Глава 22
– Лиз! Тут такое… Я, наверное, сегодня приду поздно и пьяный.
– Вот это заявление! – весело засмеялась Лиза.
– Ага. Ты не сильно расстроишься?
Лиза закатила глаза. Она была не из тех женщин, которые контролировали каждый шаг своего мужа. И даже предательство Серого не заставило ее пересмотреть свои взгляды. Впрочем, Яр, похоже, этого не понимал. Или ему просто нравилось дразнить Лизу.
– Ну, если повод достойный… – подыграла та, примеряя на себя роль сварливой бабы.
– Более чем! У Демьяна родился сын.
Голос Ярослава дрогнул. Может быть, он тоже, как и сама Лиза, прикидывал, каким бы сейчас был их ребенок? Сын или дочь… Они ведь даже не знали, кого потеряли. Срок был совсем маленький. Закусив губу, Лиза машинально прошлась пальцами по животу. На лицо набежала тень, но тут же исчезла, когда ей, демонстрируя сразу два только-только проклюнувшихся зуба, улыбнулся Данька.
– Отличные новости. Как назвали богатыря?
– Да какой там богатырь! Демьян сказал, что Мишка маленький, как котенок. Он его даже на руки взять боялся, представляешь?
– Это не Мишка маленький, – еще больше развеселилась Лиза. – А Демьян большой. Передавай ему мои поздравления. Красивое они имя выбрали сыну.
И символичное. Лиза сразу поняла, что малыша назвали в честь погибшего вместе с Сергеем Михея. «Почему не в честь Сережи?» – метнулся в голове вопрос, от которого Лиза спешно отмахнулась. В конце концов, может, Демьяну именно Миша был родней. А возможно, вовсе имя «Сергей» майор решил придержать для второго сына. Последняя мысль заставила Лизу широко улыбнуться. Как-то слабо у нее вязался образ Первого с ролью примерного отца и семьянина. Слишком крут он был.
– Ага. Ну, ты тогда не скучай.
– Постараюсь.
Лиза отключилась. Огляделась по сторонам и поняла, что не скучать ей с каждым днем все труднее. К тому моменту она уладила все вопросы, связанные с оформлением наследства, прошла необходимый курс лечения и даже сделала небольшую перестановку в их с Ярославом доме, докупив кое-какую мебель и всякие милые безделушки, которых там явно не хватало. Россыпь разноцветных подушек на диван. В тон картину, красивый торшер. Ну, и так, по мелочи… В комнате, которую Яр отвёл под спортзал, Лиза все же обустроила свой кабинет. А его тренажеры было решено переселить на лоджию. Та была большой и хорошо утепленной. В общем, как-то они разместились. Легко, будто играючи. Через пару недель Лизе стало казаться, что в этой квартире она всегда и жила. Ей в ней все нравилось. И все по ней было. И дизайн в стиле лофта, который раньше ей не особенно был по душе. То, как продуманно было организовано пространство. Но больше всего Лизе полюбились небольшие французские балкончики на окнах, где можно было растить цветы. Лиза высадила целые клумбы – благо еще было не поздно. Красивые петуньи, комнатные розочки и гортензии радовали глаз. Ярослав хохотал над ее проснувшейся тягой к земле. А Лизе нравилось. И поливать свой небольшой садик, и отрезать специально купленными садовыми ножницами отцветшие бутоны, и рыхлить маленькими граблями почву.
В общем, домашних дел хватало. Приготовь, убери, поиграй с сыном. Выйди с ним на прогулку, съезди в бассейн или на какой-нибудь осмотр в поликлинику. И Лизе нравилась ее новая жизнь. Но в ней все же недоставало чего-то важного, и особенно отчетливо это становилось понятно в дни, подобные этому. Когда Лиза оставалась одна.
Маясь от безделья, она обзвонила старых подруг. Но разговор особенно не клеился и казался натужным. Винить в том Лизе было некого. Она сама от них отдалилась. Сознательно. Сначала просто не желая, чтобы ее жалели, а когда узнала о связи Тани с собственным мужем… и вовсе стремясь исключить из своей жизни тех, кого раньше звала подругами. Само это слово ей теперь казалось ругательным. Да, конечно, было глупо мести всех под одну гребенку, но лишь спрятавшись ото всех в панцирь, Лиза сумела пережить то, что случилось.
