Глава 6. Тоня

Сотовый разрывается, но я игнорирую его. Уверена, Марк уже рассказал о моем срыве Антону, и теперь брат разыскивает меня.

Они хотят, чтобы я остановилась. Чтобы продолжила ждать. Чтобы сидела и молча смотрела, как мои дети живут с чужими людьми.

Нет! Этому не бывать!

Я достаточно ждала. Достаточно терпела. Верила, что все решится. Только зря…

Придется самой проблемы решать. Жить вдалеке от своих близнецов больше не могу. Сил моих нет.

Возвращаюсь в пентхаус Антона, последнее время я живу в нем. С тех пор как Валентин отобрал моих малышей и квартиру.

Наша совместная жизнь была не особенно долгой. Валентин довольно быстро вскружил мне голову, женился, затем настоял на усыновлении детей. Он был хорошим мужем, отличным отцом. Я и подумать не могла, что под маской простого и спокойного мужчины скрывается самый настоящий ублюдок.

Истинная сущность вскрылась потом… Когда было уже слишком поздно что-либо менять.

Не представляю и не понимаю, как ему удалось официально ограничить меня в правах. Я не делала ничего дурного, на учете нигде не состояла, но факт остается фактом.

Марк пытается все раскрутить в обратную сторону, но пока не особо удается. Представленные фотографии и видеозаписи оказались слишком серьезными, чтобы суд так просто решил пересмотреть старое дело.

А доказать, что на этих снимках и записи не я, а посторонний человек, почему-то не удается. Хоть проводили экспертизу, ее результаты у нас на руках.

Но это же нужно поднимать старое дело. А там судья такая, которая нам навстречу ни за что не пойдет.

Марк хоть и отличный адвокат, только вот как мужчина гад последний. Уж слишком любит представительниц женского пола. И судьи-женщины не исключение.

Закрываю дверь на внутреннюю щеколду, со стороны подъезда теперь ее не открыть. Антон может сколь угодно ломиться в пентхаус, не открою! Я приняла решение, и переубедить меня уже невозможно. Дети будут со мной! Я их верну!

Чего бы это ни стоило…

Иду в душ. Я продрогла насквозь. Прогулка под безостановочно льющимся с небес дождем ни к чему хорошему не приведет. Сыро, мерзко и до невыносимости плохо.

Снимаю промокшую насквозь одежду, оставляю ее лежать кучкой на кафельном полу. Сама включаю воду погорячее и ступаю под душ. Довольно долго стою под горячими струями воды, пытаюсь согреться. Но понимаю, что, скорее всего, меня трясет не от холода. А от страха.

Нервы не выдерживают.

За последнее время на меня навалилось слишком много всего. Проблемы с бывшим, бесконечные суды, разборки, подставы на работе и по жизни. И отсутствие хоть какой-то надежды на скорейшее возвращение своих детей.

Блин… Не могу…

От безысходности сердце рвется на части. Сползаю по стене, закрываю ладонями лицо и позволяю горю прорваться наружу.

Рыдания душат, реву, кричу, выплескиваю все, что у меня накопилось.

— Тоня. — Из коридора раздается осторожное. Прислушиваюсь. Наверное, показалось. — Тонечка. — Удивляюсь, поняв, кто зовет меня.

Дверь ведь закрыта! Как она здесь оказалась?

— Хорошая моя, все будет в порядке, — продолжает успокаивать меня. — Мы вернем твоих малышей! Вот увидишь! — произносит с жаром. Кусаю губы до крови. Глаза снова начинает щипать.

— Марк ничего не смог сделать, — озвучиваю суровую правду. Делаю резкий глубокий вдох, душу всхлип.

— Знаю, — отвечает печально. — Выходи. Поговорим.

Ничего не отвечаю. Не хочу вдаваться в очередную дискуссию и питать себя надеждами. Пока Савельев разберется с судейским составом, пока переведет дело к другому судье, пока опровергнет результаты предоставленных Валентином липовых доказательств. На это уйдут месяцы! Если не годы…

Больше я не могу ждать.

Выключаю воду, обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной комнаты. В пентхаусе прохладно, особенно после горячего душа. Кожа тут же покрывается мурашками.

— Привет. — Из кухни выглядывает Крис. Я напряженно озираюсь по сторонам.

Там, где Крис, всегда неподалеку мой брат. Он не оставляет свою любимую женщину без присмотра.

— Не переживай, — спешит успокоить меня. — Антон сейчас слишком занят, — произносит с лукавой улыбкой.

— Чем? — хмурюсь. В голову лезут самые нехорошие мысли. В свете нынешних событий думать о чем-то другом не получается.

— Работает многодетным папой, — смеется. — Миша и Паша добрались до его инструментов и переворошили весь дом.

Смотрю на счастливое выражение лица Крис и улыбаюсь. Стоит только представить, что натворили мальчишки, так сдержаться невозможно!

Четверо детей Крис и Антона не дают своим родителям скучать. Непоседа Маруся вечно что-то творит такое, от чего волосы дыбом встают. То она покраситься решила и вместо краски для волос использовала гуашь. То добралась до маминой косметички и вышла к нам невероятной «красоткой». А наряды… Порой малышка так оденется, что хоть стой, хоть падай!

Спокойная и рациональная Сонечка не успевает за своими братьями и сестрой. Она, в отличие от других шалопаев, не доставляет столько хлопот.

Представляю, что там натворили мальчишки. Раз Антон не приехал и не начал меня переубеждать, то дело совсем плохо.

— Пусть работает, — произношу спокойно. Настроение становится чуточку лучше. — Ему полезно.

— Угу, — кивает. Показывает на кружку, что держит в руках. — Будешь капучино с маршмеллоу? Я тебе сварю.

Смотрю на аппетитную пенку, вдыхаю божественный аромат и понимаю, что устоять невозможно.

— Хочу, — соглашаюсь.

— Тогда иди переодеваться, а я пока все сделаю, — начинает суетиться. Крис чем-то взволнована, но я пока не понимаю, чем именно.

— Хорошо, — разворачиваюсь, чтобы уйти. Затем застываю на пороге. Оборачиваюсь. — Как ты здесь оказалась? — смотрю на жену своего брата. Хмурюсь.

Я закрылась изнутри на щеколду. Никто не смог бы зайти внутрь без моего ведома.

— Все тебе расскажи, — игриво уклоняется от ответа.

— А если серьезно? — напрягаюсь.

— Я ей сказала, чтобы поехала сюда. — Из-за кухонного гарнитура выглядывает Ксюша, близкая подруга Крис и отличный юрист. Говорят, что до декрета она была гораздо круче самого Марка!

— Ой. — Мои брови подлетают наверх. — Здравствуй.

— Привет! — открыто улыбается мне. — Давай переодевайся и приходи к нам. Разговор есть.