Глава 41
Исаев
В собственной квартире я не был несколько дней и теперь мне кажется, что здесь слишком пусто. Минимум мебели, лаконичное освещение... А главное – Богданы нет рядом.
Приняв душ и надев свежую одежду, пытаюсь дозвониться до Грома. Понятия не имею, что у него там происходит. Мой друг никогда так надолго не пропадал. Да, знаю, я и сам был в последнее время недоступен... Но у нас аукцион на носу!
С пятой попытки Гром наконец берёт трубку.
– Ден?.. Ты чего трезвонишь? – отвечает он сонным голосом.
Вообще-то, на часах уже двенадцать, а Гром, походу, ещё спит.
– У тебя там всё нормально?
Друг прокашливается.
– Лучше всех...
Как-то не похоже.
– Аукцион в понедельник, – продолжает Пашка. – К этому времени я буду в норме.
– А сейчас типа нет?
Он вздыхает.
– Да в норме я, в норме. Небольшие трудности с одной маленькой злючкой.
Понятно, дело в девчонке. Странно, что Пашка не рассказывает мне о своей новой пассии в мельчайших подробностях, как он это делал всегда.
– Отец вернулся, – перехожу к важному. – Сказал, что уступит землю, если я оставлю в покое Богдану.
Удивлённо присвистнув, Гром спрашивает прямо:
– Оставишь?
– Конечно, нет! У меня даже в голове не укладывается, как он решился предложить подобное. Богдана совершеннолетняя. Она сама в состоянии сделать выбор.
– То есть ты получишь и Богдану, и землю, – подытоживает Гром. Усмехается и добавляет: – Не терпится приступить к строительству.
Да, мне тоже. У нас для этого всё есть. И проект готов, и смета составлена, и лучшая строительная бригада уже ждёт заключения договора. Нужен лишь означенный кусок земли.
Для меня этот проект – просто возможность ещё немного приумножить капитал, для Грома – бзик. Он детдомовский... Зарабатывая деньги, будто бы всё время пытается что-то кому-то доказать.
Пафосный клуб «Мун хаус» – его детище, на которое он потратил много сил и времени. Всё, начиная со стульев, стоит в клубе именно так, как хочет Пашка. Он педант и перфекционист. В последнее время как-то начал терять азарт, но подвернулась та земля, и он буквально ожил, по уши погрузившись в проект будущего комплекса.
– Надеюсь, Авдеев ничего не выкинет, – цедит Гром сквозь зубы. – А то наш план «Б» ему не понравится.
Я не въезжаю.
– План «Б»?
Пашка ржёт.
– Да ладно, Ден, не притворяйся паинькой. У тебя ведь уже есть опыт давить людей на улице!
Скривившись, вспоминаю, как наехал на Богдану. Конечно, это было случайностью, и Пашка это прекрасно знает. Просто иногда шутки у него бывают вот такими – ни хрена не смешными.
– Никого не придётся давить, – хмыкаю я. – Мы победили, Глеб проиграл.
– Аминь! – подводит черту под моими словами Гром. – Ладно, я пойду... У меня новый раунд с занозой.
Я даже знать не хочу, что это значит, но всё же уточняю:
– А кто ведёт?
– Она, – фыркает Пашка. – Но это ненадолго... Всё, пока. На созвоне.
– Да, бывай.
Одновременно отключаемся. Но мой телефон сразу начинает вибрировать. Смотрю на экран. Неизвестный номер. Кажется, с него уже были пропущенные сегодня утром.
– Да! – отвечаю не слишком дружелюбно.
Настороженно отношусь ко всем абонентам, не внесённым в мои контакты.
– Денис... – нерешительно произносит кто-то на том конце.
Моментально понимаю, что голос принадлежит Богдане.
– Богдана?.. Что-то случилось?
Я сразу начинаю нервничать.
– Чей это номер?
– Я звоню с телефона матери, – вносит ясность девушка. – Мой смартфон разбит.
Точно... Я же сам шарахнул о стену сумочку, в которой он лежал.
Блять! Получается, что я оставил её без средства связи! Блять!
– Прости. Сегодня же купим новый, – говорю виновато.
Но она явно не слушает, произнося одновременно со мной:
– У меня к тебе много вопросов... Я даже не знаю, что и думать.
Громко сглатываю. Волной поднимается беспокойство, дыхание сбивается.
– Спрашивай... Всё, что угодно.
– Дело было в земле, да? Ты приударил за мной, потому что отец просил тебя этого не делать?
– Что за бред? – резко выпаливаю, тут же заводясь от злости на отца.
Походу, папаша успел промыть ей мозги.
– Я вас слышала, – с горечью говорит Богдана. – Владимир Сергеевич сказал тебе, что Глеб уступит землю, но ты за это должен оставить меня в покое.
