Глава 16

Ярослав потом долго себя ругал, что не успел с Лизой попрощаться. Привыкший спать очень чутко, контролируя ситуацию даже сквозь сон, в ту ночь он, наконец, позволил себе некоторую поблажку. Проснулся вместе с рассветом. Полежал, не открывая глаз. Воскрешая в памяти воспоминания о вчерашнем. Улыбнулся, как дурак. Протянул руку и… резко сел. Огляделся, как-то сразу осознав, что остался один. Почему? А бог его знает. В конце концов, Лиза могла быть где угодно. Она могла пойти в душ – видит бог, он ее здорово замарал с вечера, или в кухню, чтобы приготовить им завтрак… Но нет. Яр сердцем чувствовала, что опять остался один. 

Он встал. Сходил в душ, сделав воду похолодней в надежде, что это поможет ему остыть. После натянул джинсы, с которыми Лиза еще вчера так легко разделалась. Сварил кофе. И обхватив горячую кружку ладонями, зачарованно огляделся по сторонам. Ему нужны были доказательства, что это с ним случилось на самом деле. Она случилась… И доказательства были на каждом шагу. Куда ни брось взгляд. Грязные тарелки, до которых у них так и не дошли руки, его сброшенная на пол майка… 

Яр в один глоток допил кофе. Вымыл посуду, задвинул стулья и вытер со стола. А потом еще раз прошелся по квартире, в которой Лиза еще толком не успела обжиться. По крайней мере, ничего здесь не напоминало о том, что это именно ее дом. Разве что кроватка Даньки, приставленная к большой кровати, и его разбросанные игрушки. Яр взял в руки маленького медвежонка. Он никогда не задумывался о детях. Но вовсе не потому, что их не хотел. Скорее, Ярослав не желал так прочно себя связывать с женщиной, которую бы никогда не смог полюбить. Другое дело Лиза… 

А ведь если у них все выйдет, в чем Яр уже нисколько не сомневался, так вот, когда у них все срастется, ему придется стать отцом ее ребенку уже сейчас. Точнее даже не её – Серого и его сучки. Но раз Лиза решила усыновить пацаненка, значит, все же её. А теперь и его, Яра. 

Ярослав ошалело провел ладонью ото лба к темечку. Прикрыл глаза, представляя их вместе. Нет, у него не было с этим проблем. Он мог полюбить чужого малыша как своего. Потому что его любила Лиза. И этого было более чем достаточно, но… Что, если Данька пойдет в Серегу? Не будет ли это для него слишком? 

Поймав себя на этой мысли, Яр хмыкнул. Ответ напрашивался сам собой. И был вполне конкретный. Может, Яр и не был идеальным, но привить сыну правильные установки, вырастить из него настоящего крепкого мужика, не такого козла, как Серый, он бы, пожалуй, смог. И у него на это было уж точно больше шансов, чем у самого Серого. 

Яр стиснул зубы. Боль от осознания предательства когда-то лучшего друга притуплялась. А вот злость на него, удивительное дело, росла. И эта злость примиряла Ярослава с тем, что он был вынужден сделать. Да, Серый с дыркой во лбу все еще снился ему в кошмарах, но, по крайней мере, уже не каждую ночь. 

– Ты сам все просрал, Сережа. Сам. Видит бог. Я не лез. 

Яр еще раз осмотрел квартиру, схватил куртку и вышел за дверь. Он уже опаздывал на работу. И хоть рассчитывать на новое задание было глупо, их тренировки никто не отменял. 

В то утро Яр показывал не слишком хорошие результаты. Парни по этому поводу как всегда зубоскалили, а он не слишком удачно отшучивался. После звали с собой в бар, но Ярослав сослался на какие-то дела и поехал к родительскому дому. Его машина наверняка уже успела здесь примелькаться за то время, что он Лизу сторожил, не слишком-то надеясь на прощение. А она простила. Никак не в силах этого осознать, Яр откинул голову на подголовник и широко улыбнулся. Дурак дураком. Но что делать, если он никогда еще, пожалуй, не был так счастлив? Будущее, в которое он не особенно любил заглядывать прежде, теперь манило… Яр представлял, как они с Лизой заживут. Как будут узнавать друг друга заново. Гулять по давно истоптанным аллеям, держась за руки. Путешествовать. Засыпать вместе и просыпаться. Разговаривать, спорить до хрипа в горле. Может быть, даже ругаться. Чем черт не шутит? Но тут же мириться. Тут же! Он теперь знал, как заставить ее замолчать. 

