Глава 41

Мне понадобилась лишь одна ночь, чтобы решить, что здание я покупаю и пусть в этом случае задолжаю Марату. Когда идёшь к цели, надо быть готовым и к жертвам.

Ровно с того момента, как застройщик, после регистрации права собственности, передал мне ключи от помещения, закрутилось колесо под названием «Открытие ресторана». И чем быстрей и активней оно вращалось, тем больше я становилась зависима от Воронцова.

Поставщик артачится дать скидку? Настя звонит родственнику, и он договаривается. Государственный орган отказывает в какой-то нелепой, но архи важной бумаге. К кому Настя идёт? Естественно к Воронцову и уже вечером документ на руках.

Несколько раз зарекалась больше не просить помощи у Марата, и тут же передо мной вставала проблема, которую хоть тарань, хоть грызи, хоть из кожи вон вылезай, она никак не решалась. Как сказал мне один чиновник: «Анастасия Сергеевна, разрешение получить очень просто, но для этого за вас должен похлопотать кто-нибудь весомый, либо платите, либо…». Мужчина прошёлся по мне сальным взглядом, я его не по-девичьи послала непечатными выражениями, вышла из кабинета и поехала в офис, конечно же, к Воронцову.

Марат в свою очередь мои просьбы всячески поощрял. Каждый раз, когда к нему обращалась, хвалил и просил впредь поступать точно также.

Ресторан скоро откроется, с родственником мы больше не грызёмся от слова «совсем», живём дружно. Казалось бы, всё хорошо, если бы не одно но… Воронцов постоянно смущает меня тем, что при любом удобном и неудобном случае прикасается. Например, два дня тому назад, когда обсуждали с подрядчиком отделочные работы, зачем он мне руку на талию положил и держал её там до конца встречи? Вчера в рекламном агентстве, где я заказала продвижение ресторана, взял в плен мою руку и никак обратно отдавать не хотел. А сегодня за завтраком, на мой взгляд, мужчина окончательно переборщил. Вместо простого «Спасибо, Настя, всё было очень вкусно», Воронцов ко мне подошёл, наклонился и в висок поцеловал.

Из-за поведения родственника, Нина Васильевна мне уже плешь проела размером с футбольное поле. Всё спрашивает, да интересуется, а не случилась ли между нами любовь? А когда честно и абсолютно искренне отвечаю женщине: «Нет», она глаза закатывает и снисходительно улыбается, то есть не верит.

Во избежание путаницы, давно собираюсь попросить Воронцова руки держать при себе, но никак не решусь. Боюсь обидеть. Марат же без задних мыслей меня обнимает, а по-родственному, по-дружески, Воронцов не виноват, что люди ситуацию понимают превратно.

***

Марат

Сегодня удалось вырваться из офиса раньше обычного, поэтому дома на пороге, никто не встречал. Один только кот, не теряющий бдительности, прибежал и тёрся об ноги, выпрашивая, чтобы я взял его на руки и почесал за ухом.

На поиски Настёны мы с Хвостом отправились вместе. Девушка обнаружилась на диване в гостиной. Она сосредоточено сидела по-турецки перед ноутбуком, хмурилась и хищно грызла кончик карандаша. Видно, девушка нервничает, и я догадываюсь почему. Ресторан пожирает деньги куда активнее, чем она рассчитывала.

Впрочем, то, что Настя не уложится в предполагаемый бюджет, я знал ещё на начальном этапе и уже тогда решил для себя, что финансово её поддержу. Сразу деньги не предложил, потому что Настёна бы отказалась, а сейчас у неё выхода нет: либо она всё потеряет, что уже успела вложить в ресторан, либо примет от меня помощь.

— Привет, — подняв голову, девушка, наконец, заметила, что я за ней наблюдаю и улыбнулась.

— Вывеску переделали, — сразу отчитался я, за что блондинистая голова тут же отблагодарила.

— Спасибо. Не представляю, как бы справлялась, если бы ты мне не помогал.

Эх, Настёна… Настёна… Если бы я искусственно тебе проблемы не создавал, уверен, ты бы и без меня отлично управилась. Но я никак не мог остаться за бортом, поэтому и вставлял палки в колёса. Да, я гад и последняя сволочь, но в любви, как на войне — какое оружие есть, тем и пользуешься.

— И чего мы нос хмурим? — присев на диван к Насте настолько близко, насколько это возможно, поинтересовался я.

Вместо ответа девушка тяжко вздохнула и посмотрела на таблицу, что высвечивалась на экране.

— Бюджет трещит, да? — отлично зная, что это так, спросил я.

— Ага…

— Не проблема, я тебе одолжу.

Девушка с жалобным стоном прикрыла глаза и давай отрицательно мотать головой.

— Настёна, а другого выхода нет, — поглаживая девушку по волосам, начал я приводить разумные доводы, почему она должна взять у меня деньги. Очень надеюсь, что на этот раз уговоры не затянутся на несколько дней.