– Это называется «слышу звон, да не знаю где он», – отвечаю я раздражённо. – Ты всё не так поняла!
– Тогда объясни мне, чёрт возьми!
Кажется, она близка к истерике.
– Я всё объясню тебе при встрече, – стараюсь говорить расслабленным голосом. – И, пожалуй, мы не будем ждать до вечера. Прямо сейчас за тобой приеду.
– Нет, – выдыхает она.
– Нет?
– Объясни сейчас! – требует Богдана. – Какого черта всё это значит?
– Это значит, что мой отец почему-то решил, что если я оставлю тебя в покое, то наша с тобой связь непременно прервётся. Точнее – исчезнет твоя симпатия ко мне. Словно я держу тебя в каком-то долбаном плену... Он считает, что если позволить тебе выбирать, то ты никогда меня не выберешь.
Она молчит. Я продолжаю:
– Пусть Глеб уступает нам с Громом землю. Это не имеет никакого отношения к нам с тобой.
И снова тишина, никакой реакции.
– Богдана, ты меня слышишь?
– Да, – хрипло отзывается она. – Знаешь, всё это звучит как-то слишком мерзко. Оказывается, наши отношения тесно связаны с какой-то сделкой.
– Ты не поняла! – поспешно вставляю я.
– Я поняла! – восклицает она. – Поняла, что мне все врали! Моя мать, её муж и ты!
– Не выдумывай!
– А зачем мне выдумывать? – грустно усмехается она. – А если завтра Глеб скажет, что раз я всё ещё с тобой, то он будет по-прежнему претендовать на землю? Что тогда? Мы должны будем сделать вид, что расстались?
– Не разводи детский сад! – отрезаю я. – Глеб – никто! Всё решает мой отец! Он своё слово уже сказал!
– Но разве, согласно его словам, ты не должен оставить меня в покое?! – снова спрашивает Богдана. – Или мы должны ненадолго притвориться, что это уже произошло?
Делаю глубокий вдох, потом выдох. Мне нужно успокоиться самому и успокоить её. А потом забрать к чёрту из этого дома.
– Давай представим, что всё уже случилось. Я оставил тебя в покое этим утром. Предложил тебе выбор. И ты выбрала! Меня! Вот как это должно выглядеть!
Странно, что мне приходится ей объяснять это.
Богдана вновь затихает. Мои дыхательные упражнения явно не помогают.
– Ты здесь?
В трубке раздаётся какой-то странный звук, напоминающий всхлипывание.
– Богдана?..
– Откажись от этой земли, Денис, – говорит она тихо.
Что она несёт?
– Не вижу повода отказываться. Это большая возможность для нас с Громом, – пытаюсь объяснить я.
– Ну и что? Если откажешься, то докажешь мне, что дело не в земле, а во мне.
– Дело в тебе, – с ходу отвечаю я, усмехнувшись.
Она размышляет как маленький ребёнок. А я, вашу мать, бизнесмен!
– Я не верю, – упрямо повторяет Богдана. – Докажи!
Господи!..
Вскинув взгляд, обречённо смотрю в потолок.
– Нет, Богдана. Я не стану отказываться. Ни от земли, ни от тебя. Ты сегодня переедешь ко мне. А в понедельник мы с Громом станем обладателями перспективного участка в самом центре города. К этой сделке мы шли несколько месяцев.
– Тогда... раз уж это для тебя так важно... я не стану мешать... – выдавливает она и тут же снова всхлипывает.
– Что это значит? – мой голос звенит от напряжения.
– Это значит, что сегодня ты оставил меня в покое, как и обещал своему отцу. Обменял на чёртову землю.
– Не надо совершать необдуманных поступков, Богдана!
– А ты не говори со мной, как с малолеткой! – фыркает она.
Но она сейчас ведёт себя именно как малолетка!
– У тебя есть пара часов, чтобы прийти в себя. Пара часов до моего приезда, – шиплю угрожающим тоном.
– Не советую тебе приезжать! Я не поеду с тобой. А Владимир Сергеевич заберёт своё обещание, раз ты не собираешься оставлять меня в покое!
Напоследок она громко отчеканивает:
– Оставь меня в покое, Денис!!
– Богдана, чёрт возьми!!
Но уже поздно. Слышится щелчок, и всё затихает. Швырнув трубку на барную стойку, подхожу к окну. В бешенстве сжимаю кулаки.
Я не могу отказаться от земли. Потому что, в первую очередь, подведу лучшего друга. А отказаться от Богданы – это вообще какой-то дебилизм!
Она просто убила меня своим глупым упрямством! Неужели действительно решила со мной порвать?
Не получится... Я уже не смогу от неё отказаться!
Набросив на себя куртку и схватив ключи от джипа, вылетаю из квартиры...