Господи, как же она ему подходила! Совпадала с ним. Каждой впадинкой, складочкой, выступом. Во всем. Чего ни коснись. Даже в сексе. Они будто друг под друга были подогнаны. Так почему же их развела жизнь? Так надолго развела, что он уж и не надеялся соединиться? 

В окно легонько постучали. Яр вскинулся, опустил стекло. 

– Ну, и долго ты будешь тут сидеть? Лизы нет. 

– Я знаю, теть Лен, – усмехнулся Ярослав, выходя из машины и коротко улыбнувшись Лизиной матери. 

– Выследил, значит? 

– Эм… Нет. Мы говорили. Привет, дружочек. – Яр осторожно коснулся пальцем маленького Данькиного кулачка. Тот сидел на руках у Елены Дмитриевны и разглядывал Ярослава во все глаза. Да Яр и сам на него пялился – будь здоров. Выискивал что-то. Какие-то подсказки. Нащупывал тонкие ниточки, из которых ему нужно будет сплести прочную связь. Обычно формирующуюся по факту и скручивающуюся в спираль ДНК. 

– Говорили? Ничего себе, как лихо вы продвинулись вперед, – усмехнулась Елена Дмитриевна и, тут же сменив тему, заметила: – Поможешь затащить коляску в квартиру? 

– Да без вопросов. 

– Вот и ладно. Я как раз приготовила твою любимую солянку, как чувствовала, что ты зайдешь. 

– Надеюсь, вы не подсыпали туда слабительного, – хмыкнул Яр, без всяких усилий подхватывая коляску и поднимаясь с ней по ступенькам. 

– С чего бы мне это делать? 

– Из чувства солидарности с дочкой, конечно же. Она на меня крепко обиделась, теть Лен. За то, что… ну, вы в курсе. 

Елена Дмитриевна бросила на него странный взгляд, который Яр не смог прочитать, обошла по периметру, вручила Даньку, чтобы открыть дверь, и только когда они вошли в квартиру, заметила: 

– Нет, никакого слабительного, уж если я удержалась, когда ты отошел в сторону, уступив Лизку этому козлу, то и теперь как-то сумею. 

Яр открыл рот. Перевел взгляд на мальчишку, будто спрашивая у него – ты это тоже слышал? И не найдя у того подтверждения, все ж настороженно уточнил: 

– Это вы о чем? 

– О том самом. Или ты думаешь, я не знала, что ты по ней сохнешь? 

– Хм… А как тут было не отойти? У них любовь случилась. 

– Да она просто устала ждать, когда ты, дуралей, начнешь действовать. А этот под руку подвернулся. Вот и закружило. 

– Ждать? Меня? – челюсть Яра опустилась еще ниже. Хотя, казалось, куда уж? Воспользовавшись этим, Данька ухватил Яра за губу и потянул, царапая острыми, как у котенка, почти прозрачными ноготками. Ярослав отвел его ручку и машинально поцеловал крохотный кулачок. 

Елена Дмитриевна, уловив этот момент, вздохнула. Прижала ладонь к груди и медленно опустилась на стул. 

– Тебя-тебя. Может, хоть теперь у вас все сложится, а, Ярка? 

– Да уж будьте уверены. Лизу я не отпущу. Только что вы такое говорите, теть Лен? Лиза никогда меня… 

– Много ты знаешь! Она просто гордая очень. И к свите твоей примыкать не хотела. Девки-то тебя, Яруся, избаловали вниманием. Уж очень ты популярным был. 

Яр ошалело коснулся пальцами лба. Ну, да, было дело. Он рано повзрослел. С ансамблем танцев они мотались с выступлениями по всей стране, и даже за границу пару раз выезжали. Ну, и чего там только не было. Танцы жаркие, заводные. А у него пубертат. И никакого, считай, контроля. Вот и приобщили его к взрослой жизни девочки постарше. Кто бы на его месте устоял? Что же касается Лизы… Он так ее любил, что даже дунуть в ее сторону боялся. Ему казалось, что она совершенно не готова к тому, что ему с ней хотелось сделать. Вот Яр и бил себя по рукам. Мучился, чтобы ее не дай бог не обидеть. Решил, что подождет, когда она вырастет. Ну, или хоть как-то даст знать, что тоже в нем заинтересована. А она только подшучивала над ним, но еще больше над его похождениями. И смотрела строго. А ему так хотелось показать ей собственную крутость! Дурак. Выходит, зря он тогда ей не открылся? 

Одной рукой удерживая Даньку, другой Яр потянулся к карману. Достал телефон. И под удивленным взглядом будущей тещи набрал Лизин номер. Ну и, конечно, нарвался на «абонент вне зоны». 

