Глава 17

Анастасия

От ягнёнка исходил такой умопомрачительный аромат, что голова кружилась, а на пол нет-нет да капали слюнки. За стол ужинать мы всегда садимся ровно в семь, значит, я тютелька в тютельку успеваю. По шагам поняла, на кухню кто-то вошёл. Хотя, что значит кто-то? Естественно Нина Васильевна. Только она мне помогает «творить».

— Нина Васильевна, подайте мне, пожалуйста, полотенце, — не отворачиваясь от плиты и вытянув руку назад, попросила я.

Ни ответа, ни шороха, ни полотенца в руках…

— Нина Васильевна, я вас … Боже ты мой… — сам собой вырвался испуганный возглас, стоило обернуться назад. Кого-кого, но Воронцова никак не ожидала увидеть на кухне. — Чёрт побери, — на автомате сунула палец в рот, потому как он заныл от ожога.

Марат, как стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, так и стоит и в упор на меня смотрит, причём крайне странно. Нет, не враждебно или с претензией, как обычно, а с каким-то то ли сожалением, то ли даже болью в глазах.

А-а-а! Воронцов явился на кухню, потому что его подружка нажаловалась на меня. Если Марат сейчас начнёт кидаться в меня несправедливыми обвинениями, то ягнёнок никому не достанется. Потому как не пожалею трудов и с пылу с жару надену ягнёнка Воронцову на голову.

— Обожглась? — ожил упырь. — Дай посмотрю.

Глазом моргнуть не успела, как родственник очутился возле меня, вынул изо рта мой палец и пристально разглядывает покраснение.

— Надо мазь нанести против ожогов, — Воронцов это так взволнованно произнёс, словно я не горячую поверхность противня случайно подушечкой пальца задела, а мне на голову вылили кастрюлю раскалённого масла.

— Да ничего мазать не надо, — отобрала у мужчины свою руку. — Само пройдёт. Ерунда. Ты зачем пришёл? — довольно резко спросила я, как будто у Марата нет никакого права здесь появляться. — То есть, я имела в виду, ты никогда раньше на кухню не заглядывал, — попыталась выправить ситуацию, но решив, что это гиблое и никому не нужное дело, спросила мужчину в лоб. — Оксана наябедничала на меня?

— Нет, — нахмурился Воронцов. — А что такое, что-то случилось?

Ага, если Марат спрашивает, значит, не в курсе проделки подружки. А Оксана не такая уж и дура, по крайней мере, ей хватило мозгов не ввязывать Воронцова в нашу с ней стычку. И я промолчу, не хочу сообщать упырю, что его подружка меня к нему приревновала.

— Ничего, — ответила я и, отшатнувшись на полшага от Воронцова, вопросительно уставилась на него. Да что с родственником сегодня не так, зачем он коснулся моей щеки и погладил?

— А я всё гадал, почему с бойким характером ты такая пугливая, — задумчиво протянул Воронцов, причём такое ощущение, что говорил мужчина фразу не для меня, а просто вслух высказал свои мысли.

— Марат, ты что, опять выпивши? — пригляделась к упырю, но выглядел он трезвым и алкоголем от него не несло.

— Всё-таки нанеси на палец мазь, — проигнорировав мой вопрос, посоветовал Воронцов, развернулся и без всяких объяснений, зачем приходил, спешно вышел из кухни.

— И что это было? — оставшись в пустой комнате, развела я руками.

Как это ни странно, но «семейный» ужин протекает тихо и мирно, Марат по большей части молчит, Оксана опять давится огурцами, одна Нина Васильевна, не унимаясь, жалуется на ситуацию в стране. Видимо, опять посмотрела «хреновости». Надо бы в её комнате на телевизоре тихонечко отключить все новостные каналы, с её высоким давлением слушать этот нескончаемый поток негатива — опасно для жизни.

Мобильный Марата начал издавать звуки. Мужчина выключил громкость, но со стула встал, видимо, чтобы уйти и ответить.

— Настя, обязательно включи ягнёнка в меню ресторана, — остановился родственник возле меня и зачем-то… с какого-то хрена положил свою руку мне на ладонь. — Спасибо.

Нет, Воронцов всё-таки упырь из упырей. Ну какого чёрта он драконит подружку? Оксана из-за выходки любовника огурец чуть не выплюнула и позеленела от злости. Блин, женская ревность — дело взрывоопасное. Где гарантия, что в следующий раз Оксана не до смерти меня в холодильнике заморозит?

Месть со стороны Оксаны не заставила себя долго ждать. Уже через час, когда я поднялась к себе в комнату, ко мне постучалась одна из новеньких горничных и взволнованно сообщила, что Марат Александрович просил меня спуститься в гостиную.

Накинув халат поверх ночной рубашки, направилась, я так понимаю, на казнь…

На первом этаже застала не только Марата с Оксаной, но и перепуганную Нину Васильевну. Подружка Воронцова и ей показывала своё представление с фальшивыми крокодильими слезами и обиженным шмыганьем носа в платок.

— Настя, Оксана сказала, что сегодня ты заперла её в комнате-холодильнике, — развалившись на диване рядом с рыдающей девушкой, сообщил Воронцов и вопросительно на меня посмотрел, говоря взглядом «объяснись».

Вздохнула и так мне стало противно. Ну вот не хочу я кому бы то ни было доказывать, что трава в поле зелёная, а вода в море голубая. Да пускай Воронцов и его подружка катятся с высокой горы и думают обо мне, что хотят. Да, Нину Васильевну жалко, но я ей позже всё расскажу.

— Оксана, ты, когда в зеркало смотришься, тебя не тошнит? — бросив единственную фразу любовнице Воронцова, развернулась и направилась обратно к лестнице. Надо было вообще не спускаться.

За спиной началась настоящая перепалка между Ниной Васильевной и Оксаной. Моя помощница и подруга решила выступить моим адвокатом, заявив, что ни в чём я не виновата. Естественно, Оксана набросилась на неё с упрёками и обвинениями в пособничестве.

— Хватит! — одним словом заглушил Марат женский бой, а вот что происходило дальше — мне неизвестно, я зашла в комнату, улеглась на кровать и с головой укрылась одеялом, чтобы никого и ничего в этом мире не слышать.