Каким же я был идиотом, когда рассчитывал, что справлюсь со своими чувствами к женщине, когда я только от одного её запаха и близости дурею до полного непонимания, что вокруг происходит. Если бы Настя только знала, по какому краю пропасти она ходит, позволяя мне просто стоять рядом. А чего мне стоит усмирить внутренних демонов, когда мы остаёмся наедине, один лишь чёрт знает. Они ведь не шепчут, они во всю глотку вопят в голове: «Возьми… возьми…»

Что-то я, похоже, в этот раз переборщил, Настя гневно шипит и отталкивает:

— Марат, я всё понимаю, может, у вас в семье было принято с родственниками обниматься, но меня воспитывали по-другому. Не то чтобы я в сильной претензии, ты, конечно, по-дружески и всё такое, но давай держать дистанцию между нами…

Резко разворачиваю девушку к себе лицом, обхватываю её щёки ладонями и, не давая ни единого шанса вырваться, тяну на себя. Последнее, что я видел, перед тем как жадно впиться Анастасии в губы, это то, как она растеряно распахнула глаза и рот приоткрыла.

Одно мгновение и девушка уже прижата спиной к дивану. Я не собираюсь Настю ни к чему принуждать, но в поцелуй вкладываю столько страсти, что бы у неё из головы раз и навсегда вышибло — мы с ней не родственники и не друзья.

Выпускать Настёну до боли не хочется, но чтобы не довести до греха, разжимаю руки, и девушка тут же выскальзывает из-под меня.

— Воронцов, ты одурел! — стреляя глазами, вопит Настя. — Тебя на улице бешеные комары покусали? Что ты творишь?!

***

Анастасия

Трясёт как Каштанку, сердце выпрыгивает из груди, губы болят и словно в огне, но самое яркое чувство — это то, что я прямо-таки до зуда, до изнеможения хочу прибить Воронцова.

— Ты пьяный? — рычу я, потому как должно же быть объяснение, почему у Марата крыша поехала.

— Нет, — совершенно обыденным тоном отвечает мужчина и раскидывает обе руки по спинке дивана, придавая своей позе ещё больше вольготности.

— Тогда какого хрена ты это сделал?! — не своим голосом выкрикнула и, по-моему, ещё и ногой топнула, но я сейчас так перевозбуждена, что могу ошибаться.

— Захотелось, — лениво протянул Воронцов, а в конце приправил фразу довольной улыбкой.

— Ты издеваешься?! — я уже не кричала, я во всю верещала, да так, что слюни летели в разные стороны. — Если ты немедленно сейчас не объяснишь, что произошло, то я… то я… — придумывая, что же сотворю с мужчиной, суетливо оглядывалась вокруг себя в поисках какого-нибудь оружия и, наконец, схватив пуф, заявила. — То я в тебя вот чем запущу!

— Настёна, ты бы лучше поставила мебель на место, а то не удержишь и себе же ногу придавишь, — вставая с дивана, посоветовал Воронцов. — Давай помогу, — это Марат сказал, когда уже снизу придерживал пуф.

— Не надо, сама как-нибудь справлюсь, — вцепилась в пуф как в родной и тяну на себя.

Ага, сейчас вот так взяла и отдала Марату то единственное, что нас теперь разделяет. Откуда мне знать, что ему через секунду ещё чего-нибудь не захочется и куда погорячей поцелуя. Хотя куда ещё горячей. Такое ощущение, что у меня губы стали в два раза тяжелей и в три раза объёмней, а ещё ноют, заразы.

— Да ну зачем же так напрягаться, — выдернул Воронцов из моих рук мебель и поставил на пол. — Мне же нетрудно помочь.

Медленно с осторожностью шаг за шагом пячусь назад.

— Ты куда? — изображая недоумение, интересуется Воронцов и тоже неспешно двигается в мою сторону.

— На кухню, у меня там на плите, наверное, уже всё подгорело.

— Неправда, если у тебя что-то готовится, ты никогда не выходишь из кухни. Так куда ты собралась?

— Говорю же на кухню, всё случается когда-то впервые. Например, ты себя как сексуальный маньяк раньше тоже не проявлял, а теперь с тобой страшно находиться в одной комнате. Марат, может, уже хватит меня пугать, а? Если это шутка такая, то не смешно.

Родственник молчит, гипнотизирует взглядом словно добычу и упрямо не даёт увеличить расстояние между нами. А у меня, похоже, проблемы. Судя по тому, до какой части комнаты я дошла, скоро за моей спиной объявится стол. Хотя почему, собственно, скоро, вот он уже тут, моя попа как раз в деревянную поверхность врезалась.

Вот же чёрт, ни вправо, ни влево не убежишь, Воронцов оккупировал все ходы к бегству, положив на столешницу по обе стороны от меня руки.

Боязливо подняла взгляд вверх, страшно Воронцову в глаза посмотреть, но необходимо. Вдруг не всё так плохо, как кажется, вдруг у Марата действительно просто-напросто дрянное и крайне извращённое чувство юмора. Если это так, то черепно-мозговая травма паршивцу гарантирована.

Заглянув в затуманенные мужские зрачки, поняла, вот и ни фига — это не так, тут шуткой даже отдалённо не пахнет, тут явно витает запах с примесью надругательства.

— Марат, что ты делаешь? — хриплю я, в то время как Воронцов, наклонившись ко мне, нет, не целует, а, скорей, прикасается губами к моему виску и волосам.

— Наслаждаюсь твоим ароматом, — прошептал Воронцов, и кожу опалило горячее дыхание. — К сожалению, большего уже не могу позволить себе, ты же меня тогда не простишь, — не без досады заметил мужчина, но после более бодро поинтересовался: — Или всё-таки можно?