– Ты что делаешь? 

– Лизе звоню. Почему-то нет связи. 

– Ну, еще бы. Она тебя, что, не предупредила? Или у вас до этого черед не дошел? 

Игнорируя любопытный и чуточку ироничный взгляд Елены Дмитриевны, Яр отмахнулся от ее вопроса, уточнив главное: 

– Не предупредила о чем? 

– О том, что в этом С* могут быть проблемы со связью. Да ты не переживай. Она сообщения шлет. Прилетела. Добралась. Все нормально. А тебе что – нет? 

– Как в С*? – Яр похолодел. – Там же война. 

– Не война, а перемирие. К тому же Лиза на передовую лезть и не собирается. Она же не глупая. Так что не волнуйся. 

«Да что ты знаешь о её работе, женщина?» – чуть было не заорал Ярослав. Потом осекся и спешно передал растерянной женщине Даньку, боясь его напугать своей перекошенной то ли от гнева, то ли от ощущения полной беспомощности рожей. Нет, он, конечно, понимал, что Елена Дмитриевна не в курсе, чего Лизе стоит ее работа. В конце концов, её понимание ситуации ограничивалось лишь отчетами самой Лизы. А та, чтобы не волновать родных, конечно, и близко не рассказывала им всей правды. Максимально сглаживая углы. И только Яр, только Тени и некоторые сотрудники Лизиной редакции были в курсе, как все обстояло на самом деле. Знали, что Лиза и «не лезь» – понятия вообще несовместимые. Потому что Лиза всюду совала свой нос. А нюх у нее был отменный. Абсолютно бесстрашная. Или глупая до безобразия! Глупая… отбитая на всю голову баба! Ну, куда? Куда она опять подалась? Когда у нее он. И Данька. Когда у них жизнь только-только начала налаживаться? Зачем?! Для чего? Почему именно сейчас? Откуда эта потребность? 

– Ярик, она мне не все сказала, да? – заподозрила неладное Елена Дмитриевна. – Ты поэтому так взбесился? 

Яр оглянулся, поймав себя на том, что смерчем носится по квартире туда-сюда. И Данька, за благополучие которого он так переживал, безошибочно считав его настроение, готовился зареветь. Выдохнул. Подошел к малому. Погладил щечку. Успокаиваясь немного и сам. И его, вот ведь чудо, успокаивая. 

– Да нет. Не берите в голову. Я просто впервые ее отпускаю… так сказать, в новом статусе. 

Который, они, кстати, даже не обозначили. Кто он ей? Теперь… Кто? В ее голове, конечно. Сам-то Яр с этим уже определился. 

– Ну, если ты так на все ее отлучки будешь реагировать, я тебе не завидую, – рассмеялась Елена Дмитриевна. – Пойдем, накормлю тебя, паникер. 

Он? Паникер? Да ладно… Яр заставил себя успокоиться. И даже съел предложенный суп. Потом поигрался с Данькой, а перед уходом попросил разрешения заходить к ним почаще, чтобы налаживать контакт с сыном, пока Лизы нет. Так и сказал – с сыном. Окончательно привыкнув к этой мысли. Елена Дмитриевна страшно расчувствовалась. Шмыгая носом, заметила, что с Данькой они сидят по очереди с родителями Сергея. 

– Думаете, они будут против наших отношений с Лизой? 

– А тебе не плевать? 

Яр кивком головы дал понять, что ему до одобрения Полярниковых дела нет. Но когда все же была их очередь сидеть с Данькой – встречу с ним пропускал. Вовсе не потому, что боялся, чтобы они там себе чего не подумали. Просто не хотел принимать каких-то решений, касающихся семьи, без Лизы. И эти дни, дни, когда он не знал, чем себя занять, и не мог отвлечься на Даньку, были для него самыми тяжелыми. Еще сильнее он стал нервничать, когда прошла неделя, а она не вернулась. Поднял на ноги Дубильета. Тот был мужик что надо. Сразу просек, что его интерес неспроста. И успокоил. 

– Да вы, братцы, не переживайте. Она на денек задержалась. Это согласованное мероприятие. Глядишь, завтра к вечеру будет уже дома. 

Яр кивнул. Но не слишком поверил. Что-то зудело в нем, не давало покоя. Какая-то необъяснимая тревога. Так прошел день. От Лизы не было новостей. Второй… Яр приехал в редакцию, поймал главреда, который уже и сам извелся. Вместе они просидели у телефона еще сутки. Страшные сутки. Мучительные. Яр бы врагу такого не пожелал. 

А потом раздался тот самый звонок…