Глава 14

Яр с облегчением выдохнул. Или Лизе оно почудилось в шорохе воздуха, вырвавшегося облачком пара из его легких? И обдавших мятным теплом её щеку… 

Лиза передернула плечами. Удивляясь своей реакции и выбравшимся на волю мурашкам, которые отправились в забег по её коже, прямо под броней, что должна была защитить. В основном, конечно, от боли. Но и от лишних эмоций тоже. Она как надела эту невидимую броню, так больше и не снимала. К черту! В ней было гораздо надежней. Но как же тяжело… К концу дня Лиза начинала сутулиться от её неподъемной тяжести. Плечи опускались, взгляд устремлялся в пол, и не было никаких сил держать спину прямо. А теперь, вот, приходилось. Играть. Перед ним… 

И поэтому, или, может, по какой-то другой причине, Лиза чувствовала себя очень и очень странно. Разбитой, смертельно уставшей, но в то же время непривычно возбужденной. Она бы соврала, если бы сказала, что настойчивость Ярослава ее не трогала. Да, Лиза все еще была смертельно на него обижена, но как только она представляла, что Яра больше нет в ее жизни, что он послушался и ушел, разжав пальцы, выпустив ее руку, ее накрывало тут же. Волной паники чудовищной силы. 

Она как будто бежала от него. Со всех ног бежала. Но когда расстояние становилось слишком большим, замедлялась. Оборачивалась, дабы убедиться в том, что он бежит вслед за ней. Все еще рядом… И  только сделав это, возобновляла свой изматывающий забег. 

Лиза остановилась у двери. В ней было два замка. И она каждый раз забывала, на который из них закрыла. Нервничая, вставила ключ в верхний. Повернула. Ярослав стоял за спиной и терпеливо ждал, когда она справится. Просто стоял и ждал, да… А у нее отчего-то руки тряслись от его близости. 

К счастью, дверь открылась. Она угадала. 

– Ну, вот мы и дома. Сейчас должны принести ужин. Я специально ничего не готовила. Некогда. Да и пропадет, пока меня не будет. 

– Ты неплохо устроилась, – сказал Ярослав, окинув взглядом прихожую, которая плавно перетекала в совмещенную с кухней гостиную. 

– Спасибо Дубильету. Это мне какие-то его друзья сдали. 

Лиза скинула с плеч тренч и повесила в шкаф. Яр снял свою потертую косуху, оставшись в простой облепившей фигуру майке. Оделся он совсем не по погоде – отметила Лиза. 

– А со своей квартирой что будешь делать? 

– Продавать. – Лиза взмахнула рукой, приглашая гостя в комнату. – Она здорово возросла в цене. Мы же ее еще на этапе строительства брали, так что я ничего не потеряю. Вероятнее всего, даже выиграю несколько миллионов. 

Разговор ни о чем. Но, может, так даже лучше? Вряд ли они пока готовы поднимать более серьезные темы. 

– Наверное, сначала тебе нужно будет переоформить долю… 

– Сережи. Моего покойного мужа звали именно так. Это факт. – Лиза резко вскинула взгляд. 

– Спасибо. Теперь я буду знать, что могу смело упоминать при тебе его имя. 

– Можешь. Он же не Волан-де-Морт, – из последних сил Лиза выдавила из себя что-то вроде примирительной улыбки, – но лучше не стоит. Я не хочу о нем вспоминать. Кстати, это правда было по-детски. 

– Что именно? 

– Твое преследование меня. 

 Его. А еще парочки Теней. Но Тени прятались лучше Яра, а он… Он не хотел больше прятаться. Вот в чем дело. 

– Я очень дерьмово чувствовал себя, зная, что тебе плохо. 

– Ладно, проехали… – Лиза не была уверена, что ей хочется это обсуждать. Она набрала воды в стакан и с жадностью выпила. 

– Точно? Проехали? Ты больше на меня не злишься? 

Нарушая все возможные границы личного пространства, Яр подошел к Лизе вплотную и, запрокинув ее голову, погладил большим пальцем щеку. Лиза медленно сглотнула. Перед глазами промелькнули картинки, к которым она запрещала себе возвращаться. Ведь то, что между ними произошло в том отельном номере… многое изменило. И если раньше Яр мог себе позволить ее обнять в компании, приветствуя, или поздравляя с каким-то праздником, и Лиза в ус не дула, то теперь, когда они переспали, даже эти безобидные жесты обрели для нее некий двойственный смысл. Раньше ей был понятен язык его тела. Теперь – нет. Ей виделось в нем что-то волнующее. Ну, или же она здорово себя накрутила. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Яр… 

– Ты такая красивая, – шепнул он. 

