Глава 23

Лифт, на мое счастье, работает, и в этот раз до квартиры мы поднимаемся намного быстрее.

– Ты как?

В тесном пространстве лифтовой кабины мы с Кириллом практически вплотную прижаты друг другу.

– Если бы кто-то не бегал по городу в одиночку, я был бы лучше, а не терпел сейчас адскую боль в губе. – Проводит языком по рассеченной губе.

– Прости. – Опускаю глаза, изображая высшую степень смирения и вины. – Я не думала, что все так выйдет.

– И кто это такой?

Макушку жжет от его взгляда, но поднять взгляд я сейчас не рискну.

– Если бы я знала.

– Он требовал какие-то пять сотен штук, – рычит Кирилл, приближаясь еще сильнее.

Вторгается в мое личное пространство, но вместо того, чтобы возмутиться, я просто выдыхаю.

Меня временно спасает от разговора прибывший лифт, и я пулей выскакиваю из него, зацепив девчонок. Кирилл выходит следом, и я слышу его громкий смешок.

Скидываю кеды и вытаскиваю Машку и Дашку из коляски. Усаживаю их в манеж, потому что прекрасно осознаю, что Кирилл сейчас не отстанет от меня и потребует полный отчет, как он сам выразился, за то, что терпит боль.

Он шуршит одеждой в коридоре, пока я накидываю близняшкам игрушки, которые их могут развлечь. Ставлю музыкальный домик, который дарила им на полгода.

– Только не драться, тетя скоро придет. Поухаживает за вашим папой. – Впервые называю так Кирилла и пугаюсь такой инициативы.

Поднимаю взгляд, спотыкаясь о взгляд синих глаз. Кирилл стоит в дверях и внимательно наблюдает за нами, а к моему лицу поднимается тепло.

– Ты не против? – шепчу непослушными губами.

– Не против чего? Чтобы ты за мной поухаживала? Совсем не против.

Хлопаю глазами. Кажется, Кирилла ударили сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Иначе откуда эти игривые нотки в его голосе?

– Не против, чтобы я тебя папой называла при девчонках?

Хочется закатить глаза, но я сдерживаю этот порыв.

– Совсем не против. Надо же им это как-то доносить.

Целую девчонок по очереди в макушки. Кирилл не двигается с места, занимая почти весь дверной проем. Поднимаю на него вопросительный взгляд, но он и не думает уступать мне.

– Аптечка на кухне, Кирилл.

– Сейчас пойдем.

Он все еще опирается на стену, прикрывает глаза, но я ощущаю на себе его взгляд. Поднимает руку и проводит пальцами по моей руке, заставляя вздрогнуть от прикосновений. Сердце в груди делает кувырок и начинает трепыхаться, как угодившее в сети к рыбаку.

Стараюсь ровно дышать, но близость Кирилла путает все в голове. Он наклоняется ближе, накручивает прядь моих волос на палец и слегка дергает. Делаю резкий вдох, задирая голову, чтобы встретиться с ним взглядами.

– Значит, ты не Аня? – наклоняет голову набок и внимательно изучает мое лицо.

Мотаю головой, выпутывая волосы из его захвата. Задумчиво кивает и все же отступает, а я словно выныриваю на поверхность после погружения и делаю глубокий вдох. Голова слегка кружится от кислорода, и приходится незаметно тряхнуть ей.

За спиной – тихие шаги, от которых спина покрывается мурашками. Все мысли сосредоточены на мужчине, который идет за спиной. Я не могу не думать о нем. Словно разом все эмоции и чувства к нему примагнитились. И это неправильно.

Дохожу до кухни и окидываю взглядом ящики, пытаясь вспомнить, в каком из них лекарства. Волос касается теплое дыхание, заставляющее подпрыгнуть.

Талию обвивает крепкая рука, и меня притягивают к горячей груди. Застыв, как памятник на центральной площади, устремляю взгляд на светлую поверхность кухонной стены.

– Смотри в обморок не рухни, – недалеко от уха раздается тихий хриплый шепот. – Ты меня боишься, что ли?

Быстро мотаю головой. Скорее, я боюсь того, что чувствую, находясь рядом. А это не равно бояться самого Кирилла.

– А чего тогда дрожишь?

– Мне кажется, тебя ударили сильнее, чем мне показалось, – произношу севшим голосом, а саму снова потряхивает от тепла, которое излучает Кирилл.

– Почему ты так думаешь?

Мы все еще стоим, плотно прижатые друг к другу, его рука поглаживает мой живот через футболку, и от этого невинного действия у меня перед глазами плывет. Я пытаюсь держаться. Пытаюсь! Но тоненькие нити самоконтроля с каждой секундой рвутся. И что будет, когда не останется ни одной, я даже не могу представить.

– Потому что совсем недавно ты на меня рычал, а сейчас… – замолкаю, не в силах закончить фразу.

– А сейчас что? – продолжает мучить вопросами.

Откидываю голову на его плечо и почти успеваю расслабиться, но меня возвращает в реальность телефон Кирилла.

– Черт! – шипит Кирилл, выпуская меня.

Отскакиваю от него подальше и вижу его усмешку, когда он замечает мой маневр.

– Слушаю. – Смотрит мне в глаза, не позволяя оторвать свой взгляд от него. – Да, Стас. – Хмурится. – Да, звонил. Ты на месте? Отлично. Там мужик возле подъезда в кустах, видишь?

Сразу понимаю, что речь о татуированном, вот только что значит это его «На месте?»?

– Отлично, разберись, кто такой и что надо. Все, давай. Нет, сегодня можешь быть свободен, я тут сам разберусь.

Открываю рот. Кусочки пазла никак не сложатся в единую картину. Выглядываю в окно и вижу, как из смутно знакомой машины выходит уже знакомый Стас. И все сходится. Потому что я видела эту машину не один раз во дворе, но думала, что это соседская.

Кирилл замолкает, а я резко разворачиваюсь и пронзаю его взглядом.

– Ты что, следил за нами?

Внутри поднимается протест, а Кирилл даже не изображает вину.