И, пожалуй, в этом смысле наиболее несправедливо Лиза обошлась с Катей. Женой погибшего вместе с Сергеем Михея. Уж кто-кто, а она точно не заслужила Лизиного игнора. Катя пострадала не меньше. Но, очевидно, оказалась сильней. Ведь как-то же она нашла в себе силы прийти к Сереже на похороны. Хотя наверняка еще не отошла от похорон мужа.
Лиза уставилась на телефон. Перевела взгляд на часы. И решила позвонить Кате, после того как уложит Даньку спать. Тем более что появился такой замечательный повод возобновить общение! Кате определенно будет приятно узнать, что у Демьяна родился сын. И что тот назван в честь ее мужа. А впрочем, ей об этом уже могли сообщить другие.
Лиза искупала Даньку, приготовила бутылочку, прилегла с ним рядом и, дожидаясь, пока тот уснет, принялась успокаивающе поглаживать сына по голове. Ел тот как всегда жадно. Лиза улыбнулась.
Яр не соврал, когда сказал, что будет поздно. Был уже десятый час, когда, так и не решившись позвонить Кате, Лиза включила новостной канал. А там опять показывали какие-то ужасы. Несколько минут назад был убит бывший соратник президента, и по всем каналам наперебой выходили экстренные репортажи об этом. Лиза поймала себя на том, что и сама готова броситься к месту случившегося. Все же тяга к профессии брала свое… Ей так сильно не хватало этого ни на что не похожего ощущения нахождения в центре событий. Надолго же ее хватило! Злясь на себя, Лиза выключила телевизор и, не давая себе передумать, набрала Катин номер. А та сбросила… Наверное, этого следовало ожидать. Но сердце кольнуло, и так тоскливо стало в один момент.
А потом зазвонил Вайбер.
– Катюша!
– Ну, привет. Я за границей сейчас. Вот перезвонила, чтобы в роуминге не сожрало все деньги.
– За границей? Отдыхаешь? Или по работе? Я тебя отвлекаю, наверное.
– Ой, да брось! Я тебя безумно рада слышать. Как ты?
Последний вопрос Лиза с Катей выпалили синхронно. И засмеялись.
– Ты первая, – усмехнулась Лиза, вглядываясь в размытые дерьмовой связью черты старшей подруги. Той было уже под сорок. Но выглядела она всегда моложе и только теперь как будто осунулась. Уголки полных губ опустились вниз, а под глазами залегли тени, которые пробивались даже сквозь эту самую дерьмовую связь, да…
Лиза в который раз отругала себя за эгоизм. Им с Катей нужно было держаться вместе.
– У меня, Лиз, все неплохо. Сразу после похорон я с головой ушла в работу. А тут как раз потребовался человек на Занзибар. Осваивать, так сказать, новое туристическое направление. Ну, я и напросилась. Налаживать бизнес.
– И как?
– Да вроде неплохо. Мы почти сразу вышли на рынок. Сначала на базе имеющейся регулярной авиаперевозки, а теперь уже и чартеры пустили. Ой, ты прости, тебе, наверное, такие детали не интересны.
– Ну, почему? Очень даже. – Лиза помолчала. – Кать?
– М-м-м?
– А сама-то ты как?
– Ой, знаешь, сложно. Но отъезд помог, да. Только все кажется, вернусь домой, а там Миша… И вот сижу я тут, хотя по большому счету в этом уже нет абсолютно никакой необходимости. А дома дочка-первокурсница, и ей я, наверное, нужна.
– Жанка уже взрослая. Да и приглянуть за ней есть кому. На что ей бабушки-дедушки? Так что ты лучше о себе думай, Кать. Если тебе хорошо на Занзибаре, то там и оставайся.
– Да нет. Уже в цивилизацию хочется. Поэтому я скоро домой. Лишь последнее задание выполню. Представляешь, моя шефиня пригласила к нам на отдых какого-то знаменитого писателя. И сосватала ему меня в гиды. А я гидом в последний раз лет пятнадцать назад работала. И как ты понимаешь, не на Занзибаре, – под конец Катя даже рассмеялась.
– Так что ж твоя шефиня так опрометчиво разбрасывается кадрами? – обрадовалась случившейся легкости диалога Лиза.
– Говорит, что этот писатель шибко умен да начитан. И только я смогу удовлетворить его изысканный вкус. Вот же черт! Забыла, как его…
Катя действительно была одной из самых умных и образованных женщин из всех, что Лиза знала. А ведь по роду службы с кем только ей не доводилось сталкиваться.
– Ой, а я ведь тоже совсем забыла! У Богданова нашего сын родился. Ты знаешь, что он женился?
– Знаю-знаю! Сын? Какое счастье.
