Глава 40
Кирилл
Пролистываю контакты и отыскиваю юриста. Мне не так часто приходится обращаться к нему с вопросами, но тут уже без вариантов. Нужно заранее быть готовыми к тому, что нас может ждать при самом неблагополучном развитии событий.
– Миш, привет. Кирилл.
– Да уж понял, телефон записан, – хмыкает старый приятель.
Усаживаюсь за стол и постукиваю пальцами по столешнице.
– И? Чего заглох? Помолчать позвонил, что ли?
– Нет, конечно. Я по делу, если у тебя есть время.
– Да уж выкладывай, найдем.
Беру со стола свидетельство о рождении девчонок и вчитываюсь в строчки: дата рождения, мать, номер, дата выдачи. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Ну уж нет, я не дам никому даже малейшей возможности забрать своих детей!
– В общем, я тут узнал, что у меня есть две дочери.
– Ого, ты когда, блин, успеваешь? Ладно одна, но две! – пораженно выдыхают на том конце, а я хмыкаю в ответ.
– Близняшки.
– А, прикольно. Поздравляю.
– Да пока рано.
С той стороны слышится какой-то скрежет и резкий выдох.
– С каждой секундой все интереснее. Давай уже. От начала и до конца расскажи, чтобы дядя Миша понял, где ж там подвох. Он же есть?
Угукаю. Не вижу смысла тянуть со всем водоворотом событий, который свалился на меня в свое время.
– Приключилась у меня как-то полтора года назад случайная связь с дамой в клубе, – морщусь, когда проговариваю эти слова, но я уже ничего не отмотаю. – И вот эта дама не так давно объявилась в сетях и огорошила меня сообщением, что она родила от меня.
– Уверен, что от тебя? – перебивает Миша.
Но я не даю себе разозлиться, напоминая, что это мне нужна его помощь, а он в силу своей профессиональной деятельности задает вопросы по ходу рассказа, чтобы никто ничего не упустил из виду.
– Подожди, рано еще. Я расскажу все.
– Заткнулся, сижу дальше слушаю.
Хмыкаю. Такие его замечания всегда помогают разрядить обстановку.
– Она потребовала с меня деньги якобы на содержание ее и ребенка. Ну, я ж не пальцем деланный и на слово никому не верю. Поэтому пригрозил этой гадине, что приеду и найду ее и если она реально скрыла от меня ребенка, то она об этом пожалеет.
Перевожу дыхание и вижу, что в дверях появляется Яна. Внутри тут же все наполняется теплом и нежностью. Злость на Аню растворяется, потому что внезапно на ум приходит мысль, что если бы не подлость Анечки, то и про Яну бы я никогда не увидел. А сейчас это становится для меня равносильно будару под дых.
– Я не помешаю? – она шепотом уточняет и переступает с ноги на ногу.
Мотаю головой и маню ее к себе. Щеки Яны мило вспыхивают, и меня от одного вида этой реакции начинает уносить не в ту степь. Встряхиваю головой и пытаюсь вернуть мысли в нужное направление.
– Эй, папаша недоделанный, ты куда там пропал?! – в трубке раздается крик, от которого даже Янка подскакивает.
Ее глаза шокировано округляются, и она делает шаг назад, но я раскрываю ее замысел и хватаю за руку.
– Погоди, Миш. Сейчас продолжим.
Шикаю на вырывающуюся Янку и усаживаю ее на колени. Она что-то пищит в знак протеста, но кто б ее послушал.
– Сиди уже, – шепчу на ушко и с удовольствием наблюдаю, как на ее шее проступают мурашки. – Девчонки спят?
Кивает и расслабляется.
– Так вот, – возвращаю внимание к разговору, – я нашел ее, приехал в город, приехал по месту прописки и…
С каждым словом Яна на моих коленях снова напрягается и стискивает кулачки. Прижимаю ее крепче к себе и провожу носом по виску. Она всхлипывает, прикрывает глаза и закусывает губу. А мне тоже в этот момент хочется прикусить эту губку. И не только прикусить. И не только губку.
