Глава 3

Бьюсь об заклад, с Маратом так нагло лет сто никто не разговаривал. И, собственно, его вытянутое лицо говорит мне, что я абсолютно права.

— Даже так?! — интонацией человека, что принял вызов, отозвался Воронцов. Надо отдать ему должное, быстро от шока очухался. Я-то надеялась, он гораздо дольше в прострации проведёт.

— А ты как хотел? — сверкая улыбкой, пожала плечами я. — Грубишь, будь готов услышать грубость в ответ. Закон общения, всего-навсего.

Марат продемонстрировал самый зловещий оскал, что я от него видела, неторопливо подошёл к дивану, что стоял напротив меня, присел и закинул ногу на ногу.

— Ты беременная? — спросил Марат и так пристально смотрит, словно ответ должен высветиться у меня на лбу.

— Что?! С чего ты взял?

— Настя, я задал тебе элементарный вопрос. Вместо того, чтобы пыхтеть и пучить глаза, просто ответь.

Кажется, до меня только что дошло, что именно упыря беспокоит и зачем он пришёл. Марат и не собирался переживать, что я на наследство мужа права заявлю. Ведь я была Руслану всего лишь женой, но вот его кровный ребёнок — дело иное. С младенцем на руках, о котором Руслан на момент смерти не знал, его завещание наверняка можно оспорить.

Молчу. Держу паузу. Другими словами, мучаю упыря.

Любопытно, до чего бы докатился Марат, заяви я, что в положении? Деньги бы предложил взамен на аборт? А если бы я не взяла и отказалась, за волосы бы к врачу потащил?

Хотя это неважно, я не беременная, а интересуйся Воронцов здоровьем брата, то знал бы, что нервничать и не стоило. У Руслана не только ноги парализовало, но и всё, что находится ниже пояса тоже.

— Нет, — наконец выдала я, а то, боюсь, ещё мгновение, и Марат к пыткам прибегнет, чтобы ответ заполучить.

— Хорошо, — видимо, родственника отпустило, по крайне мере, позу он поменял на более расслабленную, откинулся на спинку дивана и по-мужски широко ноги расставил. — Теперь бы я хотел узнать о твоих планах на будущее?

Вот зачем так строить вопрос? Спросил бы прямо — когда уберёшься из моего дома?

— Завтра переезжаю в квартиру, большая часть вещей уже там… — сказала я и на всякий случай решила уточнить, — имею в виду свои личные вещи, не подумай, из дома ничего не брала. Так что завтра дом в полном твоём распоряжении.

Марат нехорошо так прищурился, черты лица заострились. Чем он опять недоволен? Тем, что ещё вчера не переехала?

— Тебе полагается солидная сумма. Как ты намерена ею распорядиться?

Этот допрос когда-нибудь закончится?

— Марат, а тебе не кажется, что это исключительно моё дело? Если ты боишься, что я все деньги профукаю, а потом пойду у тебя клянчить, то уверяю, так не случится.

— Мой брат оставил тебе средства, чтобы ты и без него могла жить безбедно, — начал объяснять Воронцов, причём таким тоном, как будто я непроходимая дура. — Моя обязанность — проследить, чтобы его воля была исполнена.

— На эти деньги я планирую открыть ресторан, — сказала я, чтобы Марат наконец выяснил, что хотел, и убрался.

Воронцов ехидно так рассмеялся. Другой реакции на свои слова я не ждала, поэтому и не удивилась.

— Анастасия, если тебя кто-то когда-то целых два месяца учил варить борщ, это ещё совсем не означает, что тебе обязательно надо иметь свой ресторан. Да будет тебе известно, ресторанный бизнес — один из самых рисковых. Даже профи часто не справляются. Ты прогоришь однозначно. Я помогу разместить тебе деньги так, чтобы они работали и приносили стабильный доход, — последнюю фразу Марат произнёс так, словно после неё я должна упасть на колени и в знак благодарности за величайшую милость облизать его туфли.

