Глава 40

Богдана

Как только Денис выходит за дверь, я поворачиваюсь к маме. Мне немного стыдно, что она застала его в моей комнате. Но по большей части я злюсь на неё. Она ведёт себя так, словно я несмышлёный подросток!

– Мам, что всё это значит? Почему ты настроена к Денису так враждебно?

– Нет, это ты мне объясни! – она повышает голос. – Почему он здесь? Как так вышло, что вы...

Она замолкает. Похоже, не может подобрать слов. Всплеснув руками, подходит к моей кровати и устало опускается на неё.

– Ты же видела, как он вёл себя на нашей свадьбе, – произносит с обидой.

Я осторожно приближаюсь к ней и сажусь рядом. Не хочу ругаться...

– Мам, у Дениса есть причины злиться на Владимира Сергеевича, – осторожно говорю я.

– Да, Вова поступил плохо, – тут же соглашается мама. – Он не забрал сына к себе. Но он сожалел об этом всю свою жизнь... И в последние годы пытался наладить отношения с сыном.

– Хотел наладить отношения? – удивлённо переспрашиваю я.

– Да, хотел. Но Денис заявил, что ненавидит его.

– И он имеет на это право! – вновь встаю на сторону парня.

Мама смотрит на меня каким-то странным взглядом. Потом тихо произносит:

– Мать Дениса была больным человеком. Она манипулировала и сыном, и бывшим мужем. А потом наложила на себя руки.

Что?

Ошарашенно качаю головой.

– Но это не так! – мой голос садится, превращаясь в писк.

– Это так! – настаивает мама. – Никакого рака у неё не было. Она обманывала сына.

Да что она такое говорит?

Я вскакиваю, мама тут же поднимается и хватает меня за плечо.

– Божка, мы же не будем с тобой ругаться из-за этого, – говорит теперь ласковым тоном. – Денис, видимо, пошел в неё. Тот ещё манипулятор.

Резко разворачиваюсь и смотрю на неё, не скрывая раздражения.

– Хочешь сказать, что он мной манипулирует?

– Да, – отвечает она, чем вводит меня в ступор.

– Но зачем?

Мама поджимает губы и отводит взгляд. Словно не хочет говорить мне. Хватаю её руку и трясу.

– Зачем, мама?! – спрашиваю снова, повышая голос.

– Глеб и Денис участвуют в аукционе. Речь идёт о покупке очень перспективного участка земли. Вова помогает Глебу деньгами. А Денис решил получить землю с помощью шантажа. И он оставит тебя, как только получит желаемое.

Я плохо понимаю, что она говорит... Или мой мозг просто отказывается верить в услышанное.

Глеб и Владимир Сергеевич... Земля... Денис... Сделка...

Нервно хохотнув, отступаю от матери. Она смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

– Божка, я бы не стала тебя обманывать. Мне очень жаль...

Договорить она не успевает. Подлетев к двери, распахиваю её и иду к спальне, которую занимал Денис. Его там уже нет, но я слышу голоса в гостиной и бегу к лестнице. А потом застываю на верхней ступеньке, так и не спустившись вниз.

– Я уступаю тебе землю! – заявляет Владимир Сергеевич. – Прямо сейчас позвоню Глебу, и он откажется от участия в торгах.

Моё сердце пропускает удар. А потом совсем перестает биться, когда Денис сухо роняет:

– Валяй. Посмотрим на то, как на эту новость отреагирует Авдеев. Ты думаешь, что контролируешь его?

Я не верю своим ушам...

– Контролирую, – уверенно отвечает Исаев-старший. – Он уступит.

– Тогда звони! – выплёвывает Денис.

Слышу его шаги. Кажется, он уходит. Через мгновение понимаю, что действительно уходит, потому что входная дверь с грохотом захлопывается.

– Богдана? – неслышно подошедшая ко мне мама осторожно дотрагивается до моего плеча.

Я отшатываюсь. Быстро спускаюсь вниз. Практически врезавшись во Владимира Сергеевича, выпаливаю:

– Да что вы за люди-то такие? Неужели нельзя было меня предупредить?

– Богдана... – начинает он.

Но я не хочу больше никого из них слушать. Глаза начинает щипать от слёз. Голос срывается.

– Вы могли сказать мне! Могли рассказать, что между вами происходит! Но у вас всех на уме лишь бизнес!

Скривившись, отворачиваюсь и иду в гостиную. Шарю взглядом в поисках своей сумки. Там должен лежать мой телефон. В голове крутится миллион мыслей.

Это что же получается?..

Денис был со мной, чтобы потом бросить?..

А Глеб?.. Какая у него цель?

И сейчас Денис получит свою землю... и всё? Я ему не нужна?

Я отказываюсь в это верить!

Нахожу наконец-то сумку, которая валяется возле стены.

– Богдана, – вновь заговаривает со мной Исаев-старший. – Я пытался наладить отношения с Денисом. Даже на свадьбу его пригласил.

– Да Вы просто размазали его этим приглашением! – выплёвываю ядовито.

Владимир Сергеевич отшатывается от моих слов, как от пощёчины. А мама восклицает:

– Богдана, прекрати! Ты несправедлива!