Дурдом! Взрослый мужик же. Но когда она рядом, все мозги стекают не туда.
– И? – отвлекает от фантазий Миша.
Резко выдыхаю, даю себе пинка и приказ все же договорить по поводу Маши и Даши. От этого разговора зависит наше будущее как семьи.
– И нашел дамочку, с которой провел ночь, и двоих дочерей. По срокам все сходилось, по тесту ДНК тоже все сошлось. Правда…
Затыкаюсь, потому что добрался до самой интересной части.
– Ага, я так понимаю, мы подошли к сути дела.
– Точно. В общем, оказалось, что дамочка, которая родила, смоталась и кинула дочерей на попечение сестры-близняшки.
– О как! – пораженно выдыхает Миша.
Ну да, он не каждый день с такими историями сталкивается. Как бы вообще не впервые.
– И на днях объявилась настоящая мать девчонок и теперь угрожает, что пойдет в суд с заявой о том, что мы похитили детей.
– Все? – голос Миши меняется, и в нем ощущается та самая профессиональная хватка, за которую я его чуть ли не боготворю.
– Не совсем.
Яна оборачивается, и я подмигиваю ей, чтобы хоть как-то подбодрить. Выдавливает улыбку, но в глазах притаилась надежда, перемешанная с волнением.
– Жги, товарищ.
– Когда сестра Яны сваливала, она подменила документы и оставила свидетельства о рождении девчонок.
– Яна – это у нас?..
– Не мать детей. Сестра-близняшка.
– Ага. А документы зачем подменила?
– А вот этого никто не знает. Чисто мои логические заключения – чтобы подставить сестру. Тут какой-то красавец нарисовался с требованием возврата долга. Ну и сам понимаешь, лучшее доказательство личности человека – это его документы.
– Что за красавец?
– Пока не занимался этим вопросом, не до него временно было. Я ж не думал, что мать детей решит так быстро вернуться из бегства.
– Так, так, так… – Повисает тишина, но я не тороплю Мишу, понимаю, что ему нужно время, чтобы обдумать и что-то сказать. – Документы, сестра-близнец, бросила детей, убежала…
Бормотание Миши, скорее, является хорошим знаком. У него есть черта: если дело дрянь, он говорит об этом сразу.
Яна ерзает у меня на коленях, и приходится притиснуть ее к себе, чтобы она сейчас не отвлекала меня от важного разговора.
– Может, я пойду?
Тихий вопрос заставляет перевести на нее взгляд, от которого Яна тут же вся сжимается. И вроде бы логичнее отпустить ее и спокойно все обсудить, но не могу я себя заставить отлипнуть от нее. Нравится ощущать это тело в своих руках.
Делаю глубокий вдох, наслаждаясь сладким ароматом, который присущ Янке, и утыкаюсь лбом в ее плечо.
– Сиди, а?
– Я вернулся.
Не могу понять настроения Миши, поэтому приходится ждать его вердикта.
– Результат ДНК остался?
– Конечно.
– Отлично. Документы все еще у вас?
– Да.
– Хорошо. Сейчас дети с тобой?
– Со мной и тетей. Что делать-то, Мих?
– Есть варианты…
Но он затыкается, а мне хочется уже зарычать от нетерпения.
– Миш, давай вот без этих всяких пауз.
Миша тяжело и громко вздыхает. Он явно решает испытать меня на выносливость.
– Первый вариант будет самый дерзкий и рискованный – предложить матери детей деньги.
Чего-то подобного я и ожидал. В стиле Михи пытаться урегулировать конфликт, пока он не зародился и не перешел на новый уровень.
– Отличный совет, адвокат…
– Не, ты не понял, – прерывает он меня, и мне приходится сосредоточиться. – Предложить не значит дать.
