Глава 12 · Мрачные тени

Кощей осмотрел нашу компанию со смесью раздражения и любопытства, тщательно, как на таможне. Пригвоздил кота взглядом и задержался на богатырше. Мы так же пристально рассматривали его. Стоим посреди пепелища, все побитые и чумазые, кто в доспехах, кто в кожаной броне, а на нем – ни пылинки. Бежевый клубный пиджак без единой складки, джинсы и до невозможности стильные коричневые туфли – мечта Исчадия номер два. На запястье часы-скелетоны, выглядят так, будто стоят как три моих квартиры.

Эвтаназии нигде не наблюдается, даже странно. Надеюсь, не ползает под ногами.

Я представила друг другу Настю и Бессмертного. Он слегка улыбнулся, а обычно болтливая богатырша, напротив, не произнесла ни слова, ограничившись коротким кивком и суровым взглядом исподлобья. Рука на мече, серьезная донельзя, не хватает нашивок «Охрана» и «Лукоморье». Стоит познакомить ее с морскими богатырями, может, на службу возьмут. Тогда надпись «Богатыри казлы» может претерпеть изменения, возможно, в лучшую сторону.

По-хорошему, им памятник поставить нужно, чтобы люди помнили своих героев.

– Готовы? – спросил Кощей.

Мы кивнули, он хлопнул в ладоши, и земля на секунду ушла из-под ног. Я даже ойкнуть не успела, как снова стояла на своих двоих возле массивных каменных ворот с лаконичной металлической решеткой. По сторонам от входа горели воткнутые в крепления большие факелы. Каменный же забор высотой в два человеческих роста терялся в обступившей нас темноте.

Перенеслись все, даже Изольда. Изба тут же опустилась на землю, спрятав под себя лапы, и притворилась недвижимостью. Тусклый свет местной луны освещал замок в готическом стиле. Кажется, он вырос прямо из вершины горы, будто скульптор-великан вытесал его в камне и вдохнул жизнь – в темноте хорошо был виден свет в узких окнах-бойницах. Интересно, какой он внутри, какие тайны хранит в своих подвалах? Может быть, там даже пыточная есть…

– Мне казалось, что в гости вам друг к другу ходить не положено, – задумчиво протянул Бальтазар, выдергивая меня из фантазий.

– Забыл кое-кого спросить, – улыбнулся Кощей.

– Ты многому научился, пока мы не виделись, – оценила я.

– Ты тоже.

Обмен любезностями удался. Мне нравится, когда он в более-менее нормальном состоянии, не затевает акты самосожжения и прочие утехи скучающего бессмертного существа. Надеюсь, хозяин он хлебосольный и не держит змеюку под столом.

Замковая решетка со скрипом поднималась, мы стояли, как незнакомцы перед лифтом, в нетерпении, когда же кабинка приедет, и с неудовольствием косились на временных соседей. Напряжение витало в воздухе, казалось, оно аккумулируется на нас с огромной скоростью. Думаю, Андрей это специально, чтобы мы прочувствовали, кто здесь хозяин.

– Андрюха, дать бы тебе в ухо! – беззлобно заржал Морок. – Что за выкрутасы?

– Помолчи, кляча, – привычно отозвался хозяин.

Высокие отношения… Но обстановка немного разрядилась. Я услышала, как хмыкнула Настя у меня за спиной.

– Идите за мной, здесь непривязанные горынычи бродят, могут броситься, – предупредил Кощей.

Решетка поднялась настолько, что под ней можно было пройти, что мы и сделали, ступив на мощенную камнем дорожку. По обеим сторонам расположились крайне реалистичные статуи: воины с луками и мечами, пешие и на конях, полудевы-полуптицы, кто только с человеческой головой, а кто и с руками, длинноволосые девушки в неглиже, чьи распущенные локоны выглядели слишком уж натурально.

– Гамаюн, сирин, алконост, – тихонько перечислял кот. – Сдается мняу, это не статуи.

Думаю, он прав, стоит держать ухо востро и глаз не смыкать.

На территории замка чувствуется небрежная забота, совсем немного, но виден некий выверенный мрачный стиль: между изваяний растут черно-красные бархатные розы. Крупные тяжелые цветы похожи на тлеющие угли пепелища, завораживающе прекрасные и одновременно печальные. Кажется, если провести над бутоном рукой, можно ощутить затухающий жар.

– Красивые цветы, – похвалила я. – В наследство достались?

– Я посадил, – ошарашил Кощей.

Вот те раз, а он преподносит сюрпризы. Зомби-садовод.

