя очень необычный запрос. Но это ведь ателье, — сестрёнка взяла меня под руку и решительно повела к дверям магазина.

Двери предупредительно разошлись в стороны, мелодично звякнул колокольчик над головой.

— Чего изволите? — Перед нами будто из ниоткуда появился седовласый господин в светло-сером костюме. Под воротником белой рубашки повязан бант, из нагрудного кармана пиджака выглядывает уголок белоснежного платка.

— Мой брат желает сшить костюм, — улыбнулась Надя.

— В таком случае, вы пришли по адресу, — вернул улыбку старик. — Позвольте узнать, какой именно костюм? Выходной? Повседневный?

— Скорее, повседневный, — сказал я. Мне пока, несмотря на уверения старика, казалось, что явились мы всё-таки не туда, куда нужно. — Но он несколько отличается от тех, что я видел на витрине.

— О, разумеется! — всплеснул руками старик. — На витрине — всего лишь образцы. Ваш костюм будет пошит так, как пожелаете вы. Позвольте проводить вас к модельеру?

Модельером оказался парень лет тридцати. Я встречал в жизни немало людей самых разнообразных профессий, но модельеров среди них не было. Парень, впрочем, выглядел именно так, как я мог бы его представить: всклокоченные волосы, безумный взгляд, измятые брюки и ярко-розовая рубашка без воротника с психоделичными узорами.

— Что желаете? — спросил он. — Пиджак? Фрак? Смокинг?

— Куртку.

— Любопытный выбор. Ткань? — Парень подвёл меня к стенду, увешанному образцами тканей. — Ткнул пальцем. — Рекомендую вот эту. Новейшая разработка! Двойное плетение нитей, специальная пропитка, прекрасно выглядит, защищает от дождя и ветра.

— Да, пожалуй, — кивнул я.

— Расцветка? — Парень посмотрел на меня. — Стальной? Чёрный? — Образец ткани в его руках начал менять цвет.

— Чёрный.

— Я бы добавил металлического блеска. — Парень снова присмотрелся ко мне. — Только ни в коем случае не яркого! Тусклого, едва заметного... Вот. — Ткань приобрела благородный металлический отлив.

— Очень красиво, — ахнула Надя. — Костя, давай оставим этот! Пожалуйста!

Я кивнул:

— Пусть.

— Фасон? — Парень подошел к мольберту, стоящему у окна. Глядя на меня, принялся набрасывать на листе бумаги эскиз.

— Тут нужны карманы, — показал я. — Накладные — вот тут, — ткнул пальцем в грудь и плечи, — а здесь — внутренние.

— Понял, — уважительно кивнул парень. — И на брюках, должно быть, тоже. Верно?

— Да.

— Секунду. — Карандаш порхал по листу с какой-то невероятной скоростью. — Могу я узнать, какая предполагается обувь?

— Берцы.

— Что простите? — Парень посмотрел на меня удивленно.

— Высокие ботинки на шнуровке. Примерно вот досюда. — Я чиркнул по щиколотке.

— Ага... — К костюму добавились ботинки.

— И ремень.

— Да-да, непременно.

Через несколько минут с листа на меня смотрела офицерская полевая форма.

— Это будет нечто потрясающее, — глядя на эскиз горящими глазами, объявил модельер. — Шьём?

— Конечно. Когда будет готово?

— Через час.

— Ого! — Теперь настал мой черёд удивляться.

— Вы можете пока прогуляться или подождать в кафетерии на втором этаже. — Рядом с нами снова возник седовласый управляющий. — По четвергам у нас подают изумительные бриоши!

Через час я вышел из примерочной.

Надя всплеснула руками.

— Костя... Это что-то невероятное! Ты как актёр из фантастического фильма!

Выглядел костюм действительно неплохо, но меня интересовало прежде всего удобство. Однако модельер и тут не подвёл. Он учёл все детали, о которых я говорил.

— Спасибо, — от души поблагодарил я. — Сколько с меня?

Управляющий назвал цену. По моим прикидкам, за эти деньги можно было выкупить половину здания, где располагался магазин. Но — куда деваться. В конце концов, не каждый день я покупаю себе костюмы.

— Небольшой нюанс, ваше сиятельство, — учтиво поклонился управляющий. — Эта модель столь хороша, что, с вашего позволения, я пригласил бы фотографа. Клянусь честью, на страницы газет фото не уйдёт! Это, так сказать, для внутреннего использования. Хочу отправить фотографию мсье Кардену.

— Чтобы он взял этот костюм как основу для новой коллекции?! — ахнула Надя.