– А вот теперь я тебя точно не понял.
Ловлю на себе взгляд Яны и пытаюсь ободряюще улыбнуться, хотя у самого сейчас в голове каша.
– Смотри. Назначаешь ей встречу, ну не знаю, где-то на нейтральной территории. Кафешка. Стараешься не злиться, не рычать. Ну что мне тебя учить? Ты у нас умеешь переговоры вести…
– Ну и дальше?
У меня нет никакого желания сейчас слушать часовую лекцию по правилам общения.
– Дальше ты выстраиваешь разговор так, чтобы это выглядело как сделка деловая. Ну по типу, за сколько ты готова отказаться от детей и написать официальную бумагу.
– Она меня пошлет.
– Сделай так, чтобы не послала. Твоя задача – вынудить ее признаться, что тут вопрос цены именно, что дети ей до одного места. Ну если, конечно, ты ничего не утаил и сказал все, как было на самом деле.
– Да вроде ничего я не забыл. Она просто пропала и оставила записку, что она дарит детей.
– В смысле? Какую записку? Где записка? – Миха опять закидывает меня вопросами.
– А я не сказал тебе? – прокручиваю в голове рассказ и вполне допускаю, что мог упустить эту деталь.
– Не припоминаю что-то, – недовольно выговаривает мне.
– Мама девочек оставила сестре записку, в которой написала, что ей надоело и она уезжает, а детей оставляет в качестве подарка на попечение Яны.
Миха громко закашливается, и в трубке раздаются маты.
– Ты бы через год мне еще об этом сказал, – рычит приятель, а у меня неожиданно вспыхивают уши.
А судя по покрасневшим щекам Яны, она все ругательства Михи тоже прекрасно расслышала.
– Так а что это даст? Это же неофициальный документ, – я пытаюсь логически рассуждать, но меня прерывает громкий смешок Михи.
– Ага, неофициальный. Но это уже доказательство того, что вы не похищали. Одна маленькая загвоздка, правда, есть.
Закатываю глаза. Вот любит он этими недосказанностями пощекотать нервишки и заставить еще сильнее напрягаться и нервничать.
– Какая еще загвоздка?
– Нужно как-то доказать, что эту записку писала именно мать ребенка, а не первая встречная. Записка-то сохранилась?
– Да, надо поискать. Так, может, экспертизу сделать?
– В верном направлении муслишь, товарищ. Займешься этим, и если будет бумага, которая подтвердит, что писала мать детей, то вообще проблем не будет.
– А дальше что с ней делать?
– А дальше ты уже прижучиваешь эту дамочку и машешь перед носом ее же письмецом. Говоришь, что клевета у нас – уголовно наказуемое дело, и чтобы она не думала припугивать судом, потому как сама может оказаться обвиненной в оставлении несовершеннолетних в опасности и в той самой клевете.
– Поведется?
Миха усмехается:
– Если не поведется, то это будут уже ее проблемы, а не ваши. Она сама себе выроет могилу и сама же в нее попадет. Кир, делайте экспертизу – и встречайся с этой дамочкой. Если она рогом упрется, наберешь мне прямо на месте встречи, и я ей подробно распишу все прелести судебных тяжб.
– Понял, спасибо за консультацию, Мих.
– Пока не за что. Держи меня в курсе. Если вдруг все пойдет не так, как я расписал, то примчусь. Буду вас грудью защищать.
Не выдерживаю и начинаю хохотать:
– Да уж куда ты от меня денешься. Будешь. До связи.
Отключаюсь и бросаю телефон на стол, обхватывая Янку двумя руками и зарываясь носом в волосы. Яна ерзает в бесполезной попытке освободиться. Не отпущу! Не хочу отпускать.
– Есть новости? – голос Янки становится хрипловатым, и от этого у меня крыша грозит помахать ручкой и уехать в неизвестном направлении.
Встаю с кресла и усаживаю Яну на стол.