Фу, гадость какая…

— Мне не нужна помощь. Впрочем, как и советы. Открыть ресторан — моя давняя мечта, я от неё не откажусь. Ну а чтобы тебя успокоить, скажу, я заручилась поддержкой опытного в бизнесе человека, так что надеюсь…

— Чьей именно поддержкой?! — рявкнул Воронцов, да так громко, что, кажется, стёкла в окнах дрогнули.

Если бы Иванов заранее не дал мне зелёный свет, в случае вопросов со стороны Воронцова называть его фамилию, я бы ни за что не сказала. Но Виктор Олегович уверял, что из-за помощи мне у него проблем с Маратом не возникнет, поэтому с чистой совестью сообщила:

— Иванова Виктора Олеговича. Достаточно профессиональный человек? Подойдёт? Или ты и своего первого заместителя забракуешь?

— Иванов? — рассматривая какое-то место на стене и явно раздумывая над чем-то своим, протянул Воронцов, а после его взгляд вновь вернулся ко мне. — И когда же вы, попугайчики, спеться успели?

— Если ты не забыл, то именно Виктор Олегович представлял интересы Руслана в фирме после аварии. Часто у нас бывал. И мы не спелись. Я глубоко уважаю Иванова как человека и считаю его своим другом.

— Ну-ну, — явно с издевательским подтекстом кивнул Марат. — Видимо, слишком часто бывал. И с чего вдруг один из самых высокооплачиваемых людей в стране взялся тебе помогать? Денег у тебя не настолько много, чтобы ты могла заплатить ему за услуги… или, быть может, всё давно оплачено бартером, а? Анастасия!

Ну всё, с меня хватит. Если Воронцов решил перейти от издевательских замечаний к оскорблениям, этот разговор надо сворачивать.

— Доброго дня, Марат, — поднялась я с дивана. — Не могу сказать, что была рада тебя повидать, и «До свидания» тоже не скажу. Здесь будет уместней слово «Прощай». Потому как видеть я тебя больше не хочу.

Воронцов отреагировал молниеносно. Со стороны казалось, что мужчина не встал с дивана, а выпрыгнул и уже через какую-то долю секунды глыбой нависал надо мной. Боже мой, то, что Марат высокий и крепкой комплекции, я, конечно же, знала и видела, но когда он так близко стоит, кажется просто гигантом. Я ему, как это не избито звучит, дышу точно в пуп. Блин, если он поднимет кулак и сверху по голове меня им ударит, превращусь в мокрую лужицу на полу, от которой можно будет легко избавиться, вытерев тряпкой.

— Сядь обратно, — не смотря на то, что поза Марата буквально дышала агрессией, его голос прозвучал достаточно мягко.

— Зачем? Мы всё друг другу сказали. Ты узнал, что хотел. Проститутка, которая только и способна, что сварить борщ, не беременная, ни на что не претендует, завтра уберётся из дома и никогда больше тебя не побеспокоит. Что ещё тут обсуждать?! — я, в отличие от Воронцова, кричала.

— Сказал, сядь обратно! — рявкнул Марат, да так, что вздрогнула от испуга, ноги сами по себе подогнулись и я, не желая того, плюхнулась на диван. — Обсуждать мы закончим, когда я так решу.

Низко склонив голову, прячу от Воронцова глаза, потому как слёзные железы, что последние дни отказывались работать, вдруг неожиданно ожили, вдобавок руки трясутся, как у алкоголика, а к горлу подкатил ком обиды размером с Вселенную.

Так бы и сидела, сложенная в три погибели, но Марат, подойдя к окну и устремив взгляд на улицу, дал мне возможность смахнуть со щёк слёзы и выпрямиться.

— Первое — ты никуда не переезжаешь, — демонстрируя свою спину, ошарашил мужчина. — Ты вдова моего брата и должна сидеть дома, скорбеть, а не таскаться по непонятным местам, как бродяжка. Второе — выброси из головы бредовую идею о ресторане. Своё дело открывают, чтобы оно кормило, а о тебе есть кому позаботиться. Третье — забудь, что в мире существуют мужчины, кроме моего брата, я не позволю оскорблять его память. Сразу предупреждаю, нарушишь хоть один пункт, особенно третий, — пожалеешь. Потом пеняй на себя.