– Удовлетворяет сильную тягу к земле. Столько раз помер, а еще не закопался, – схохмил в очередной раз конь, за что получил злобный взгляд хозяина. Я проглотила смешинку: не ровен час, и меня в статую обратит. Интересно, где Баюн будет стоять?

Настя осматривает каждый метр пути, грудь вперед, челюсть напряжена, глазами туда-сюда, рука на рукояти кладенца, не телохранительница – прямо загляденье. Картину портит разорванный сапог, грязь, кровь и вообще потасканный вид. Надо бы ей одежды воинской раздобыть. Обращусь к Черномору за гуманитарной помощью.

Морок поглядывает на нас красными глазами, степенно цокает копытами по камням. Мне кажется, на его морде некое ожидание, может быть, наблюдает за нашей оценкой владений, которые, без сомнения, такие же его, как и Кощея.

Здесь, на вершине горы, воздух холоднее, у меня замерзли нос и уши, из приоткрытой пасти кота валит пар. На самом деле, сейчас не по гостям бы ходить, а с чайником в обнимку на печи сидеть, а потом уютненько закутаться в теплый плед и уснуть до утра.

Но выбора у нас не было. Битва закончилась не так, как я предполагала: мы не победили своими силами, Бессмертный вмешался на финише и, вероятно, спутал нам все карты в свою пользу. Гад. Теперь нам не узнать, как бы пошла история с Баюном, замучай мы его прутом, заговори сказками.

Местность унылая. Скалы, чахлая трава, все такое заброшенное. Интересно, кто прислуживает Кощею? Добротное строение с множеством башенок разного размера не поражало великой мощью – небольшой, на самом деле, замок. Я воображала себе масштабы гораздо крупнее. До входа осталось буквально несколько минут неспешным шагом через эту мрачную галерею скульптур, когда появились охранники. Горынычи в тусклой палитре оттенков от серого до песочного, со злыми блестящими черными глазами. Держатся на расстоянии, только зло бьют хвостами по земле и вытягивают шеи.

– От кого землю охраняешь, Кощей? – спросила я, на всякий случай не делая резких движений. – Покойники беспокоят?

Кстати, ни одной души до сих пор не видела, а из мертвецов – одна Настасья, да и та сейчас живее всех живых, как бы странно это ни звучало. Надеюсь, надолго, жалко девчонку, наприключалась на свою голову.

– Нет, меня никто не беспокоит, кроме вас, – Кощей многозначительно глянул через плечо. – Могла бы предупредить.

– Прости, впопыхах собирались. Хотели нанести визит вежливости сразу, но тебя дома не оказалось.

А еще я не хотела посвящать его в свои планы. Представила себе диалог, где он спрашивает, зачем мы идем, и я ему как на духу: мол, кладку Горыныча искать, возродим популяцию, способную уничтожить все Лукоморье. Конечно, Кощей увяжется с нами и себе захочет забрать если не всех, так некоторое количество точно. Учитывая его страсть к маленьким, могу представить энтузиазм к большим. Лучше ему не знать, потому придется врать на ходу. Не люблю, не умею, но выбора нет: Кощей не должен даже заподозрить наш интерес к его землям, не должен узнать об имеющейся у меня карте Нави с подсказками. Кладку я найду, не сегодня так через год, и тут другой вопрос: что потом с этими огнедышащими детками делать, если они живы. Не готова я становиться матерью горынычей.

Да и Настю бы не спасли, окажись Кощей дома, когда мы пришли вежливо поздороваться.

Все, что ни делается, – к лучшему.

– Жаль, я хотел с тобой поговорить. После битвы было как-то некогда, – загадочно обронил Кощей, и интуиция встрепенулась. До сих пор смутно помню те дни и саму битву, иногда вижу обрывки боя во снах. Я многое делала на автопилоте. Ходила, говорила, собирала защитников, никому ничего толком не объясняя. Конечно, у него есть вопросы. Могу только надеяться, что не о последнем Горыныче.

Мы подошли к каменной лестнице в одиннадцать ступеней, ведущей к массивным деревянным створкам главного входа. Старое дерево с полосами железа по краям и крест-накрест на каждой из половин. Ручки в виде человеческого хребта с черепом также из металла. Прикасаться к ним не пришлось: двери медленно, с протяжным скрипом приоткрылись. Всей компанией зашли внутрь, даже конь.

Перед нами обширный, совершенно пустой холл. Шаги и цокот копыт гулким эхом отскочили от голых серых стен. Веет холодом. Жилище Кощея с порога кажется опасным и величественным. В таком месте должны жить привидения, греметь цепями и завывать в ночи.

