Глава 12

Давлюсь при таком заявлении.

– Вообще-то, у Маши и Даши есть мама.

Встречаемся глазами с Кириллом, и он наклоняет голову набок, словно только сейчас решил меня изучить немного тщательнее, чем во все встречи до сегодняшнего дня.

– Да уж, – задумчиво бормочет, а мне хочется обхватить себя за плечи, – у них есть мать, которая непонятно как их воспитает.

Распахиваю глаза: становится обидно не столько за сестру, сколько за себя.

– Ты же меня совсем не знаешь! – не успеваю подумать и повышаю голос.

– Предлагаешь это исправить? – Выгибает бровь и снова становится заносчивым типом, и раздражение не заставляет себя долго ждать.

Стискиваю зубы.

– Я понял. – Потирает подбородок, сверлит меня синими глазами. – Я понял, зачем ты все это решила провернуть со мной. Деньги эти, сообщения, новость о детях.

– И зачем же?

Во рту пересыхает под его пытливым взглядом. Не представляю даже, куда могли завести его размышления. Да я и не имею понятия, зачем все это нужно сестре.

– Ты захотела при помощи детей захомутать меня.

От такой догадки глаза округляются, а я не нахожусь что ответить. Молча разеваю рот и хлопаю глазами.

– Бред! – выплевываю ему в лицо и не могу сдержать смешка. – Зачем бы мне это сейчас? Уже прошло больше года.

– Понятия не имею. Ты мне ответь на этот вопрос. Что у тебя за план, Анечка? Если женить меня на себе, то ты просчиталась.

Давлюсь следующим вдохом и закашливаюсь.

– Боже, неужели ты думаешь, что ты весь такой из себя неотразимый, что, кроме тебя, нет других мужчин?

Кирилл меняется в лице и хватает меня за руку, притягивая ближе к себе.

– А теперь послушай, что я тебе скажу по этому поводу.

Перестаю дышать, и легкие горят от нехватки воздуха. Боюсь моргнуть. Стою, как кролик напротив удава, и не шевелюсь. Вот бы еще прикинуться мертвой для пущего эффекта.

– Я не позволю левому мужику воспитывать моих детей. Так что даже не мечтай, что сейчас, когда я выяснил всю правду, ты начнешь крутить хвостом перед другими и спокойно бегать по свиданкам. Этого не будет! – отрезает он.

Мое тело в этот момент все-таки решает отмереть и дать отпор. Вырываю руку и упираюсь ладонью в грудь Кирилла. На миг теряюсь, когда под ладошкой ощущаются равномерные удары его сердца.

Трясу головой в надеже скинуть с себя наваждение: ни к чему так реагировать на его близость.

– А теперь послушай меня ты, Кирилл. Я не приглашала тебя сюда. Я не пытаюсь сейчас повесить на тебя детей, чтобы самой строить свою личную жизнь. Ты мне не нужен, чтобы я могла заботиться о девчонках. Можешь катиться туда, откуда ты заявился. Уверена, я ничего не потеряю от твоего отъезда и продолжу жить спокойно.

Мой голос ни разу не повышается, я спокойно высказываю ему все, что успела за эти дни о нем надумать.

Кирилл стоит, прищурив глаза и сложив руки на мощной груди. Пронзает взглядом, пытается подавить. Но я чувствую, что от него сейчас никакой угрозы в мою сторону не исходит. Он хмыкает и поднимает лицо к небу, словно просит даровать ему сил.

– Какую часть моей фразы про других мужиков ты не вбила себе в голову? – Неожиданно стучит пальцем по моему виску, а я вздрагиваю и отскакиваю от него.

– Давай еще разок, тугодум. Мне не нужны другие мужики, мне прекрасно без них. И втроем с девчонками тоже замечательно. А вот ты вторгся туда, где тебя не ждали.

– Ну как же не ждали? – И снова фирменная улыбка, от которой у меня сводит скулы, вот в эту секунду я его начинаю тихо ненавидеть. – А как же твои сообщения?

Закатываю глаза и хочу вцепиться себе в волосы, чтобы немного остудить то бешенство, которое норовит затопить с головой.

