Глава 32. Крис

Падаю вниз, закрываю собой дочку. За спиной слышу звук треска стекла. Сжимаюсь от страха, ожидаю удара. Но его нет.

Лишь потом понимаю, что у меня не обычные окна, а качественные стеклопакеты. Они превратятся в крошку, но останутся единым полотном. Не будет осколков и острого стекла, разбросанного по всей квартире.

Взрывная волна запускает сигнализацию в машинах, улицу наполняет звук сирен.

Неизвестно, что у злоумышленников на уме. Нужно убираться отсюда. Пытаюсь подняться, но не успеваю сообразить, как вместо пола оказываюсь в сильных мужских руках.

— Держитесь крепче, — произносит охранник.

— Хорошо, — отвечаю ему.

Счет на секунды. Время не терпит. Если мы немедленно не спрячемся, то последует очередная атака. Раз с машиной не вышло, теперь Захаров пойдет ва-банк.

Он ведь где-то здесь. Где-то рядом. Ищет меня и никак не найдет.

Я спрятана очень хорошо благодаря возможностям и связям моего брата. Если бы не Вадим, то…

За считаные мгновения мы с Соней оказываемся в ванной комнате. Вокруг темно.

— Стойте здесь, — обращается к нам строгим голосом. — Запритесь, — говорит мне перед тем, как закрыть дверь.

— Мамочка, мне страшно, — печально произносит Соня. Она напугана. Прижимаю малышку к себе.

— Все будет в порядке, — успокаиваю дочку, обнимаю ее, глажу по спине. — Сейчас приедет дядя Антон и всех накажет. Не переживай.

— Дядя Антон привезет Марусю? — интересуется, заглядывая мне в лицо. Глаза уже немного привыкли к темноте, я могу различить контур предметов. Осторожно, чтобы не шуметь, подвожу Сонечку к унитазу.

Бросаю на закрытую крышку сложенное в несколько раз полотенце, сажаю девочку. Прислушиваюсь к звукам за стеной.

Не знаю, почему нам не оставили включенный свет, но вдаваться в такие подробности не собираюсь. Радуюсь, что расположение унитаза такое, что его не сразу заметишь. Он оказывается как бы за стеной.

— Сиди здесь, — шепчу дочке. — Я сейчас.

— Не уходи! — плача просит меня. Ей очень страшно. А я…

— Сонечка, милая, я никуда не уйду, — заверяю ее.

— Обещаешь? — тут же летит в мой адрес полный надежды вопрос.

— Конечно! — активно киваю. Хочу улыбнуться, чтобы подбодрить, но она все равно не увидит. — Ты даже не успеешь посчитать от десяти до одного, как я тут же вернусь.

Оставляю дочку сидеть в укромном месте. В случае крайней необходимости заставлю ее залезть в шкаф для грязного белья. Там уж точно никто не найдет. Лишь бы Соня молчала. И ни единого звука не произнесла.

Подкрадываюсь к двери, прислушиваюсь. В квартире раздаются посторонние голоса, полные агрессии и злости.

Делаю резкий вдох, отступаю назад. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, оно срывается с тормозов от бешеной дозы адреналина.

Думай, Крис. Думай! Ты пока здесь одна. Ты обязана что-то придумать, чтобы дождаться Антона.

Он едет. Чехов скоро будет здесь!

Нужно совсем немного продержаться.

Хватаю швабру, при помощи нее фиксирую дверь. Запираюсь на замок, но это мне вряд ли поможет.

Я должна сделать что-то такое, чтобы сюда никто не вошел. Блин! А-а-а-а! Да что же такое?!

Озираюсь по сторонам, во тьме ничего не вижу. Кусаю ногти, тревожность зашкаливает так сильно, что просто пипец.

В голову ничего не идет. А потом…

Отбрасываю с пола коврики. Они не понадобятся. Моя задумка шикарна! Осталось ее осуществить.

Кидаюсь к полкам с банными принадлежностями. Действую практически наощупь, в темноте банки не отличить. Достаю все, до чего могу дотянуться. Разливаю по полу.

В ход идут шампуни и гели, детские, взрослые. Все, что есть!

С раковины хватаю банку жидкого мыла, откручиваю колпачок, выливаю на напольную плитку.

Ношусь из угла в угол. Вспоминаю, где есть что такое еще.

Звуки в квартире становятся громче. До моего слуха доносятся глухие удары. Подскакиваю от страха при каждом из них.

— Мамочка, что там? — шепчет Соня. — Слон?

— Да, милая, — говорю с трудом, не выдавая нарастающей паники. — Большой слон забрался к нам в квартиру и никак не может выйти, — несу всякую чушь.

Плевать! Не могу допустить, чтобы она закричала. Нельзя, чтобы вообще хоть звук произнесла.

Приближаюсь к дочери. За моей спиной простирается огромное мыльное море. Понятия не имею, как буду его оттирать, но пусть это будет самой большей из бед.

— Мамочка, чем так вкусно пахнет? — шепчет малышка.

— Ой, — вздыхаю. — Всем подряд, — говорю заговорщицки.

— Ага, — довольно кивает. — А почему ты не добавила арбузного мыла? Помнишь, под раковиной огро-о-о-омная банка стоит.

Я не сразу понимаю, о чем ведет речь Соня. Хмурюсь. А потом вспоминаю, что давно заказала канистру жидкого мыла. У меня на него началась аллергия, с тех пор оно так и стоит под раковиной.

— Сонечка! — целую и бегло обнимаю малышку. — Ты гений!

Оставляю дочку сидеть спрятанной за стенкой, сама осторожно, держась за всевозможные предметы интерьера, направляюсь к раковине.

Достаю злосчастную канистру и… выливаю пять литров ароматного жидкого мыла прямо на кафельный пол.

Хотите добраться до меня? Не выйдет! Без боя не сдамся! И не отдам свою дочь!

Вооружившись большим баллоном лака для волос суперсильной фиксации, стою с противоположной стороны мыльного моря. С замиранием в сердце прислушиваюсь к звукам. Готовлюсь в любой момент дать отпор всем, что только можно найти в женском арсенале.

Пусть я женщина. Пусть я слаба. Но крайне страшна в гневе!

А ублюдок, посмевший забраться ко мне, получит просто незабываемые впечатления.

Все тридцать три удовольствия, блин!

Обертывание мылом, маска из лака, контрастный душ и эпилятор на морду!