Глава 32

Валерия Потом Лёлька начала что есть мочи колотить руками по двери и кричать. – Помогите! Помогите! – кричала она. – Человеку плохо, помогите! На е крики прибежал конвойный, открыл дверь и недовольно спросил. – Что тут у вас? – он зашёл в камеру и посмотрел на нас с Томилиной, в этот момент я лежала на полу, а она меня обнимала. – Девушке плохо, она беременная, – начала сбивчиво объяснять Лёлька. – На неё эта блаженная с ножом напала! Мужчина тут же позвал кого-то. Блаженную скрутили и увели, забрав при этом у неё нож, а в камеру влетел сам Блинов. – Что с вами? – он присел около меня. – Живот, – «корчась» от боли простонала я. – Живот болит. – Начальник, не тяни кота за… – крикнула она на него. – Ты чего хочешь, чтобы она тут откинулась? Ты мне репутацию испоганишь? – Я тебе сказал за ней присмотреть!– закричал на неё Блинов. – Какого чёрта! – Я только на пять минут вышла, нужно мне было кое-что моему следаку сказать, – начала объяснять Томилина. – А когда пришла, эта на девчонку уже набросилась. Я вроде её отшвырнула, а потом Лера за живот схватилась и сказала, что ей плохо. – Чёрт знает что! – в очередной раз выругался Блинов и, схватив меня на руки, потащил куда-то. – Скорую, – кричал он кому-то, – вызывайте скорую! – Андрей Алексеевич, – обратился дежурный к Блинову, – все скорые заняты, приедут в течение часа. – Какого часа?! – орал Блинов. – Она беременная! Тогда не выпуская меня из рук, Блинов потащил меня на улицу. – Стоять можешь? – спросил он, когда мы подошли к какой-то машине. – Ага, – неуверенно пробубнила я, стараясь понять его дальнейшие действия. Затем Блинов открыл машину, усадил меня на пассажирское сиденье рядом с водителем, а потом сам сел за руль. – Учти, Сазонова, сбежишь, из-под земли достану и тогда тебе крышка?! – предупредил он меня, а затем завел машину и мы резко рванули с места. То ли я перенервничала, то ли после нападения была в шоке, но живот у меня действительно болел. И сейчас я не на шутку испугалась за своего малыша. Я положила руку на живот и тихо заплакала. – Э-э, Сазонова, давай мне тут сырость не разводи! – испуганно посмотрел на меня Блинов. – В какой клинике наблюдаешься? – Что? – не поняла я его вопрос. – Где на учёте стоишь, говорю, везти тебя куда? – зачем-то спросил он. – У Степана Аркадьевича, – ответила я, назвав адрес клиники. Я не знала, правильно я сейчас поступаю или нет, говоря про Степана Аркадьевича, но попасть я сейчас хотела именно к нему. Потому что очень сильно боялась за своего ребенка. – Всё будет хорошо, – шептала я малышу, успокаивая то ли его, то ли себя, – всё будет хорошо. Я гладила живот, плакала, а боль становилась всё сильнее и сильнее. – Кто там у тебя? – спросил мужчина. – Что? – я посмотрела на бледное лицо Блинова, было видно, что вся эта ситуация его напугала. – Кого ждешь, спрашиваю? Мальчик? Девочка? – пояснил он. – Я не знаю, – ответила я, и заплакала ещё сильнее. Мне стало так страшно. Я ведь даже не знаю кого ношу под сердцем. А что если?.. От этих мыслей мне ещё страшнее, едва я представила, что могу потерять своего малыша. За что мне всё это? Кто меня так сильно ненавидит? За чьи грехи я расплачиваюсь?! – Тихо, тихо, – Блинов взял меня за руку, чего я от него естественно не ожидала. – Скоро приедем, потерпи. В ответ я просто посмотрела на него. – Кому же ты так насолила, что к тебе эту блаженную подослали? – задал он вопрос, не то мне, не то себе. Возможно, мне нужно было задать ему какие-то вопросы, но сейчас у меня на это не было сил. В голове всё перепуталось, губы сохли, сознание путалось. Я чувствовала, как мне становится всё хуже и хуже. – Доктора, быстрее! – слышала я голос Блинова, который влетел в клинику со мной на руках. – Степана Аркадьевича, – ответил он на какой-то вопрос медсестры. Потом помню, как меня положили на каталку, помню лицо Степана Аркадьевича. Как он меня что-то спрашивал, но ответить я не могла. Губы меня не слушались. Что-то говорил Блинов, Степан Аркадьевич ругался, а потом всё…пустота… *** Алексей Мы сидели и ждали, когда Ставицкую проводят к Лере. Но к нам так никто не выходил. И меня накрыло странное чувство безысходности. Как будто происходило что-то страшное, но я никак не мог этому помешать. – Да сколько можно ждать?! – я вскочил с места и побежал к дежурному. Марина хотела остановить меня, но куда там. Сейчас легче остановить цунами, чем меня. – Сколько нам можно ждать?! – крикнул я на дежурного. – Когда нашего адвоката пропустят к Сазоновой?! – Сейчас приедет следователь и всё вам расскажет! – уже устав от нас, ответил дежурный. – Андрей Алексеевич, – обратился дежурный к только что вошедшему в участок мужчине. – Тут по поводу Сазоновой. – А это вы, Загорский! – не совсем радостно отреагировал Блинов. – Объясните, почему не пускают адвоката к Валерии Сазоновой?! – ругался я, в это время к нам подошла Марина. – Здравствуйте, – вежливо начала она, хотя мне хотелось съездить по физиономии Блинова. – Меня зовут Ставицкая Марина Владимировна, я представляю интересы Валерии Сазоновой. Будьте добры, объясните, почему нас к ней не пускают? – Пройдемте ко мне в кабинет, – позвал нас Блинов, – я вам всё расскажу. – Что с Лерой? – я схватил Блинова за грудки и начал его трясти. – Что ты с ней сделал, гад?! – Загорский успокойтесь, – он резко оттолкнул меня от себя, – или тоже в камеру хотите?! Сказал же идёмте со мной, всё расскажу! – Алексей Сергеевич, держите себя в руках! – цыкнула на меня Ставицкая. – Хорошо, – послушно согласился я, хотя во мне всё кипело. – Я хочу увидеть Валерию Александровну, – начала говорить Марина, едва мы вошли в кабинет следователя. – Она имеет право на адвоката. – Дело в том, что на Сазонову в камере было совершено покушение, выдал следак страшную тайну, от которой у меня в груди всё похолодело. Так вот что это за странное чувство безысходности. – Что?! – хором выкрикнули мы с Мариной. – Где она? – я прыжком хищника вновь подскочил к Блинову и схватил его за грудки. – Что с ней?! – мне было плевать, упечёт он меня в камеру или нет, но я со всего маху врезал ему. – Алексей Сергеевич! – крикнула Ставицкая, отшвырнув меня от Блинова. – Нашли время! Где Валерия? – обратилась она уже к следователю. – Она в клинике у своего доктора Степана Аркадьевича, – вытирая кровь у губы, ответил Блинов. – Моли Бога, чтобы с ней ничего не случилось! – крикнул я на него и выбежал из кабинета, Марина побежала за мной. ***