Глава 23
– Ой, вы только посмотрите, кто к нам пришел!
Лиза усмехнулась, разглядывая новенькую в редакции девочку, которая ее явно боготворила и никак того не могла скрыть. А может, и не пыталась. Высокая, худая как палка, с широкой, слишком широкой для ее узкого лица улыбкой и смешными оттопыренными ушками, она была ужасно милой.
– О, наша звезда! Разрешите потискать… – вскочил из-за стола Стасик. Еще один штатный журналист газеты.
– Ты чего это? С дуба рухнул? – изумилась Лиза, приобнимая друга одной рукой, а другой продолжая удерживать сына. Любознательный, тот так и норовил схватить все, до чего мог дотянуться. И сунуть в зубастый рот.
– Кто рухнул? Я рухнул? Ты что, не слышала, что тебя номинировали на премию? Дубильет тут индюком ходил, увидела бы – посмеялась. Будто это ему заветную статуэтку дадут. Приставал ко всем. Вы, говорит, это видели? Моя школа! И в грудь себя бил.
– Так уж дадут… – закатила Лиза глаза.
– Ой! Вот только не надо лишней скромности. Ты видела количество прочтений статьи? Нет?
– Давненько уже не заглядывала.
Тут соврала. Смотрела… И по сайту газеты шарилась, вновь и вновь возвращаясь к текстам. Своим. И коллег. Тосковала. Пыталась эту тоску скрыть, но ничего у нее не получалось. Ярослав отлично понимал, что ее тревожит. Он ведь тоже маялся, отлученный от привычной работы. Лиза видела, как его тяготит собственная нереализованность. И только одного она никак не могла взять в толк – какого черта Теней отстранили от дела? Яр объяснял это постигшей их на последнем задании неудачей. Но Лиза в это не сильно верила. Слишком ценными были кадры, единичными, чтобы их репрессировать пусть даже из-за неудачи. В конце концов, и на старуху бывает проруха, а их работу могли делать от силы еще сто человек на всю страну. Так какого черта? Она задавала этот вопрос Яру, тот, смеясь, отвечал, что она пытается найти скрытые мотивы там, где их попросту нет. И списывал ее подозрительность на безделье. Мол, слишком много у нее свободного времени, чтобы себя накручивать.
А потом Демьяна повысили. И стало понятно, что эпоха Теней подошла к концу. Однако надо отдать ему должное, Богданов не забыл о своих ребятах. И потихоньку стал перетаскивать их во вверенное ему ведомство, расставляя на тех позициях, которые бы позволили ему единолично контролировать возглавляемый им сектор. Процесс предстоял долгий. Требующий уступок. Уже было понятно, что всех сразу в нужные точки определить не удастся. Необходимо было время, чтобы подчистить старые кадры. Сразу местечко отыскалось лишь для Яра и Леши. Остальных парней пока перебросили в штаб на должности помельче. Может, это и был выход. Мужики постепенно подбирались к пенсионному возрасту. У бойцов, подобным Теням, тот наступал несправедливо рано.
Ярослав особенной радости относительно нового назначения не выказывал. Но, вроде, сильно и не тосковал. Так, пока лишь вникал и присматривался. Насколько могла судить Лиза на основе той немногой информации, что Ярослав ей мог поведать. Но она… Если честно, в глубине души она была несказанно рада таким переменам. Лиза испытала невероятное облегчение, когда узнала, что её любимому мужчине больше не нужно каждый день собой рисковать. Как будто с ее плеч сняли прибивающий к земле груз, который так долго там находился, что она успела забыть, как это – без него. Никогда еще она не чувствовала в себе такой легкости.
– Полмиллиона просмотров за первые сутки. А сейчас я уж и не знаю. Наверное, все четыре! – возвращая ее в реальность, заявил Стасик.
– Круто.
– Ага. Поначалу, правда, процент дочитываний был неприлично низкий. И мы всей редакцией ломали над этим голову.
– И что? Нашли объяснение?
– Ну, конечно. Когда дочитывания сравнялись с заходами, стало понятно, что людям нужно было собраться с силами, прежде чем закончить. Махом они не могли. Слишком сильно.
– Полярникова! – обрадовался шеф, очень кстати заглянув в общий кабинет.
– Линдт!
– Тьфу ты, черт! Да какая разница?
– Большая.
