Глава 25

Внутри уютно, и я с интересом все рассматриваю, потому что никогда не была на… водоплавающих средствах. Хорошо, что не птицах. – Юля, я начинаю за тебя беспокоиться, ты уже второй раз за вечер хихикаешь каким-то своим мыслям, – Роман протягивает мне бокал с шампанским. – Думаешь, с ума сошла? – спрашиваю я. В принципе, очень на то похоже. А как ещё объяснить, что я сразу после ресторана не поехала к детям? Они, конечно, спят, но все равно я бы была рядом. – А это заразительно? – Рома стоит напротив меня, очень близко, и это пьянит сильнее, чем то, что в моем бокале. – Воздушно-капельным путем вряд ли, – включаюсь окончательно в наш флирт. – Так что можешь не переживать. – Ну, – потирает он бровь, – тогда за нас, таких сумасшедших, распивающих шампанское на чужой яхте. Новые ощущения добавляются здесь. Кажется, чуть начал моросить дождь, и под его лёгкий, едва слышный стук хочется закрыть глаза, чтобы покачивание убаюкивало. Даже в горле пересохло, пока мы стояли и смотрели друг на друга. Но хороший тост, надо выпить до дна, что я и делаю. Рома смотрит на меня чуть с насмешливым удивлением. И это меня забавит. – Что не так? – разыгрываю непонимание. – Хотел выпить на брудершафт? Все, это точка невозврата, на которую я наступила первая. Роман повторяет мое действие, хотя ему для храбрости вряд ли надо – он никогда не был из робкого десятка. Все происходит так медленно. Рома забирает у меня из руки пустой бокал, не прерывая зрительного контакта. Я снова в гипнотическом трансе его чертей, живущих где-то в глубине глаз. А может, души? Не зря же говорят, что глаза – ее зеркало. Потом теплая ладонь ложится на мою щеку, двигается ниже – к шее, скользит на затылок. Один шаг Романа – и расстояния между нашими телами больше нет. Грудь к груди, бедра к бёдрам. И губы… У меня даже ноги подкосились, когда я почувствовала прикосновение. Отвечаю на поцелуй и кладу руки Роману на спину. Мое осязание будто работает на пределе своих возможностей. Все нервные окончания остро воспринимают наш телесный контакт. Особенно губы… Мы словно не целуемся, а дышим друг другом. И не торопимся… Заново изучаем тела друг друга, хотя я помню и небольшое родимое пятнышко под лопаткой, похожее на звёздочку, и шрам от аппендицита, и родинку на ключице. Когда у меня с непривычки уже не остаётся сил, я просто падаю на грудь Роме со словами: – Это все южная ночь, вино и яхта. Умеете вы соблазнить девушку, Роман Викторович. Его смешок вибрацией расходится и по моему теле, а от лёгких поглаживаний по спине становится щекотно. – Уже почти утро, – шепчет Рома. – Во сколько дети обычно просыпаются? – Боже, я ужасная мать, – бьюсь лбом ему в плечо. – Оставила детей на подруг, а сама с мужиком на яхте развлекаюсь, причем на чужой. – Ты прекрасная мать, – он приподнимает мой подбородок. – И научишь меня быть хорошим родителем для наших детей. Научишь же? – Давай собираться, Рома, – прошу я и поднимаюсь в поисках одежды. Пора возвращаться в реальность из этой необычной и полной ощущений ночи. Удивительной ночи. Уверена, незабываемой. Нет, такое я точно не забуду. Но это была всего лишь одна ночь, а не четыре года неизвестности и такого липкого, ворочающего в груди ощущения в груди, что тебя бросили. Да, я старалась об этом не думать, но забыть не забыла. И вот даже сейчас его просьба научить быть хорошим родителем… Это Рома даёт понять, что мы вместе или что надо ему просто подсказывать. Смогу ли я так, если буду искать в каждой фразе двойной смысл? – Я надеюсь, ты сейчас не сбежишь, как в дешёвом сериале? – Рома поднимается, когда я уже оделась, и