Глава 39

— Марат, ты видел дальнюю комнату по коридору налево? Мне кажется, из неё получится отличная раздевалка для персонала, с туалетом и душевой, — выглянув в основной зал, окликнула я Воронцова, и мужчина тут же направился в мою сторону.

Ох и недобро на меня глянула девушка — представитель застройщика из отдела продаж. Алина, как узнала, что мы с Воронцовым, оказывается, не супруги, как она резонно предположила, а просто родственники, активизировалась и Марату не давала прохода. Всеми правдами и неправдами пыталась меня куда-нибудь сбагрить, чтобы остаться с красавчиком клиентом наедине. Наконец, счастье случилось, но надоедливая и явно лишняя муха в моём лице опять прилетела и увела её принца какую-то дурацкую комнату под раздевалку смотреть.

— То есть ты уже определилась, помещение покупаешь? Если планируешь, что и где устроить, — оглядывая голые стены возможно будущей раздевалки, довольно улыбнулся Воронцов.

Вздохнула, я не только распланировала где и что будет. В воображении ресторан уже дышит и живёт полной жизнью. На кухне мясо шкварчит, овощи виртуозно шинкуются, а шеф-кондитер бережно выкладывает на венские вафли мороженое и поливает кленовым сиропом. В зале за столами, застеленными белыми скатертями, угощаются гости, а их слух услаждает ненавязчивая классическая музыка. Мне даже чудится, что слышу неспешные разговоры и как пробка аккуратно, но уверено покидает бутылку шампанского.

Мотнув головой, прогнала наваждение, а то дошло до того, что голым, не прикрытым одеждой плечом ощутила, как скользнувший мимо официант с подносом рассёк воздух.

— Нет, пока ещё сомневаюсь, — озвучила чистую правду, потому как, купив шикарное помещение по крайне бюджетной цене, автоматически записываюсь в список должников Воронцова. — У меня же есть время подумать, взвесить все «за» и «против»?

— Обычно, когда клиенты сомневаются, — из-за спины родственника выплыла фигура Алины и запела лилейным голоском, — я им советую ещё раз помещение посмотреть, а в данном случае желательно в тёмное время суток, чтобы вечерний вид из окон оценить, — девушка, томно глядя на Воронцова, протягивает ему визитку и сладко так, даже чересчур, говорит: — Марат Александрович, если надумаете ещё раз посмотреть, звоните в любое время дня и ночи, договоримся.

Ого, как нынче мужчин-то девушки откровенно начали клеить. Алина вроде бы ничего криминального не сказала, но она так на Марата смотрела, так вздыхала, так многообещающе предлагала, что ясен пень, Воронцову только что предложили свидание с гарантированным интимом.

Поймала себя на том, что не одна Алина ожидает ответ Воронцова, я тоже, затаив дыхание, караулю вердикт.

Нет, всё-таки живёт в Марате упырь, и в данный момент он вновь поднял голову. Зачем родственник медлит, специально измывается над Алиной? В конце концов, возьми ты уже эту визитку, либо скажи, что не понадобится. Девушка напряжена до предела, того и гляди в обморок грохнется.

Воронцов зачем-то, вопросительно выгнув бровь, на меня посмотрел.

Он что, моего благословения ждёт?

Не дождётся!

Лично мне больше по душе его тайный роман с «красными труселями». Там и интрига присутствует, и страсть чувствуется, и целое ведро сумасшествия подмешано. Как не крути, но несколько недель подряд носить в кармане пиджака нижнее бельё — нормой не назовёшь.

— Спасибо, — поблагодарив, Воронцов всё-таки взял визитку у девушки, Алина аж выдохнула, но долго карточка у мужчины не задержалась, он тут же передал её мне. — Настя, если созреешь ещё на один просмотр, ты знаешь по какому номеру позвонить.

Заметив кислую мину Алины, резко взяла себя в руки и перестала сиять. И вообще не понятно, чему я тут так рьяно обрадовалась, какая мне разница хранит Воронцов верность своим «красным труселям» или нет? Я с этими «труселями» дружбу ведь не вожу, в родственной связи не состою, более того, ни разу в жизни в глаза их не видела.

Хотя надо признать, только что «труселям» слегка позавидовала, не каждый мужчина на столь откровенный призыв от Алины тесно пообщаться нос отвернёт. Девушка она, чего греха таить, эффектная, одни только ярко-зелёные глаза в сочетании с каштановыми волосами до пояса чего стоят, а о третьем размере груди и вовсе молчу. По поведению видно, темпераментная, настойчивая, на мой взгляд, нагловатая, но для многих это скорей плюс, чем минус. Так что если Марат и «труселя» дойдут до венца, достанется даме муж хоть и вредный, но верный. С другой стороны, и этот факт сомнительный, Оксане же Воронцов изменял.

— Пообедаем? — замедлив шаг и кивнув на вывеску ресторана, что красовалась прямо по курсу к припаркованному авто, предложил Воронцов, когда мы вышли на улицу.

С учётом того, что я чёрт знает сколько нигде не была, согласиться хотелось жутко. Посидеть за столиком возле окна, поглазеть на прохожих, положить в рот в коем-то веке стряпню не собственного приготовления, но Марат в качестве спутника меня не устраивает. И дело не в том, что я опасаюсь его или мне с ним скучно. Скорей, наоборот, чем больше с родственником общаюсь, тем он всё больше во мне вызывает симпатию. Даже его дрянной характер перестал раздражать, более того, я начала находить в нём какие-то плюсы. Теперь Марат для меня не чересчур резкий, а человек, который умеет людям уверенно сказать «нет». Или ещё, раньше мне всё казалось, что Воронцов на всех окружающих свысока смотрит, теперь же эту его холодность в общении с посторонними воспринимаю как то, что он держит дистанцию.

Да и фиг бы с ним, если бы он мне понемногу начал нравиться, как человек, это даже неплохо, мы хоть и не кровные, но всё-таки родственники, но ведь я несколько раз поймала себя на мысли, что Воронцов ещё, оказывается, и мужчина, да и не абы какой, а ого-го какой…

Так, всё, Настя, гони от себя эти дурные размышления подальше и Марату не забудь отказать. Ничего с ним не случится, один пообедает.

— Марат, я и так отняла у тебя уйму времени, а ты человек занятой…

Воронцов не дал мне договорить.

— Настёна, этот ресторан, — мужчина ткнул пальцем в вывеску, — скорей всего станет твоим главным конкурентом в борьбе за клиентов. Неужели совсем неинтересно заглянуть в стан врага до начала войны и осмотреться, что у него да как?

— Ступила. Признаю. Пошли, — мигом передумала я, взяла Воронцова за руку, и уже сама потянула мужчину обедать.

«Ну и что ты творишь? — ровно через два шага ехидно поинтересовался внутренний голос, а утонувшая ладонь в руке Воронцова заполыхала. — Напоминаю, Марат — брат твоего мужа, а ты его интимно касаешься».

«Импульсу поддалась и учудила. А ты, вместо того, чтобы критиковать, лучше бы подсказал, делать-то что? Выдёргивать руку или так до ресторана идти?»

«А мне-то, откуда знать? Я это ты, а ты в панике. Значит, мы оба туго соображаем».