Глава 37

Даже не оборачиваясь, вижу перепугано-возмущённое лицо мамы, а если уж она в столовой не усидела, то и отец, значит, всё слышал.

У-у-у, что сейчас начнётся… местного разлива Варфоломеевская ночь. Да ещё и папа, как назло, под мухой такой хорошей. Похоже, без жертв не обойдётся.

— Сергей Николаевич, я вас прошу, отведите Ирину Андреевну и Настю в дом, — развернувшись к папе, обратился к нему Воронцов. — Я когда вернусь, максимум через десять минут, всё объясню.

— Конечно, объяснишь, душегуб, — весело хмыкнул отец и перевёл взгляд на меня. — Настя, ну чего ты стоишь, ушами хлопаешь, не слышала, что велено? Бегом дуй домой и мать прихвати, — сказал отец, сплёл руки в замок и, размяв пальцы, добавил: — А я тут сейчас дам мастер-класс, как правильно надо гниду давить.

Если бы папа, высказывая угрозу, смотрел на Воронцова, это бы я поняла, но отец презрительным взглядом со смесью злости и предвкушения буравил Иванова.

— Ну здравствуй, Витёк, вот мы и встретились, а я говорил, что земля не чемодан, круглая, обязательно свидимся.

— Пап, ты что, знаком с Виктором Олеговичем? — разинув рот от удивления, выпалила я.

— Неа, с Виктором Олеговичем не знаком, а вот с гнидой Витькой очень даже. А ты что тут ещё делаешь, а ну брысь! — прикрикнул на меня отец, и тут же ладони мамы легли мне на плечи.

— Пойдём, доча, пойдём…

Прежде чем позволила маме утянуть себя в дом, крикнула Виктору Олеговичу, чтобы немедленно уезжал.

Когда мы с мамой вернулись в столовую, попыталась ей объяснить ситуацию, но она даже слушать не стала, вместо этого достала телефон и, прикрыв рот ладонью, читала новости в интернете, периодически всхлипывая и покачивая головой.

— Доченька, собирай вещи, мы с папой тебя забираем, — выдала мама вердикт как раз в тот момент, когда мужчины вернулись домой с улицы.

— Ну мам…

— Что «ну мам»? — родительница с налившимися слезами на глазах развернула ко мне экран своего телефона. — Смотри, что написано, Марат на твою жизнь покушался.

— Ириша, а ну отставить говорить глупости, — вмешался в наш разговор отец. — На заборе тоже написано… а потрогаешь — дерево. Помнишь, я тебе всё про гниду рассказывал, что наш отдел душил, так вот, это он только что получи… в общем, приезжал. Если он о ком-то говорит плохо, это лишь одно означает, что человек стоящий и его как минимум надо выслушать. Да, Марат, обещал же всё объяснить. Начинай!

Воронцов пригласил для разговора маму и отца в кабинет, а когда я следом за ними хотела зайти, заявил, что предпочёл бы с родителями побеседовать приватно и захлопнул перед моим носом дверь.

Понятия не имею, что там Марат наплёл родителям, но вышли они из кабинета спокойные, довольные и никто уже не собирался меня домой увозить. Более того, папа с Воронцовым успели обсудить, когда они вместе на рыбалку сгоняют, а мама на прощание Марата, о Боже… обняла и просила в случае чего ей обязательно звонить.

— Ну и что ты им сказал, с чего они вдруг так тебя полюбили? — активно махая рукой у ворот отъезжающему авто с родителями, поинтересовалась я у Марата.

— Как что? Правду! Люди чувствуют, когда их не обманывают, и с готовностью верят. Так что, Настёна, на будущее учти, — Воронцов щёлкнул меня по носу и направился к дому.

Любопытство, конечно, раздирало до зуда, как же родственнику удалось родителей приручить, но Марат ещё тот фрукт, если решил молчать, то ему хоть иглы загоняй под ногти, всё равно ни единого слова не вытянешь. Поэтому войдя в дом, потопала к лестнице, устала, понервничала, приму ванну и улягусь спать.

— Настён, подойди, мне есть, что тебе показать, — позвал Воронцов из гостиной.

— Марат, а это до завтра не подождёт? — в ответ крикнула я.

— Подождет, конечно, но это касается твоего ресторана.

Воронцов ещё даже не успел фразу закончить, как я присела к нему на диван и заодно выяснила, как змей искуситель на Еву в райском саду посмотрел в тот момент, когда она запретный плод надкусила. Марат сейчас точно также на меня смотрит и ухмыляется.

— Ну-у-у, — тяну я, сгорая от нетерпения.

— То помещение, что приглянулось тебе под ресторан, я послал туда на разведку специалиста. Если коротко, то всё плохо. Здание хоть и не совсем древнее, но строители явно схалтурили. В подвале воды покалено, вся электрика идёт под замену, с вентиляцией беда, можно сказать, её вовсе нет, и ещё много чего, в общем, вариант — не вариант.

— Если честно, ожидала хороших новостей, — вздохнув, поникла я. — Ты меня таким голосом позвал, хитрым, что ли, вот я и подумала…

— Будет тебе и хорошая новость, — Воронцов дотянулся рукой до столика, стянул планшет и, ловким движением сняв блокировку, передал гаджет мне. — Полистай фото, скажи своё мнение насчёт этого помещения. Мне кажется, оно идеально подходит.

Одна картинка сменяла другую, но моё настроение как упало к отметке ноль, так там и колеблется. Нет, помещение разглядываю, бесспорно — шикарное. Первый этаж, отдельный вход, новострой, светлое, просторное, но есть одна проблема, оно мне попросту не по карману. Рассматривать его в качестве варианта — только себя дразнить.

Если денег хватает только на бюджетную подержанную малолитражку, зачем в автомобильном салоне с маркой премиум класса заказывать тест драйв крутого новенького авто? Чтобы прокатиться и расстроиться, что не сможешь купить?

Не досмотрев до конца фотографии, вернула Марату планшет.

— Это для меня слишком дорого.

— С чего ты взяла? Я цену ещё не озвучивал, — теперь настала очередь Воронцова хмурить брови.

— Ну я же не слепая и не тупая, понимаю, сколько такое помещение может стоить. Мне точно не осилить.

— Оно всего на пять процентов дороже того, что ты планировала купить, — выпалил Воронцов.

— Да ну…. Быть такого не может, — заявила я и, тем не менее, забрала у родственника планшет и принялась вновь изучать фото. — А почему так дёшево? Наверняка есть какой-то подвох.

— Ну наконец-то, хоть какой-то интерес появился, — приободрился Марат и пододвинулся ближе, вернее, вплотную подсел, перекинул через мои плечи руку и свисающей кистью начал сам листать фотографии и при этом комментировать помещение. Получилось, что Воронцов говорил мне прямо в ухо.

Обвела комнату взглядом: с боку камин уютно потрескивает, из освещения, только приглушённо подсветка горит, никого вокруг нет, мы с Воронцовым сидим на диване, можно сказать, обнимаемся.

Поёжилась, может, у меня просто воображение буйное, но каким-то уж чересчур интимным кажется момент.