улавливает мельчайшие изменения в моем настроении. – Да куда я сбегу? – развожу руками, стараясь казаться непринуждённой. – Я не имею ни малейшего представления, где мы находимся, да и ты, я думаю, бегаешь быстрее меня. Захочешь – догонишь. И тем более ты знаешь, где мы с детьми остановились. – Логика наше все, – наконец Роман находит свой второй мокасин и сообщает: – Можем идти. На улице уже начинает светать, а я наверняка в таком виде, что всем станет понятно, чем я занималась полночи. В такси стараюсь кое-как пригладить волосы, осматриваю руки на следы страстных порывов, к губам бы ещё лёд приложить. Рома наблюдает за мной с улыбкой, пока наконец не говорит: – Ты похожа на провинившуюся девчонку, которая возвращается к родителям после выпускного, – он протягивает руку и поправляет мне прядь волос. – Вот спасибо! – толкают его колено своим. – Я, между прочим, с выпускного пришла в таком же виде, как и уходила. – Какую примерную девочку я испортил, – наигранно прижимает руку к груди Роман. Мы снова общаемся в шутливой манере, как и вчера. Но я ещё не забыла о том, какие мысли проскочили в моей голове буквально пятнадцать минут назад. Мы уже подъезжаем, поэтому у меня будет время подумать, что делать дальше. Ну, мы-то взрослые люди, подумаешь, переспали. Да не просто мы переспали, а занимались любовью. Это были не механические действия для удовлетворения низменных потребностей, а что-то на высоком. И не только для меня – женщины такие вещи чувствуют интуитивно. – Во сколько вы с детьми придёте? – спрашивает Рома уже серьезно, когда я, попрощавшись, собираюсь выйти из машины. – Давай хоть немного поспим и созвонимся, – прошу я. – И, может, встретимся на пляже? Дети будут счастливы. – Тогда точно пару часов сна не помешает, – соглашается он. – А то усну прямо там. И ты, кстати, ничего не забыла? Осматриваю салон, уже приоткрыв дверь, но нет. Босоножки на ногах, нижнее белье точно надела, сумочка тоже в руках. Роман только закатывает со вздохом глаза и притягивает меня к себе. Поцелуй не такой чувственный, какие были до этого. Скорее желание урвать напоследок ещё кусочек этой ночи. Так, трогая губы, я, как заправский воришка, пробираюсь в дом. Иду почти на цыпочках, радуясь, что на полах и петлях хозяева не экономили. Дойдя до временно своей комнаты, понимаю, что даже не дышала, пока шла. Все, спать. Через несколько часов поднимутся дети, которым все равно, что мать вернулась только под утро. Естественно, им и знать об этом не надо. Так что мне эти часы нужны позарез. Но, кажется, только успеваю закрыть глаза, как обычная история повторяется. Мои крохи врываются в комнату и запрыгивают на кровать. – Мамочка! Мамочка! Пойдем к папе! Надо проснуться и начать соображать, прежде чем ответить им. Переворачиваюсь на другой бок, успев сграбастать и опрокинуть Лизу, но глаз открываю только один. – Сразу надо позавтракать, позвонить папе, а потом уже идти, – снова перечисляю им последовательность действий. – А мне выпить пару литров кофе, – ворчу уже тише. Дети убегают вниз, но тут же ко мне заглядывает Лера. – Юлька, выглядишь хоть и невыспавшейся, но изрядно посвежевшей. Не зря говорят, что секс для женщины лучше любого косметолога, – с видом знатока заявляет подруга. Со стоном запускаю в нее подушку, но Лера права. Беру телефон и хочу позвонить, но в последний момент открываю мессенджер и пишу: “Через часа два с половиной на пляже. В том же месте, где в первый раз, – а потом добавляю: – Дети утром первым делом заговорили о тебе”. Обычно Рома быстро отвечает, но не сегодня. Значит, всё-таки спит, я была права.