– Ну да, – вымученно усмехнулась Лиза. – Впрочем, знаешь, продолжай. Комплименты мне нравятся гораздо больше, чем обсуждение моего незавидного прошлого. 

Она отошла и, чтобы скрыть, как на нее подействовала близость Яра, шутливо ему подмигнула. А в голове – «Он что… он ко мне подкатывает?! Зачем? Неужели хочет утешить таким незатейливым способом? Неужели я выгляжу так, что меня хочется лишь утешить?» 

Принимая навязанные ей правила игры, Яр сделал вид, что ничего не случилось. А потом они вообще переключились на другое – доставили еду. Лиза, суетясь, вынимала тарелки из шкафчика, Яр ворчал, что не станет ее объедать, но когда она разделила по-братски свой ужин, все ж послушно взялся за вилку. 

Наблюдая за ним, Лиза с удивлением осознала, что они с Яром впервые оказались наедине. Раньше с ними всегда был третий. С самого детства. Тот случай в отеле Лиза в расчет не брала. 

– Я видел вас с Данькой на прогулке, – заявил Яр, активно работая челюстями. 

– Я видела, что ты нас видел, – в ответ Лиза иронично закатила глаза. – Ты хочешь меня о чем-то спросить? – она погладила пальцами скатерть, примерно догадываясь, о чем именно. 

– Да не особо. И так ведь понятно, что ты смогла принять парня. Я рад. 

– Принять? Нет-нет, я только на пути к этому. И не скажу, что мне легко. Вон, даже у Дубильета командировку выпросила, чтобы передохнуть. Потому что рядом с Данькой меня бросает из крайности в крайность. Я то вообще не могу без него находиться, то рядом с ним не могу… Иногда мне кажется, что такая мать – худшее, что с ним могло случиться. 

– Это нормально, Лиз. 

– С тобой, кстати, я чувствую себя примерно так же. 

Их взгляды встретились над столом. И несколько секунд они просто сидели, вот так друг на друга пялясь. А в глазах жгло. 

– Мне очень жаль, что я тебя так ранил. Поверь, если бы я мог, то забрал бы всю твою боль. До последней капли. 

Лиза сглотнула. Отвернулась к окну, чувствуя, как что-то внутри дрожит. Как все в ней отзывается в ответ на его слова. А ведь она думала, что больше никогда и никому не поверит. Поступкам – да, но не словам так точно. В какой-то момент те утратили для нее всякий смысл. 

– Угу… – невнятно пробормотала Лиза. 

– Так куда ты, говоришь, едешь? 

Лиза не хотела обозначать место. Потому что Яр непременно раздул бы из этого проблему. А ей и так было несладко. Отстаивая свое право ехать в С*, Лизе пришлось пройти через ожесточенную битву с главредом. Они орали, они два дня потом не разговаривали, но в конечном счете ее взяла. А потом она еще и фотографа уговаривала. Потому что тот фотограф, единственный, с кем Лиза хотела бы ехать, и впрямь не любил с ней работать. Говорил, что не может выносить ее темп. Обвинял в том, что в поле она работает как безумная. Загоняя себя буквально до смерти. И в какой-то мере, конечно, был прав. Но… Фед был лучшим военным фотографом из всех, что она знала. Шесть World Press Photo служили тому подтверждением. Самые лучшие её репортажи сопровождались именно его фото. Фед мог так отснять картинку, что та многократно усиливала любой, даже самый мощный текст. Как специалисту, ему не было равных. Вот она в него и вцепилась. 

– В командировку. Ничего особенного. Через неделю буду уже дома. Глядишь, мозги проветрятся. А то я все глупости какие-то делаю… 

Конечно, Лиза намекала на секс, который у них случился. Желая непонятно чего. То ли выяснить, как сам Ярослав относится к произошедшему, то ли как-то это все оправдать. Себя оправдать в первую очередь. Найти разумное объяснение собственному поведению. Хотя он ведь первый начал. Кстати, она ведь так и не выяснила, что на него нашло? Тогда… 

Промокнув губы салфеткой, Лиза встала, чтобы собрать посуду. И Яр тоже встал. Их пальцы соприкоснулись над грязной, измазанной остатками томатного соуса тарелкой. Его – смуглые. Знакомые ей до боли. И ее – почти прозрачные. Плавным движением руки Яр взял в кольцо ее запястье. Лиза снова судорожно сглотнула, не решаясь поднять ресницы. И заглянуть в глаза. В которых… а черт его знает, что в них? 