– Мишей назвали, – тихо заметила Лиза. А Катя глубоко вздохнула и отвела потерянный взгляд.
– Там океан, – сказала она. – Слышишь, шумит? Я бы показала, но ночью ни черта не видно. А вообще он безумно красивый.
– Может, и мы к тебе приедем туристами? – поддержала смену темы Лиза. – А что, вот Данька подрастет, и сразу. Данька мой сын.
– Да я знаю. Ты такая молодец, Лиза. Я восхищаюсь твоей силой духа. Зная правду, взять этого малыша… Наверное, я бы так не смогла.
– Значит, и ты все знала, – прошептала Лиза.
– Да все всё знали. Только не понимали, как тебе рассказать. Чтоб не ранить. И сохранить нормальные отношения в группе. Яр-то за тебя Серому чуть горло не перегрыз, когда все вскрылось.
– Правда? – Лиза отошла к окну и отдернула занавеску. Пальцы слегка подрагивали. Она уже простила… И Яра за молчание, и других Теней, потому что невозможно было злиться на тех, кто тебя спас. Но узнать, что Яр ее отстаивал… как он её отстаивал, было один черт приятно. Сам он ей об этом никогда не рассказывал. Скромничал.
– Правда-правда. Слышала, вас можно поздравить.
– Да рано еще. Мы все никак не распишемся.
– Ой, все эти росписи – такая глупость. Мы с Мишкой расписались, чтобы нам комнату в общежитии дали. У нас от той комнаты ничего даже не осталось. А вот от Миши много чего. Куда ни глянь – он. Я потому и сбежала. С собой взяла лишь его медаль. Ну, ту… посмертную. У тебя, наверное, тоже такая.
Лиза нахмурилась.
– Нет, Сережу не наградили.
– Вот козлы! – возмутилась Катя. – Я думала, посмертно их всем кому надо и не надо дают.
Да, Лиза тоже так думала. Но что-то пошло не так. И это отчего-то не на шутку её тревожило. Хотя к наградам мужа она относилась в лучшем случае ровно, а в худшем – вообще с холодком. Ведь каждая из них была свидетельством не только его доблести или отваги, но и опасности, которой тот подвергался каждый раз, выполняя свой долг.
– Кать…
– М-м-м?
– Я так рада тебя слышать. Ты прости, что я пропала. Все это было так тяжело, что если бы не Яр, я бы, наверное, с ума сошла.
– Да брось. Я все понимаю. Но раз уж ты объявилась, то, пожалуйста, больше не пропадай. Я соскучилась просто жутко.
– Не пропаду. А ты давай, возвращайся. Мы до этих пор роспись отложим. А потом ка-а-ак гульнем все вместе!
Катя засмеялась, попрощалась тепло и сбросила вызов. Окрыленная и встревоженная их разговором, Лиза поняла, что вряд ли уснет, и потому снова включила телевизор. А там опять все вокруг того убийства крутилось. Куда ни ткни. Рабочий чат, конечно, тоже гудел. Лиза перечитала сообщения коллег. Где-то посмеялась, где-то взгрустнула. Понимая, как же сильно ей не хватает ощущения вовлеченности в рабочий процесс.
Яр вернулся ближе к часу ночи. За дверью послышалась какая-то возня. Но вставить ключ в замочную скважину у Яра не вышло ни с первой попытки, ни со второй. А там уж ситуацию взяла в свои руки Лиза. Открыла и, улыбаясь, уставилась на пьяного мужа.
– А что, новоявленный отец тоже так накушался? – усмехнулась она.
– Нет. Ик… Ему Аля не разрешает. Ик. Мы за него… Ик… Обмыли.
Все веселее и веселее… Лиза откинула голову и захохотала в голос. Аля не разрешает. Ну, надо же, как мило.
– Садись. Я тебя разую…
– Я сам! – возмутился Яр, но, не устояв на ногах, осел на шикарную грубо обработанную скамью, специально выполненную под интерьер их дома.
Сев на колени, Лиза сняла с Яра кроссовки, но когда вновь поднялась, тот не дал ей уйти. Уткнулся лбом ей в живот. И долго-долго не отпускал. Хотя и ничего другого не делал.
Конечно, он был рад за своего шефа. Но еще он очень… очень тяжело переживал гибель своего первенца. И хоть с Лизой это случилось уже в четвертый раз, впервые она не чувствовала себя одинокой в своей потере.
Лиза зарылась пальцами в волосы Яра и прошептала:
– Все будет хорошо, любимый. Все будет хорошо.