Глава 38

Мне бы сосредоточиться на том, что Марат говорит, информация-то полезная, всё-таки речь идёт о помещении для ресторана, а у меня мысли лишь об одном — Воронцов до неприличия близко.

Не то, чтобы мне неприятно, просто…. просто… волнительно, что ли. Нет, неправильное подобрала слово. Меня по определению не может волновать брат мужа. Но тогда какого чёрта сердце выпрыгивает из груди, щёки огнём полыхают, и ещё кое-что чувствую, о чём даже думать-то стыдно?

Блин, Марат, сделай доброе дело, отодвинься уже.

Поёрзала попой в попытке отползти от Воронцова.

— Настён, тебе что, неудобно? — мгновенно отреагировал родственник.

Ещё как! И удивительно, что ты сам не понимаешь, почему. Хотя есть объяснение. Марат коньяк хлестал наравне с папой и то, что он с пьяных глаз не врезается в стены и не спотыкается на прямом месте, ещё не означает, что полностью трезв. Алкоголь — штука коварная, лихо стирает границы дозволенного, и человек легко позволяет себе лишнее, даже не подозревая об этом.

— Ты очень горячий, — упёршись ладонями в мужскую грудь, чтобы подальше от себя родственника отодвинуть, выдала я. Только вот сказала я это не как объяснение, почему мне неудобно, а как комплемент, который никак не относится к температуре тела Марата, а, скорей, касается его темперамента. — То есть мне жарко, — заметив на лице Воронцова многозначительную ухмылку, сразу поправила себя.

— Что же ты так долго молчала? — Марат лишь с моих плеч руку убрал, а ёрзать по дивану, чтобы отсесть дальше, пришлось мне.

— У меня нет привычки перебивать, вот и молчала, — пояснила я и сразу увела разговор в сторону. — Марат, помещение, вау, вау и ещё тысячу раз вау, но цена сильно смущает. Дёшево очень. Никто не продаёт хорошие вещи с дисконтом, значит, подвох есть. Это же новострой, может, земля под здание не в собственности у застройщика, а лишь арендована, значит, будущий владелец помещения не на налог, а на ежеквартальный сбор налетает, который в несколько раз выше. Или застройщик не может сдать задание в эксплуатацию…

— О-о-о, — закатив глаза, протянул Воронцов. — Научил на свою голову. — Настёна, ты что, действительно прочла всё, что я посоветовал. Похоже, даже налоговый кодекс стороной не обошла.

— Ты же сказал кодекс изучить в первую очередь, а что, разве…

— Конечно, надо было выучить обе части от корки до корки и желательно с комментариями, — поспешил успокоить мужчина, при этом ему обязательно понадобилось положить на мою коленку руку и крепко так сжать. — Никто не спорит, ты молодец. Просто удивлён, когда только успела. Так, ладно, хватит о лирике, о деле давай. Настёна, запомни, если я тебе советую помещение, то значит, его со всех сторон обнюхали, надкусили, попробовали, проверили, то есть оно чистое….

— Цена, почему низкая? — да у меня заел этот вопрос, но если с помещением что-то не так, то на следующее мне копить лет двадцать придётся.

Воронцов выдохнул, далее секунд десять пристально изучал моё лицо, а после выдал:

— Такую бюджетную цену застройщик даёт только тебе. Он мне должен, сделает тебе скидку, мы с ним будем в расчёте.

Ага, вот он — подвох.

— И какова реальная цена помещения? — поинтересовалась я.

— Ну зачем это тебе знать? — Воронцов перешёл в режим раздражения.

— Хорошо, можешь не говорить, я и сама прекрасно всё выясню.

Марат прорычал цифру, от которой у меня на голове волосы зашевелились. Конечно, предполагала, что здание дорогое, но что настолько….

Нарисовала в уме столбик и сижу, отнимаю одну сумму от другой.

Ого-го, сколько получилось! Разница колоссальная. Мне Руслан в несколько раз меньше оставил.

— Ну и чего ты, Настёна, пыхтишь? — не выдержал молчания Воронцов.

— Марат, застройщик не продает мне здание, а, можно сказать, отдаёт даром. И не потому, что ты ему место парковочное около торгового центра придержал, а, скорей всего, потому, что он эту сумму тебе должен. Если куплю это здание, автоматом разница между продажной ценой и реальной запишется мне тебе в долг.

Мужчина в сторону отвернулся и выругался, тихо, конечно, шёпотом, но то, что это ядрёный мат, разобрала.

— Я просто хочу тебе немного помочь. Мы как-никак родственники. Ничего взамен не требую и гарантирую, что не потребую. Хочешь, принимай помощь, хочешь, покупай помещение то, что вначале планировала. Надеюсь, в этом случае ты крыс не боишься. Если надумаешь принять моё предложение, в восемь утра жду в машине, съездим, посмотрим здание, — прорычал Воронцов, встал с дивана, огляделся и котёнка позвал. — Хвост, мы идём спать.

Марат загадал загадку, которую решала без малого всю ночь. С одной стороны Воронцов говорит, что ничего взамен не потребует, а с другой — с чего ему быть со мной таким щедрым? Как бы так не получилось, что купив помещение, я сделку с дьяволом не подписала.

И так прикидывала и эдак, но следующим утром встала в шесть утра, без двадцати семь была уже при полном параде, к семи пятнадцати приготовила завтрак, а без десяти восемь мы с Воронцовым вышли во двор, сели в автомобиль и поехали смотреть помещение.

— Марат, я тут график составила, — сказала я и вынула лист с распечатанной таблицей приблизительных платежей. — Если решусь купить помещение, то разницу в цене тебе возмещу. Цифры и даты, конечно, неточные, и начинаются лишь через два года…. А-ай! — взвизгнула я, потому как Воронцов неожиданно и резко дал по тормозам.

Перепуганными глазами уставилась на Марата. Тот что-то рычит себе под нос, судя по всему, ругает какого-то мужика, потому как отдельные слова и фразы всё же понятны.

— Настя, не вздумай ничего отдавать, даже если я куплю сотню таких зданий, то всё равно с тобой не расплачусь.

Сглотнула, заявление хоть стой, хоть падай. И когда же я успела Марата в такие неподъёмные долги вогнать?

— Объясни, я не понимаю тебя, — как есть, так и сказала.

Та гамма эмоций, что отразилась на лице Воронцова, похожа на гремучую смесь. Я увидела злость, сожаление, тоску, а ещё страх. Последний пункт меня особо смутил. Марат — символ храбрости, даже трудно себе представить, чего или кого он может бояться.

— Да твою же… — мужчина явно начал ругаться, но непечатных слов не последовало, Воронцов поберёг мои уши, а потом заявил. — Знаю, что должен тебе это сказать, но не могу, язык не поворачивается.

— Ты считаешь, что должен мне, потому что Руслана не навещал? — осторожно высказала предположение, и Марат невесело рассмеялся.

— Нет, Настён, не угадала. И не угадаешь, пока сам не скажу, а я не скажу, потому как… — вместо продолжения фразы, Воронцов включил скорость, и мы поехали дальше.