Двойственность чувств… Та самая двойственность. Когда видеть его не можешь. И не можешь не видеть. Когда хочется оттолкнуть. Вырвать ладонь из захвата и, возможно, даже наотмашь ей, как тогда… по лицу его, по щекам, со всей силы. Когда хочется прижать к себе и никогда… никогда больше не отпускать. Черпая силу, которой в самой не осталось. 

– Ч-что ты делаешь? 

– Не знаю. Это зависит от того, чего хочешь ты. 

Лиза неопределенно повела плечами. Чего она хотела? Может быть, почувствовать себя… живой? Желанной этим сильным, красивым мужчиной? Мужчиной, каждую черточку которого она как свою знала. И которого, наверное, поэтому ей было так легко подпустить к себе. К собственному телу, осквернённому чужим предательством. 

– А ты? Ты чего хочешь, Яр? 

– Тебя. Всегда тебя, Лиза. 

Наверное, это были те самые слова, которые ей нужно было услышать. И пусть она сразу не осознала их глубину, пусть лишь боязливо коснулась поверхности пальцами, не понимая даже, что там, под толщей видимого, просто нет дна, его слова один черт отозвались в ней вспышкой невозможной какой-то жажды. 

Лиза пошевелила кистью, высвобождая руку из захвата Яра. Тот послушно разжал ладонь и отступил на шаг, решив, что она ему этим «нет» сказала. И вот тогда Лиза потянулась к нему сама. Сжала пальцы, ощущая каменную твердость мышц. Вздохнула и двинулась вверх по выступающим змейкам вен. Очерчивая их пульсацию пальцами. Завороженно наблюдая, как бьется жизнь, сосредоточившись в небольшом углублении в основании его горла. Поцеловала. Толкнулась языком в эту ямку, выпуская теперь уже его мурашек. Прошлась ладонями вниз, разгоняя стайки по коже. Скользнула по дугам ребер. Здесь она его тоже знала. Видела – Тени много времени проводили вместе. Гоняли на моря или выезжали на шашлыки за город. Где расхаживали, естественно, без рубашки. Но никогда раньше она не смотрела на Яра как на мужчину. Навсегда закрыв для себя эту историю. И вот теперь, спустя столько лет, открыла ее по новой… 

Потянула майку вверх. Яр стащил её через голову. Замер, уставившись Лизе в глаза. Его грудь вздымалась и опадала, и снова вздымалась. И это завораживало. Почему столько разговоров о женской груди, когда вот же… вот! Настоящее произведение искусства. 

Удивительно. Но никакого стыда не было. Настолько Яр был ей родным. Настолько понятным. Только теперь еще и желанным… настолько. 

Если в первый раз с ним ей двигало чувство мести, то теперь – лишь ничем не замутненное желание женщины лечь с мужчиной. А еще ей хотелось узнать – что ему нравится? Она ведь все-все о нем знала, и только тут он для нее до сих пор оставался загадкой. Лиза принялась расстегивать джинсы Яра, одновременно с этим легонько скользя губами по его теплой коже. В самых чувствительных местечках он замирал. Она отмечала это и тут же отступала, чтобы вернуться снова, застав его врасплох. Извлекая тихие, задушенные звуки из его горла. Но не позволяя Ярославу ответить. Это было важно! Ей не хотелось отвлекаться на собственные ощущения. Потому что гораздо интереснее было впитывать его. Чувство собственной над ним власти заводило Лизу гораздо сильнее, чем любая даже самая смелая ласка. Ощущение, что тебя хотят так… Что ты всему причина… Не другая. В конце концов, не зря же он бесконечно повторял: 

– Лиза… Девочка моя... Лиза! 

Лиза подтолкнула Яра к дивану и, усевшись у его ног, вобрала ртом его плоть. 

– Не надо, Лиза, милая… Я же сейчас сдох… 

Не договорил. Она накрыла его губы ладонью. И продолжила удовлетворять его ртом, пока он точно так же обсасывал и целовал ее пальцы. А потом Лиза долго-долго, тягуче нежно качалась в его руках. Разрядки следовали одна за другой, Яр финишировал и тут же заводился по новой, а она… она тоже замирала на несколько секунд, со всхлипом переживая шторм, и все начиналось заново. 

Ярослав уснул первым. Лиза не стала его выгонять. Уж больно измотанным и счастливым тот выглядел. Она осторожно, стараясь его не разбудить, собралась в дорогу и ушла, тихо притворив за собой дверь.