– Хорошо-хорошо, не кипятись. Что ты тут застряла? Я тебя жду-жду. А ты, что? Небось, слушаешь хвалебные оды? Так вы это перестаньте, – велел Аркадий Семенович подчиненным. – У нее и так самомнение будь здоров. Да, Лиза? Не надо его лишний раз пестовать.
Стас и новенькая девочка переглянулись. А Лиза усмехнулась. В какой-то мере Дубильет был прав. Ложной скромностью она не страдала. И прекрасно отдавала отчет собственному дарованию, которое, впрочем, и ломаного бы гроша не стоило, если бы не ежедневная пахота. И фанатическая преданность профессии.
– Ладно, ребят, пойду я. А то еще достанется вам из-за меня. От грозного-то шефа. Сынок, помаши им ручкой… До свидания!
Данька сначала отрицательно мотнул головой, таким образом, видимо, демонстрируя собравшимся собственную независимость, но когда Лиза направилась к двери, заботливо приоткрытой для нее Дубильетом, все ж выглянул из-за плеча и энергично встряхнул пухлой ладошкой. Ее маленький краш.
– Ну, чего, Лиза? Не сидится тебе спокойно?
– Мне? Да я тут, Аркадий Семенович, вообще ни при чём. Это меня мой мужик на работу гонит. Велит прославлять его имя, раз уж взяла без спросу.
– Эко ж ты ему надоела! Запилила, небось, от безделья. А у меня для тебя и дельца никакого нет. Одно осталось, но там сложно…
– Надо куда-то ехать?
– Да нет, – нахмурился Дубильет. – Расследование можно провести не выезжая. Но дело касается самого… – Дубильет закатил глаза к потолку, из чего Лиза сделала вывод, что речь идет о президенте. И не ошиблась.
– Ну, вы мне расскажите хоть, что за дело. А там решим.
Данька заскучал сидеть у Лизы на руках и стал карабкаться на стол с настойчивостью маленького носорога. Аркадий Семенович, который нехотя все же начал свой рассказ, прервался. И улыбаясь, покачал головой:
– Вот не знал бы, что этот малец тебе не родной, ни за что бы не поверил. Ты смотри, какой упрямый. Ну, ведь одно лицо! И когда недоволен чем-то, смотрит так же, как ты, из-подо лба.
– А он родной, Аркадий Семенович. И нет никого роднее.
– Ну, да. Ты прости. Я глупость сморозил.
За что Лиза любила шефа – так это за его готовность извиниться, если не прав. А чего терпеть не могла – его ослиное упрямство. Из-за которого они регулярно спорили. Почему только упирался? Она же все равно каждый раз получала желанное. Получит и тут. Потому как уже загорелась, хоть тема расследования для нее была и не слишком привычна. Обычно Лиза не любила копаться в чужом грязном белье, но тут… Тут главным было даже не то, что у президента вдруг обнаружилась вторая семья, а то, что на эту самую семью было записано столько активов, что невольно возникал вопрос – а, собственно, откуда деньги? Уж не за счет ли бюджетных средств содержался этот гарем? Конечно, так все и обстояло. Лиза была в этом уверена, ведь не получив железобетонных подтверждений от своих информаторов, Дубильет бы в жизни не дал делу ход. Но ей предстояло найти документальные подтверждения этому. А это очень большая и кропотливая работа. Как раз то, что нужно!
– За это я возьмусь.
– Тоже мне принцесса! За это возьмусь, за это не буду. Ты что, забыла свое место?!
– Так я же ни от чего не отказываюсь, – справедливо заметила Лиза. – И выбора у меня нет. Вы сами сказали, что не освоена пока лишь эта тема. Я за нее возьмусь, – повторила еще раз.
– Ты хоть представляешь, какая может последовать реакция? И никакой ведь страховки, Лиз. Я, даже когда за тобой присматривали, булки разжать не мог. А теперь что? Ребят-то, слышал, расформировали.
– Стоп. – Лиза выбросила перед собой ладонь, будто останавливая поток слов Дубильета. Но поняв, как глупо это выглядит, сделала вид, что хотела убрать из поля зрения сына тяжелое пресс-папье. – Присматривали? За мной? Вы о чем вообще?
– О том самом.
– Я не отстану, пока вы не объяснитесь.
– Я не отстану, пока вы не объяснитесь.