– Подожди, Диана, – останавливает её Исаев. – Она имеет право злиться.

– Отлично! Спасибо, что разрешили! – бросаю, не скрывая сарказма.

Мне больше не хочется с ними говорить, поэтому я быстро поднимаюсь наверх и запираюсь в комнате. Достаю из сумки телефон. Он разбит... Экран треснул, корпус тоже. К тому же смартфон просто не включается. Со злостью швыряю его на кровать.

Чёрт!

Вчера мы кажется почти дрались за мою сумку… Но я не думала, что всё так серьёзно.

Заламывая руки, начинаю метаться по комнате. Лучше злость, чем отчаяние, ведь так? Не хочу плакать. И не хочу делать выводы, пока не поговорю с Денисом.

Когда злость немного отпускает, я чувствую, что совершенно разбита. Сев на кровать, прижимаю колени к груди и утыкаюсь в них носом. В этот момент раздаётся осторожный стук в дверь, после чего она сразу открывается, и мама заглядывает в комнату.

Похоже, в этом доме я никогда не смогу иметь свободного и защищённого пространства. Когда мы жили в скромной маленькой квартирке, я чувствовала себя счастливее.

– Звонит Маша, – объясняет цель своего визита мама и протягивает свой телефон. – Она говорит, что не может до тебя дозвониться. Ты с ней поговоришь?

Нехотя беру мамин телефон. Говорить с подругой мне не очень хочется, но это лучше, чем просто сидеть и умирать, варясь в собственных мрачных мыслях.

Прежде чем заговорить с Машей, смотрю на мать требовательным взглядом. Она же не собирается стоять здесь?

Явно нехотя, но мама всё же выходит из комнаты. Я выдавливаю в трубку:

– Да, Маш...

– Блин, Богдана! Ты куда делась? Я всё утро тебе звоню!

Голос подруги звучит взволнованно. Неужели будет рассказывать мне об очередном парне?

– Мой телефон сломался, – отвечаю потухшим голосом.

Но Машке, судя по всему, всё равно. Никак не отреагировав на мой тон, она заявляет:

– Я вчера встречалась с Русланом. Присмотрелась к нему. Он, вроде как, ничего...

Закатываю глаза. И неважно, что она не может увидеть это.

– Маш, давай об этом потом как-нибудь, ладно?

– Подожди, – прерывает меня подруга. – Ты не представляешь, что он мне рассказал! Помнишь ту странную встречу в клубе? Когда Глеб и Руслан привели нас к твоему Исаеву?

Я киваю, но она и этого не видит, поэтому тихо выдыхаю:

– Да, помню.

– Они в ту ночь говорили о какой-то земле, – продолжает подруга всё так же взволнованно. – Так вот вчера я узнала подробности. Руслан сказал мне, что Исаев тебя использует. Знаю, ты сейчас мне не поверишь, потому что без ума от него. Но я хочу передать тебе слова Берега. Подожди, сейчас сформулирую... Исаев не может перебить ставку Глеба на торгах, поэтому собирается получить землю другим способом. Если уступит тебя Глебу, то Глеб уступит ему землю. Как-то так...

Протолкнув ком в горле, тихо признаюсь:

– Я уже знаю про эту сделку... Только вот дело не в том, что он Глебу меня уступит... Господи, да зачем я Глебу? И зачем он мне?

– Тогда я не понимаю, – озадаченно говорит Машка. – Объясни.

Вздыхаю.

– Похоже, Денис связался со мной только потому, что его отец просил этого не делать. Денис решил, что с моей помощью удастся манипулировать отцом. И теперь оставит меня в покое, потому что Владимир Сергеевич обещал, что он получит землю.

Горько усмехаюсь. Считала себя совершенно бесполезной и никчёмной рядом с таким успешным мужчиной. А оказывается, очень даже ему пригодилась.

– Да уж... – протягивает Маша. – А Исаев-старший здесь вообще каким боком? И разве он не должен быть на стороне сына?

– Он почему-то с Глебом. И явно против Дениса.

– Странный какой-то, – Маша озвучивает мои мысли. – Хотя и его сын тоже. Они там все совсем охренели от денег! – начинает она злиться. – Ты только не расстраивайся из-за этого козла, ладно?

Ничего не отвечаю. Нет, я не расстроена. Я раздавлена, чёрт возьми!

Не дослушав причитания Машки, прощаюсь с ней. Кладу телефон перед собой и долго смотрю на потухший экран. А потом в голову приходит одна мысль...

Вновь беру телефон матери и проверяю телефонную книгу. У неё ведь может быть телефон Дениса, да? Она же не могла до меня дозвониться, поэтому вполне могла попробовать позвонить ему.

В телефонной книге нет никого по имени Денис. Открываю журнал исходящих звонков. Мама звонила мне рано утром. И ещё какому-то неизвестному абоненту... Я смутно помню номер Дениса, и это, похоже, именно он.

Руки дрожат, когда я нажимаю на кнопку вызова. Прижав телефон к уху, замираю в ожидании ответа. Сначала идут гудки, а потом голос Дениса рявкает:

– Да!