Глава 14

Стискиваю зубы от прострелившего желания запульнуть в голову Кирилла один из пакетов.

– Предлагаешь тащить мне коляску одной, чтобы угодить тебе? – рычу сквозь зубы.

– А что, у нас в десятиэтажках лифты демонтировали? – лениво тянет слова Кирилл, снова появляясь из машины.

Топаю ногой и стискиваю кулаки. За что мне это все?

– Ты думаешь, я настолько тупая, что при рабочем лифте перла бы коляску по ступенькам?! – кричу от бессилия и безнадеги.

Кажется, что любой наш разговор заходит вот в такой глупый тупик, и мы никак не можем найти точки соприкосновения, словно разговариваем на разных языках.

Девочки беспокойно хнычут, а я раздражаюсь еще сильнее на эгоизм Кирилла. Из-за каких-то его запретов я должна сейчас задерживаться и выяснять с ним отношения, вместо того чтобы спокойно позвонить человеку намного отзывчивее этого сноба и поднять детей в квартиру, а не держать их на жаре.

– Мне плевать, комфорт детей для меня важнее твоих глупых запретов, Кирилл.

Он сжимает челюсть, сокращает расстояние между нами и нависает надо мной. Сглатываю при виде его злого лица, но и уступать я ему не собираюсь. Сейчас для меня главнее девчонки, а не их взрывной папаша.

– Ключи доставай, сам подниму коляску.

Притворно хватаюсь за сердце и расширяю глаза:

– Ого! Не надорвешься?

– Давай уже! – рычит и берется сбоку за коляску, в которой сидят девчонки.

Близняшки перегибаются через перекладину и почему-то начинают хихикать.

– Ну! – гаркает Кирилл, который уже приготовился заносить близняшек.

Отмираю и поспешно лезу в сумку. Ключи находятся не сразу, но до чего же приятно слышать, как Кирилл кряхтит под тяжестью ноши.

– Ну ты долго там копаться будешь?

Прячу улыбку за волосами, но все же пытаюсь найти ключи быстрее.

– Сейчас, никак не могу найти. Блин, смесь, соски, памперсы, погремушка, —перечисляю содержимое моего чемоданчика.

Но это, скорее, чтобы еще сильнее разозлить и без того злющего Кирилла.

– О, нашла! – достаю с победным вскриком связку и иду открывать дверь.

– Неужели? Не прошло и года.

Выдыхаю, полностью отключаюсь от недовольного сопения Кирилла за спиной.

– Надеюсь, нам не на последний этаж?

Проходим три пролета, и Кирилл ставит коляску на площадку.

– А вот Ваня не жаловался, – говорю и тут же жалею, что вякнула.

Меня припечатывают к полу настолько возмущенным взглядом, что мне даже на минуту становится стыдно за эту фразу.

– Еще раз я услышу это имя!.. – распаляется Кирилл.

Подхожу к нему и легонько похлопываю по щеке. От неожиданности он удивленно распахивает глаза, а я мысленно хихикаю.

– Милый, ты мне не муж, не сват и не брат. Поэтому я буду говорить при тебе абсолютно любые имена. Ну или подарю тебе беруши.

Ослепительно улыбаюсь и продолжаю подниматься.

– Вот же язва, – доносится приглушенный голос.

О, еще какая! Просто он еще об этом не подозревает.

Открываю квартиру и пропускаю близняшек с Кириллом вперед. Кирилл облокачивается на ручку коляски и пытается отдышаться. Я же все это время стараюсь не задевать его мужское самолюбие и молча достаю девчонок из коляски.

Машка пользуется моей рассеянностью и дергает за волосы. Ойкаю, выпутываюсь из цепких пальчиков и грожу ей.

– Маня, у меня волосы не казенные, а ты решила их проредить. Хулиганка.

Дашка тянется к пакетам проверить целостность покупок, ну и что-нибудь урвать заодно.

– Так. – Убираю крохотные ручки и уношу пакеты в кухню. – Сначала кушать, потом вкусняшки.

– А какие им вкусняшки можно?

Вздрагиваю от того, как близко оказывается Кирилл.

– Не стоит так ко мне подкрадываться. – Прикрываю глаза, чтобы успокоить участившийся пульс.

– Я решил принести второй пакет, а то там уже Маша подключиться решила.

И он впервые просто улыбается. Искренне и без всяких своих подколов и ехидств. Позволяю себе немного полюбоваться на него, но моргаю, чтобы сбросить с себя морок.

– Спасибо.

– Может, чаем угостишь?

Окидывает взглядом нашу крохотную кухню и хмурится. Ну да, кухня у нас тоже давно уже не переживала ремонт, но тут чисто и светло. А на новизну обоев, думаю, девчонкам наплевать.

– Обойдешься. – Растягиваю губы в улыбке. – Выход найдешь сам.

Кирилл качает головой и недобро хмыкает:

– И почему ты такая?

– Какая, Кирилл?

– Ядовитая и колючая.

Мне не хочется напоминать ему о том, что он сам начал язвить и не воспринимал мои слова всерьез. Сейчас что-то менять между нами нет смысла. Изначально все пошло не по тому сценарию.

– Какая есть. Или ты думал, что притащишь пакеты – и я растаю? Лужицей растекусь у твоих ног? – Пожимаю плечами, прячу в холодильник молоко и масло. – Вынуждена тебя разочаровать.

– Да я уж понял, что ты быстрее растечешься под ногами у какого-нибудь Ванечки.

– Еще слово про него – и я решу, что ты меня ревнуешь.

Эти слова действуют на Кирилла, и он затыкается.

– До завтра. И помни, о чем я тебя предупреждал.

Да тут захочешь забыть и не сможешь, потому что он постоянно об этом напоминает.

Входная дверь хлопает, и я наконец могу спокойно выдохнуть. Иду проверить, чем заняты девчонки, что такая тишина в квартире. Мелкие сидят напротив друг друга и что-то изучают. Подхожу поближе, чтобы убедиться в безопасности забавы. Машка держит все того же зайца, пока Дашка что-то пытается ему отрезать.

Так, стоп! Откуда тут взялись ножницы?

– Боже мой! Даша, дай-ка тете вот эту штуку.

Пытаюсь осторожно, чтобы не напугать племяшку, вытащить из пальчиков ножницы, но она словно срослась с ними. Выдыхаю, когда понимаю, что ножницы детские, но все равно ими можно пораниться.

– Котеночек, это не игрушечка. Отдай тете, а тетя тебе даст взамен новую игрушку, которую мы сегодня купили.

Но Дашка продолжает сопротивляться. Меня поражает ее крепкая хватка, из-за чего я не могу быстро с ней справиться. Закусываю губу, чтобы не заскулить от страха за мелкую.

– Дашуня, дай сюда!

Племяшка все же разжимает пальцы, и я без потерь вытаскиваю ножницы.

– Где ты их вообще взяла?