– Эй, это стол, на нем едят, – смеется она, и ее глаза загораются.
– Ну, на нем не только едят. Могу показать.
Прикусываю нежную кожу на шее и не сдерживаю довольного стона. Яна упирается в грудь ладошками и запрокидывает голову.
– Ты пытаешься меня отвлечь от важных тем, Кир.
Угукаю, пробегаясь языком по бьющейся венке.
– Расскажи, что нам делать?
– Искать записку, – прерываюсь на короткие поцелуи и с удовольствием отмечаю, что дыхание Яны становится тяжелее и быстрее, – которую оставила Аня, и доказывать, что писала она.
– О, я видела такое в сериалах, – хмыкает Яна.
И я не сдерживаюсь, тоже улыбаюсь. Хотя, казалось бы, ситуация не располагает к веселью.
– Ну вот, будем воплощать кино в нашу реальность.
Втискиваюсь между бедер Яны и встречаюсь с ней глазами. Вижу по ней, что она пытается не потерять связь с реальностью, но по ее прикрытым глазам делаю вывод, что дается ей это с трудом.
– Ян, я все сделаю, чтобы девчонки не достались Ане. Ты же меня потом не оставишь с ними одного?
Этот вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать. Яна напрягается и отталкивает меня. Встречаюсь с ее потемневшим взглядом и хочу откусить себе язык.
– Знаешь, этот вопрос логичнее задавать тебе, – упирает пальчик мне в грудь.
Перехватываю ее руку и прижимаюсь губами к тыльной стороне руки.
– Извини, не подумал.
Прохожусь поцелуями по нежной коже и добираюсь почти до сгиба. Яна хихикает, и ее щеки вспыхивают еще ярче.
– Перестань меня отвлекать, Кир.
Но я пользуюсь тем, что ее голос слабеет и в нем не слышен протест. Да даже если бы он и был, то я смог бы ее заставить передумать и забыть про свой глупый вопрос.
– Я даже еще не начинал, – бормочу, зарываясь в ее волосы пальцами.
Яна выгибается навстречу и еле слышно вздыхает.
– А вообще… – замолкаю, еще раз обдумывая внезапную мысль, которая меня осенила несколько секунд назад. – У меня есть предложение.
Яна отстраняется и вопросительно выгибает бровь, пока я пытаюсь ее вернуть на место. Точнее, поближе к себе.
– И какое же предложение тебя осенило так внезапно?
В ее глазах плещется неподдельный интерес. И этой искренностью она покоряет меня еще сильнее.
– Ты же понимаешь, что ты мне нравишься?
Замолкаю в ожидании ее реакции. Яна неуверенно кивает, а я стискиваю руками ее бедра, и внутри меня происходит небольшой водоворот.
– Даже не так. Ты свела меня с ума.
– Я не специально, – хмыкает эта ведьмочка.
Делает еле заметное движение и прижимается ко мне теснее. И теперь уже я боюсь потерять мысль, которую пытаюсь донести до Янки.
– Сомневаюсь, но сейчас нет желания выяснять, кто виноват и как его наказывать.
Прохладные пальчики Яны пробираются под мою футболку, и из меня вырывается резкий выдох. Она тут же испуганно одергивает руки и широко распахивает глаза.
– Верни обратно! – Голос слегка грубеет, но Яна выполняет мою просьбу. – Так вот, предложение.
Черт! Все разумные мысли отказываются задерживаться сейчас в голове. Да и к чему они, когда сейчас мой живот исследует такая девушка?
– Я тебя слушаю внимательно. – Яна проводит носом по моей шее, и я ощущаю, как по спине ползут мурашки.
– Черт с ним, потом поговорим.
Дергаю ее на себя и закрываю ротик поцелуем. И тут же меня оглушает ощущение, что она создана для меня. Эти поцелуи лишают воли и покоя. И я не могу насытиться этой девушкой. Мне нужно постоянно все больше и больше.