Глава 6

Твёрдо решила из-за новых жильцов свой распорядок дня не ломать и от привычного течения жизни не отказываться. Конечно же, я не стану искать их компании, но и прятаться тоже не буду.

После утреннего душа, хоть очень и не хотелось, но я спустилась в гостиную, где Марат с Оксаной чай пили, и поприветствовала соседей. Вежливо, сухо и торопливо.

Воронцов, как ни странно, но даже выдавил для меня улыбку, причём именно улыбку, а не свой обычный оскал, а вот Оксана была явно не в духе и чуть ли не сквозь зубы общалась со мной. Наверное, из-за спальни расстроилась.

Хотя спрячь девушка свою злобу и сделай тон со мной чуть мягче, не получила бы очередной нагоняй от любовника. Воронцов даже не дождался, когда я отойду достаточно далеко, чтобы не слышать, как принялся Оксану строго отчитывать за то, что та совершенно не умеет с людьми разговаривать.

Время близилось к часу дня, и мы с Ниной Васильевной в столовой накрывали стол для обеда.

— Нина Васильевна, вы просчитались, на одного человека не хватает приборов, — заметила я и тут же пошагала на кухню, чтобы принести недостающий комплект.

— Настасья, это я о себе позабыла, неголодная.

— С чего это вдруг? — приняв позу буквы «ф», нахмурилась я, потому как женщина откровенно обманывала. Нина Васильевна любительница вкусно, часто и сытно поесть — неголодна? Ага, как же! Может, она ещё скажет, что ей турецкие сериалы приелись?

— Не хочу я за одним столом сидеть с этой выдергой, — под моим пристальным взглядом призналась Нина Васильевна. — Да и погонит она меня из-за стола.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого выгонит, обедаете со всеми и точка, — заявила я, на что женщина мотнула головой.

— Нет, Настасья, даже не уговаривай.

Спорить с Ниной Васильевной — то же самое, что тягаться с акулой кто быстрее проплывёт стометровку. Дело заведомо гиблое, шансов выиграть нет. Как там мужик в мультике говорил? «Тут действовать надо технически», то есть с хитростью и умом. Мы так и поступим.

Марат в столовой на планшете что-то читает, Оксана на телефоне листает страницу соцсети, Нина Васильевна носит из кухни готовые блюда, а я как паук жду, когда настанет благоприятный момент и, похоже, время пришло.

Достаю из серванта заранее заготовленную посуду, приборы, кладу всё на стол, подхожу к Нине Васильевне, беру женщину под локоток и веду к стулу.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — специально громко говорю я. Женщина брыкается, но к стулу идёт и даже садится. — Настасья, погоди, я же мясной рулет ещё не принесла.

Ага, хорошая попытка убежать, Нина Васильевна, но не выйдет. Если вы сейчас со всеми за стол не сядете, то уже не сядете никогда. А мне без моральной поддержки оставаться наедине с гиеной и упырём никак нельзя.

— Ничего страшного, я сама принесу, — уверяю я женщину, но тут вмешивается Оксана.

— Что это такое? Куда это годится?! — словарный запас у девушки скудный. Все, конечно, поняли, что она против разделить обед с Ниной Васильевной, но мысль не была внятно озвучена, значит, ситуацию ещё можно спасти.

Только открыла рот, чтобы Оксану за пояс заткнуть, как Воронцов перебил:

— Я с тобой полностью согласен, Оксана, — поддержал свою девушку Марат, и я чуть от злости не позеленела. — Никуда не годится то, что пока Нина Васильевна с Настей на стол накрывали, ты плашмя на кровати валялась. Иди-ка принеси из кухни… ну то, что не принесли.

Застыла на месте и уставилась на Воронцова. Тот, к слову, вновь тычет пальцем в планшет, туда же и смотрит, словно ничего экстраординарного сейчас не произошло, а меня буквально-таки распирает, хочется Марата красавчиком «обозвать». Естественно, промолчала, обойдётся, упырь. Один добрый поступок не перекроет десять других плохих.

Хотя нужный вывод для себя сделала — у Воронцова бывают проблески человечности, значит, всё-таки есть смысл ещё раз с ним поговорить и обсудить пункт, касательно ресторана.

Покосилась на Оксану. Девушка, мягко сказать, шокирована. Она с открытым ртом и невидящим взглядом разглядывает свою пустую тарелку. У Оксаны сейчас на лице такое опустошение, словно секунду назад её к смерти приговорили с немедленным исполнением казни, а не просто велели рулет принести.

«Любимая женщина Воронцова» сходила на кухню, и, о чудо, не умерла. Более того, даже есть собралась. Набросала в тарелку исключительно свежих овощей и теперь сидит ими давится.

— Марат, можно из нашей квартиры хотя бы несколько работников сюда перевести? — жалобно попросила Оксана, проглотив очередной кусок огурца, причём явно без аппетита. — А то даже некому нашу комнату в порядок привести. Я бы, конечно, и сама убралась, но ты же знаешь, у меня бесконечные кастинги, пробы, съёмки…

— Делай, как хочешь, — смилостивился Воронцов, сильно подозреваю, потому что поел. Как часто любит повторять мама: сытый мужчина — добрый мужичина.

— А Альберта, нашего повара, можно? — Оксана, видимо, решила, что мало попросила, поэтому добавила ещё.

— Исключено, — категорично отозвался Марат. — Я против, чтобы к плите кто-то подходил кроме Нины Васильевны. Я такой сочной и нежной говядины даже в фешенебельном французском ресторане не пробовал. Нина Васильевна, вы всегда вкусно готовили, но сейчас ваше мясо просто выше всяких похвал.

Нина Васильевна заулыбалась, а щёки тронул лёгкий румянец.

— Марат, как приятно, что ты прошлые заслуги вспомнил, но сейчас похвала не по адресу. У нас теперь на кухне только Настасья хозяйничает, а я на подхвате, картошку почистить, рис промыть…

Признаться, ждала, что Воронцов выскажется по этому поводу, но он промолчал, зато его подружка не удержалась и вставила свой комментарий.

— Настя по профессии повар, я бы удивилась, если бы было невкусно. Не сложно же смотреть в рецепт и делать всё по инструкции, особенно, если тебя этому учили.

— Я в кабинет, меня до вечера не беспокоить, — поднимаясь со стула, сказал Марат, когда проглотил всё мясо, что лежало на общей тарелке, и что странно, даже не лопнул.

— Я хотела с тобой поговорить, — обратилась я к Воронцову.

— Марат же сказал — не беспокоить, — тут же вставила Оксана свои пять копеек, но под грозным взором любовника сникла.

— Хорошо, приходи через десять минут.

Ровно через оговоренный срок я стояла у дверей кабинета, морально готовилась к разговору, то есть вытирала мокрые ладони о юбку, и успокаивала нервы, медленно вдыхая и выдыхая.

— Войди, — отозвался Марат, когда я постучалась. — Только дверь за собой плотно закрой.

Переступив порог, прикрыла дверь, как и просили, потому что пришла я договариваться, а не ругаться. Проблема только состояла в том, что оказалась я в кромешной тьме, хоть глаз выкалывай — ничего не видно, вообще.

Предположу, что не только шторы задвинуты наглухо, но и жалюзи опущены вниз. Один единственный источник света — тусклая декоративная лампа в углу, освещал лишь один предмет — себя, ну, может, ещё сантиметр пространства вокруг.

Воронцов — точно упырь, только они днём сидят в темноте, им так комфортней.