— Весьма вероятно. Разумеется, права на модель останутся за вами, — торопливо добавил управляющий, — мсье Карден весьма щепетилен в таких вопросах, не беспокойтесь.

— Да фотографируйте на здоровье, — пожал плечами я.

— И дайте нам за это скидку, — ослепительно улыбнулась Надя.

* * *

За Полли я заехал ровно в восемь. Она выскочила из дверей дома, как ошпаренная, запрыгнула в машину и взвизгнула:

— Гони!

Только отъехав метров двести, я поинтересовался, что случилось.

— Просто хотела проехаться с ветерком, — спокойно сказала Полли.

Она открыла окошко со своей стороны и, высунув руку, ловила ветер.

Мысленно выругавшись, я сбавил скорость. И вовремя — чадящая колымага впереди как раз остановилась на светофоре.

— Ты знаешь сказку про мальчика, который кричал «Волки!»? — спросил я, стараясь не показать раздражения.

Мне всего-то надо «отбыть» с ней пару часов, а потом я буду решать уже настоящие вопросы.

— Ах, Константин Александрович, — вздохнула Полли. — Да можно ли в моём возрасте верить в сказки?

Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Её слова вкупе с проникновенным взглядом живо напомнили мне, чем закончилась предыдущая встреча. Наш «подвешенный в воздухе» поцелуй.

Только тут до меня дошло, что если для меня поцелуй — это практически ничто, то для Полли он может значить... да практически всё. И, судя по её поведению, она отнюдь не намерена притворяться, будто ничего не было.

— Слушай, — сказал я, тронувшись на зелёный, — всё хотел спросить. А что это была за музыка?

— Музыка? — переспросила Полли.

— Ну да, вчера, когда мы...

Чёрт, разговор сам собой скатился к этому поцелую. Он — как сверхмассивная чёрная дыра, искажает вокруг себя пространство и время, всё стягивая к себе.

— Ах, да... — Полли как-то странно замялась с ответом. — А куда мы едем?

А куда мы едем? Я не настолько хорошо знал город, чтобы выбирать, поэтому на автопилоте двигался к той же набережной, где в прошлый раз оставил вырубившуюся Полли. Кстати, вот и выход. Про «подарок» она, кажется, благополучно забыла. Хороший побочный эффект, может, даже и не побочный. Значит, можно подарить его ещё раз.

Проснувшуюся было совесть я успешно подавил.

Припарковавшись, посмотрел на Полли. Та ответила мне робким взглядом.

— Пройдёмся? — предложил я.

Полли кивнула.

Было ещё светло, народ наслаждался тёплым вечером. Мы с Полли шли вдоль реки, ничем не выделяясь из множества пар. Ну, почти ничем. Кроме моего «костюма» — на который многие бросали заинтересованные взгляды.

— Постоим здесь! — воскликнула Полли.

Мы остановились, положив руки на ограждение моста, и стали смотреть на скользящие по воде красные отблески заходящего солнца.

— Так вот, — деловито сказала Полли, — если уж мы заговорили о сказках. В нашем роду есть одна особенность, передающаяся по женской линии. Когда мы встречаем свою судьбу, начинает звучать из ниоткуда прекрасная музыка.

Я вздрогнул.

— С-судьбу?

— Именно! — Полли повернулась ко мне и коснулась пальцами моей ладони. Заглянула в глаза, при этом выпятив грудь так, что мой взгляд поневоле скользнул вниз. — Для меня самой это было неожиданностью. Но более верного знака и быть не может!

Дьявол бы побрал всю эту проклятую магию.

— Ты уверена? — спросил я. — А... не может этот родовой дар ошибиться?

— Ошибок быть не может! — Полли приблизилась ко мне, и я ощутил её дыхание на лице. — Когда моя мама встретилась с моим папой, играла музыка. Когда моя бабушка встретилась с моим дедушкой...

— Да-да, я понял.

— Разве это не прекрасно? Разве ты не чувствуешь того же, что и я? Этот жар в груди...

Не то она слишком уж сильно толкнула меня своей выдающейся грудью. Не то я слишком опешил от такого напора (в прошлой жизни на отсутствие внимания со стороны женского пола не жаловался, но все мои женщины вели себя скромнее) и чересчур подался назад. В общем, я вдруг ощутил, что центр тяжести моего тела сместился в точку невозврата.

Всё, что я мог — это сдержать рванувшееся наружу красное словцо и сохранить достоинство аристократа. С этим самым достоинством я и перелетел через ограждение.

— Ко-о-о-остя-а-а-а! — летел мне вслед полный ужаса крик Аполлинарии Андреевны, на глазах которой её судьба неслась навстречу воде.