Глава 26

– Юля, пообщайся с живыми людьми, а не с виртуальными, – не удерживается от шпильки Артем за столом, заметив, что я постоянно проверяю телефон. Совсем по-детски корчу ему рожицу, хорошо, что хоть не додумалась язык показать. Роман так и не ответил, хотя я знаю, какой у него чуткий сон и как мало он умеет спать, но при этом выглядеть бодрячком. – Отстань от человека, – шипит на мужа Злата. – Можно подумать, ты не был влюблен. Слава богу, что дети сидят на другом конце стола и стараются быстрее разделаться с завтраком, чтобы пойти на пляж, поэтому нас не слышат. – Я и сейчас, причем по самые уши, – улыбается Лазарев. А я действительно отрываюсь от телефона и смотрю на них, вздыхая. К южной ночи, вину и яхте примешались гормоны, иначе не объяснить мой романтичный настрой. Они такие милые, я тоже так хочу… Все, поплыла ты, Юлия Александровна. Мне тоже надо быстрее на пляж и освежить голову. Собираю сразу детей, потом собираюсь сама – это ненадолго отвлекает от телефона, который все ещё молчит. – Мама, а к папе? – Лиза берет меня руку, когда мы уже выходим из дома. Ну где же ты, Рома? Мне надо что-то ответить нашей дочери, а я не знаю что. Конечно, правду. – Я сказала папе, что мы будем на пляже. – И он придет? – спрашивает Богдан, услышав наш разговор. – Очень надеюсь, – шепчу сама себе, но громче добавляю: – Если у него нет дел. Такой ответ детей вполне устраивает, и они, догнав близнецов Леры, направляются в сторону пляжа. Хоть бы Роман был там. Он же обещал детям, что сегодня встретится с ними. Одна мысль хуже другой. Ну не может же бомба дважды упасть в одну воронку. Я уже близка к истерическому смеху. Вот будет забавно, если через четыре года он снова появится с фантастическими объяснениями. Резко встряхиваю полотенце, что Лера едва успевает увернуться. – Эй, Юлька, – возмущается подруга, – ты бы полегче. Что, пропал твой Ромео после ночи любви? – Не трави душу, – прошу я и тут же слышу за спиной радостные возгласы своих крох: – Папа! Папа! – Ого, – Лера шепчет мне едва ли не в ухо. – Почему ты не говорила, что он такой красавчик? Да на него половина баб здесь пялится, причем даже те, кто с мужьями и детьми. – Смотри, чтобы Тимур не услышал, – ехидно улыбаюсь и смотрю на Романа, на котором уже повисли дети. Он пришел – это главное. Хотя хочется ударить его в грудь и спросить, почему не отвечал. Неужели так сложно было написать короткое “ок”? А мне детям надо что-то говорить, когда они спрашивают. – Надо поговорить, – говорит Роман, подойдя вместе с детьми к нам и поздоровавшись – Я присмотрю за детьми, – вызывается подруга после короткого знакомства. – А мы с вами хотим, – заделываются нашими хвостиками Богдан и Лиза. – Дайте мне с мамой десять минут, а потом мы будем гулять, сколько вы захотите, – обещает Роман, и дети нехотя соглашаются. Мы с ним идём по пляжу, но не в таком настроении, как ночью. Чувствую, что у него есть какие-то новости. Только не знаю, чего от них ждать. – Почему ты не ответил? – начинаю разговор первая. – Даже представлять не хочу, что ты себе надумала, – отвечает Роман. – Что я по Черному морю свинтил в Турцию? – Не смешно, – останавливаюсь и, скрестив руки на груди, смотрю на него. – Я не знала, что говорить детям. – Когда же ты снова начнёшь мне верить? – он вроде как даже обижается. – Никуда я не денусь больше и вас никуда не отпущу. Нас… И меня, получается, тоже? Романтика снова витает в воздухе, но надо пока успокоить сердечный ритм и поговорить, не просто же так Роман отвёл меня в сторону. – О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю, стараясь быть непринуждённой. – Юль, надо как-то сообщить детям, что вам придется продолжить отпуск без меня. Срочные дела в Москве, которые удаленно я решить не могу, – озвучивает Роман ту самую новость, из-за которой, собственно, и отвёл меня в сторону. У меня вырывается нервный смешок. Хорошо, что детей вот так сходу не расстроил. Будет время их подготовить. – Уезжай, – бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти. Роман не даёт. Обнимает, прижимая спиной к своей груди. – Такой умной женщине не идёт такое поведение, – шепчет мне в ухо, вызывая щекотку. – Юля, не убегай. Думаешь, я не хочу остаться? Днём гулять с детьми, узнавать их все больше и больше. По ночам прижимать тебя к себе, – ведёт пальцами по моему животу, и я шумно выдыхаю. – Жарко по ночам, грелка на все тело нужна будет осенью, пока отопление не включат, – очень серьезно замечаю я. – Ты прелесть, – усмехается Роман, разворачивая меня к себе. – А теперь скажи, – смотрит мне прямо в глаза, – ты мне веришь? Медлю с ответом. Пытаюсь заглянуть внутрь себя, найти там ответ. – Верю, – выдыхаю я. – Но самое главное, что дети тебе верят, – добавляю. – И я ещё раз повторю, что не подведу вас, – Роман показывает, что надо возвращаться обратно. – Наши десять минут истекли, дети ждут. Я буду звонить каждый день по видео, пусть рассказывают, как прошел их день. И я… Я буду скучать. – И мы будем скучать, – эхом повторяю я. – Только детям скажем позже, а то они засыплют вопросами. Так сложно поверить снова, но у меня, кажется, получается. Точнее, не у