– Ты всегда такой упертый?

– Конечно, иначе я бы не был тем, кем сейчас являюсь. Ну давай, признайся, что ты просто хотела поиметь с меня бабла и не надеялась, что я заявлюсь в твой город и найду тебя.

– Мне все равно, что ты там думаешь про меня!

Хватаюсь за коляску и собираюсь свалить от этого раздражающего типа. Как же он меня злит! Одно его присутствие заставляет кровь в жилах кипеть, а меня – совершать необдуманные поступки, и мне это очень не нравится.

– О, Анюта!

Зажмуриваюсь, а потом резко распахиваю глаза и кривлю губы в улыбке, когда замечаю идущего Ваню.

– Вы уже нагулялись? Давай помогу занести коляску. – Кивает на подъезд.

Слышу громкий смешок Кирилла и мысленно стучу себя по лбу. Вот же вовремя!

– Спасибо, Вань, я еще немного погуляю с девочками.

Ваня пожимает плечами и делает шаг в сторону подъезда.

– Ну тогда обязательно позвони, я спущусь. Номер есть.

Угукаю, потому что ком в глотке все равно не даст мне сказать и слова.

Спину жжет от направленного на меня взгляда. Вот сейчас он снова высокомерно усмехнется, и это окончательно добьет мой самоконтроль.

Черт! Встаю на тропинке как памятник. У него остались пакеты, за которыми мне сейчас придется возвращаться, потому что там еда и игрушки. Нужно как-то взять себя в руки и не показать Кириллу, что эта вся ситуация меня как-то задела. Уверена, на моем месте Анька бы только гордо расправила плечи и дала понять, что ей плевать на мнение всех вокруг.

Только вот поправочка: я не Анька и вряд ли сейчас смогу равнодушно отреагировать на любую реакцию Кирилла. И я вообще не привыкла к вниманию противоположного пола. Да я даже не состояла в отношениях ни разу, не то что вот так попадать!

Делаю глубокий вдох и ощущаю, как внутри все замирает от волнения. Поворачиваюсь и протягиваю руку.

– Пакеты, – как можно холоднее бросаю и стараюсь не смотреть в синие глаза.

– Серьезно? У тебя уже есть его номер телефона? Я смотрю, ты времени даром не теряешь, Анют. В активном поиске, мать твою!

Глаза непроизвольно дергаются к его лицу, и я забываю сделать следующий вдох. Желваки Кирилла проступают сквозь кожу, а синие глаза становятся настолько темными, что даже не видно зрачков. Сглатываю. В таком состоянии я его еще не видела, и не хочется даже проверять, на что он сейчас способен.

– Это, – снова сглатываю, только во рту настолько сухо, что нет и капельки слюны, – сосед.

– Да мне по фигу, кто это такой! – взрывается мужчина и стискивает кулаки. – Я не позволю тебе крутить шашни с мужиками под носом у дочерей.

Ну все! Достал! Я пыталась держать себя в руках, но всему есть предел. И мой предел Кирилл сейчас благополучно перешагнул.

– Ты мне никто, чтобы я сейчас открыла рот и слушала каждое твое слово! – я тоже срываюсь и все же не удерживаюсь, повышаю голос. – То, что ты оказался по бумажке отцом Маши и Даши, не делает тебя кем-то конкретно для меня. Просто свали отсюда, чтобы я больше не пересекалась с тобой и не видела никогда возле детей.

Кирилл холодно усмехается, и мой пыл тут же покрывается льдом.

– А вот тут ты ошибаешься, милая. Посмотрим, кому достанутся дети.

– Что?! – ахаю и прикрываю рот рукой.

Мне послышалось? Боже, пусть мне это просто послышалось.

– Я хотел по-хорошему, но ты вынуждаешь меня идти на крайние меры.

– На какие?

– Я подам в суд и добьюсь того, чтобы детей отдали мне, а тебя оставили ни с чем.

– Что? – повторяю, как попугай, потому что за секунду забываю все слова. – Ты этого не сделаешь, Кирилл.