– Такое не объяснишь, – нахмурился Дубильет. – Скажем так… Уж не знаю, чем именно занималась группа Яра, и кому они вообще подчинялись, но к ним стекалось много информации. Очень много. И когда становилось понятно, что ты в очередной раз влипла, тебя прикрывали распоряжением сверху.
– Почему же вы мне никогда об этом не говорили?
– Зачем? Пугать?
– Тогда зачем говорите сейчас?!
– Затем, чтобы ты, наконец, поняла, по какому краю ходишь. Теперь, заметь, без страховки.
Лиза провела пальцами по волосам. Страха не было. Может, у страха тоже есть какой-то предел, за которым уже ничего не страшно? А может, просто она пока до конца не осознала, что то, что она считала своей везучестью, на самом деле никакого отношения к ней не имело. И то, что она все еще жива – во многом заслуга других людей. Неужели это Сергей о ней позаботился? И ничего не сказал… Или Яр? Да нет. В то время она была не его головной болью. Или… Снова «или».
– Давайте я начну. А там посмотрим, куда нас это приведет.
– Работы уйма.
– Ничего. Я справлюсь.
И, вероятней всего, Лиза бы действительно справилась. Размотала ниточку до конца. Вскрыла схемы. Но… все накрылось в один момент. Когда ей в руки попалось фото предполагаемой внебрачной дочери президента. Снимок сделали на максимальном приближении, и тот был не слишком качественным, но Алину, жену майора Богданова, Лиза узнала сразу. И так же сразу все встало на свои места. Удивительно, как она раньше не догадалась. Ведь тому было столько подсказок!
В памяти флешбеками вспышки… Она, еще не знающая всей правды. Яр…
– Я просто хочу знать, ради чего погиб мой муж! Ради Родины – понятие слишком абстрактное!
– Мы освобождали заложницу. И да, с ней все хорошо.
– Это что же за заложница такая? – вскинулась она тогда. – Кем нужно быть, чтобы за тобой послали вашу группу?
Теперь она знала, кем. Дочерью президента. Девочкой, которая отправилась волонтером в C*. И чью фотографию она увидела в миссии. Воистину, пути господни неисповедимы!
Тени погибли, спасая Алю. Сергей и Миша…
А уже Аля спасла Демьяна.
– Алька Первого с того света вытащила. Наш человек, на все сто, – так ей сказал Ярослав. Но кто в них стрелял? Алины похитители? Чего они хотели? Знали ли они, чья она дочь, а если знали, каковы были их требования?
Понятным становилось и отлучение Теней от службы. Наверняка, будь в этом всем замешан кто-то другой, к операции не было бы столько внимания. А тут, выходит, Теням предъявили за каждый их шаг. Еще и виноватыми сделали. Но в чем? Опять же… В чем заключалась их вина? Неужели кто-то допустил ошибку, которая могла стоить девчонке жизни? Пока это была наиболее правдоподобная версия из всех, что Лизе приходили на ум. Но кто это был?
Лиза растерла лицо. Пальцы немного дрожали. Она еще не понимала толком, что именно ей удалось нарыть. Но охватившая ее тревога уже едва поддавалась контролю. Когда Данька, проснувшись, взвыл, Лиза вздрогнула, как пугливый заяц. Пока успокоила, пока высадила на горшок, пока покормила… Глянула на часы – до прихода Ярослава еще было время, а она не могла бездействовать. Решила позвонить Кате и поговорить с ней. Вдруг ей было известно чуть больше, чем самой Лизе? Та, к счастью, практически тут же ответила. Поболтали ни о чем и обо всем сразу. Но изящно подвести Катю к нужному разговору так и не получилось. И тогда Лиза спросила прямо:
– Кать, а ты знаешь, как они погибли?
Кто «они», можно было не уточнять.
– Да как обычно в таких делах бывает. Слили их. Вот и все.
– Кто? Кто это был? Ты знаешь? – загорелась Лиза.
– Нет. Кто ж тебе скажет? Но мне это и неважно совсем.
– А что важно?
– То, что он сдох!
– Откуда ты знаешь?
– Мне твой Яр сказал… Я ведь тогда совсем обезумела. Бросилась на них. Требовала, чтобы они отомстили. Такую чушь несла… Это я сейчас понимаю, что чушь, да... А твой Яр так серьезно на меня посмотрел и сказал, что все виновные уже наказаны. Он за этим проследил лично. Ну, ты понимаешь, – снизила голос Катя.
Да, Лиза понимала. И от этого ей сделалось жутко.