меня, а у Романа. Он возвращает мое доверие. *** Удивительно, но дети понимают, что отцу нужно уехать по делам. Как Роман и обещал, он звонит каждый день, и даже не по одному разу. На фоне я вижу то его офис, то квартиру в Зеленограде. В таком режиме пролетает остаток нашего отпуска, завтра уже возвращаться в Москву. Подниматься рано, но дети, лёжа по обе стороны от меня на кровати, никак не могут наговориться с Романом. – Папа, а ты завтра к нам приедешь? – перебивая Лизу, спрашивает Богдан. – Завтра? – лицо Романа на экране становится задумчивым. – А вы не опоздаете на самолёт? – Нет! – хором отвечают наши крохи. Я уже и думаю так. Не мои, а наши… – Тогда бегом спать, – командует Рома, и детей сдувает в их комнату. – Какой ты строгий, – шучу я, так и не сбросив вызов. Да, все эти дни не только Богдан и Лиза общались с ним, но и я. Наедине. – У тебя бретелька съехала, – голос Романа меняется. – Ты специально издеваешься надо мной? Машинально поправляю и смотрю на дверь, которую дети оставили открытой. – Ты свои дела закончил? – перевожу тему, потому что у Ромы взгляд становится таким, что я сама готова поменять билет на самый ближайший рейс. – Завтра утром ещё кое-что подписать надо, а потом свободен. Встречу вас в аэропорту. – Не надо, – возражаю я. – Лучше заканчивай дела и вечером приезжай. Дети очень соскучились. – Только дети? – уточняет Роман. Провокатор! Самый настоящий провокатор! Но я уже перестала лгать сама себе. Мне нужен этот мужчина. Может, я странная женщина. Думала, что он меня предал, исчез без объяснений, втянул при этом в передрягу. Хотела ли я его ненавидеть? Нет. Просто хотела забыть. Но любить не переставала. – Рома, – почти умоляю, – давай после нашего возвращения разберемся в… хм, специфике наших отношений. – Вот уж выражение так выражение, – смеётся он. – Хорошо, Юля, как скажешь. А вот я соскучился и по тебе, и по детям. Спокойной ночи. – Спокойной, – улыбаюсь и сбрасываю звонок. Не знаю, что ждёт меня в Москве, но все эти дни Рома явно давал понять, что мы не просто родители наших общих детей. А кто мы друг другу? Вот с этим я и хочу разобраться. В прошлый раз как-то было проще. Мы тоже ничего не обговаривали насчёт отношений, все происходило само собой. А сейчас мне хочется обсудить, потому что все по-другому. Мы не можем просто спать вместе, сходиться, расходиться… Ведь такое положение вещей отразится в первую очередь на детях. Утро проходит в небольшой суматохе, как часто бывает в большой компании перед путешествием. Дорога, аэропорт, паспортный контроль, таможня, шум, гам, глаз да глаз за детьми. Домой мы попадаем уставшими и вымотанными. Правда, я больше детей. Стоит им переступить порог квартиры, как тут же меня засыпают вопросами про папу. – Так, – прошу я, пытаясь остановить поток слов, – давайте разбирать чемоданы, а папа позвонит, как освободится. Без особого желания, но Богдан и Лиза помогают мне. Большая комната вскоре начинает напоминать секонд-хэнд. Что-то в стирку, причем запустить не одну, что-то в шкаф, обувь в коридор. А ещё столько мелочей. И меня в мыле посреди вороха вещей застаёт звонок в дверь. Дети тут же подскакивают и с надеждой смотрят на входную дверь, перешептываясь. – Это точно папа. Папа пришел, – слышу их слова. За дверью действительно стоит Роман. И выглядит он намного лучше меня. – Проходи, – открываю шире. – Извини, у нас тут бардак. Но ему и детям на это плевать. Богдан и Лиза едва не сбивают Романа с ног – так рады его видеть. Я, забыв о нерассортированных вещах, опускаюсь на подлокотник дивана и наблюдаю за ними. – Золотые мои, – Рома опять выглядит так, будто у него для нас новости, – собирайтесь. Если собираться, то не очередная командировка. Но сюрпризы я не очень люблю. – Куда? – спрашиваю, глядя на детей, которые, кажется, готовы были рвануть за отцом куда угодно. Все же я не зря ещё четыре года назад заметила, как Роман легко умеет располагать к себе и стар, и млад. – Я не прохлаждался тут без вас, хотел все успеть к вашему приезду, – снова говорит загадками. – Рома, – пытаюсь до него достучаться, – мы вещи не разобрали. Я в каком виде, мы устали. Знаешь, бытовуха, она такая. – Богдан, Лиза, давайте обуваться, – выгоняет он детей в прихожую, а сам подходит ко мне. – Юля, не будь занудой, – щелкает меня по носу. – Ты прекрасна в любом виде, и едем мы не в публичное место. А бытовуху и всю жизнь я разделю с тобой позже. – Что? – кажется, я слышу только последнюю фразу. – Не притворяйся глухой. Или мне взломать все электронные билборды в Москве и написать это на каждом? – А как это – взломать? – Богдан сует свой любопытный нос в комнату. – Тебе это не надо! – в один голос говорим мы с Романом. – Ладно, – поднимаюсь я, – поехали. Только скажи куда. – Эх, Юля, никаких сюрпризов с тобой. Я купил нам квартиру больше, а то в твоей вчетвером будет тесно. А может, потом и впятером или… – Рома, притормози, – выставляю руки вперёд. – Об этом слишком рано говорить. Рано или нет, но я к готова к такой перемене, потому что у меня действительно тесновато. А дальше уже посмотрим… Правильный это выбор или нет, но он мой. И отвечать за него буду только я.