– Пройдем в каминный зал, там стол большой, для компании, – Кощей кивнул в сторону бокового коридора. Коридоры, запутанные, длинные и пустынные, вели нас мимо бесчисленного множества комнат, путь освещали факелы, отбрасывающие неровные блики. Старинные гобелены сиротливыми заплатками прикрывали голые холодные стены. По телу табунами бегали мурашки. Молчаливая богатырша хмурила брови, Супчик зевал мне в ухо, кот с интересом оглядывался.

Огромная дверь с бронзовыми ручками открылась, как и входная, сама по себе, и мы попали в царство тепла. Камин, в котором поместился бы целый ствол средних размеров дерева, жарко пылал, пытаясь вдохнуть жизнь в эти мертвые, скованные холодом каменные покои.

Cтены, обитые темно-красным атласом с золотыми узорами, блики огня, отраженные на старинной мебели из темного лакированного дерева. В центре зала – массивный стол на витых кованых ножках. Стулья с высокими спинками. Можно разместить небольшую делегацию в десяток душ.

– Садитесь, – кивнул хозяин и сам занял место во главе стола, хлопнул в ладоши: – Эй, никто, воды руки помыть!

Откуда ни возьмись – перед нами чаши с теплой водой и льняные полотенца.

– Яга, тебе не выдавали инструкцию к дому? – спросил Кощей, опережая вопрос.

– Нет, все сама.

– И мне нет. Тут недавно узнал, что у меня слуги есть, как в сказке – невидимые. Раньше думал, замок сам себя обслуживает, – он снова хлопнул. – Никто, накрывай на стол.

У меня есть скатерть-самобранка, у Кощея – таинственные слуги: на столе появилось множество блюд, горячие и холодные, жаркое, салаты, фрукты, миска с яблоками возле Морока, блюдо с рыбой под носом у Бальтазара.

– Это же То, не знаю что?! – вытаращил глаза кот.

– Ага, оно самое, – ответил конь и захрустел яблоками. – Ухаживал за мной и кормил, пока я тут один жил после пропажи прежнего хозяина и до появления этого… князя Бессмертного.

– Жуй молча, а то отправишься в конюшню жрать, – рявкнул Андрей. – Мог бы сразу сказать, что здесь есть, нет же, удила закусил!

– У меня нет удил.

– Будут.

Да, доводит его конь до белого каления. Морок закатил глаза, фыркнул пламенем, но замолчал.

– Итак, гости дорогие, зачем пожаловали ко мне? Сомневаюсь, что горынычей бить.

Пришлось рассказывать с самого начала, как кот во сне говорить начал после возвращения, как тени появились, как увидела Баюна и как он захватил Бальтазара в плен. Кощей кивал, закидывал в рот виноград, громко лопал спелые ягоды зубами и не перебивал. На худом лице остро выделялись скулы и внимательные серые глаза.

– Настасья, а ты откуда Ягу знаешь? – обратился он к богатырше, когда я взяла паузу.

– Я… э-э-э… ну, недавно познакомились. Я ведь тоже за Баюном пришла, – как-то неловко отозвалась девушка и уткнула взгляд в тарелку.

– Морок мне в общих чертах рассказал, что происходило в мое отсутствие. Я рад, что ты не окончательно мертва.

– С-спасибо, я тоже, – тихо ответила Настя и сделала вид, что очень интересуется картофелем.

– Значит, Баюн как-то завладел котом и нанес существенный урон вашему спокойному существованию? – с ленцой протянул Бессмертный.

– Можно и так сказать. Мы его почти добили, когда ты щелкнул пальцами. Говоришь, что мы тебе должны, но я уверена, что сами бы справились.

– Возможно. А дальше что? Каждый раз, как вы бы здесь появлялись, он бы снова овладевал телом твоего компаньона.

– Думаю, мы что-нибудь придумали бы.

Кощей саркастично вздернул бровь:

– Я могу отправить Баюна обратно, и всякий раз, как будете тут появляться, вам придется с ним биться. А могу не отправлять…

– И что ты хочешь за «не отправлять»?

– Ягуся, ничего ему не отдавай! – рыкнул Бальтазар. – Если придется, мы снова будем биться и будем готовы к его выкрутасам.

– Я хочу Ключ моего предшественника, – ровным тоном произнес царь пустоши, игнорируя моего компаньона. – Он должен быть у меня.

– С чего бы это? Мы добыли его в битве, Бальтазар ради этого изувечил вражеского военачальника. Это во-первых, – твердо отказала я. – А во-вторых… Хватит и того, что во-первых. Помимо прочего, Ключ не работает без хозяина, тебе ли не знать.

Кощей перестал отщипывать виноград, задумчиво глядя на нашу компанию. Морок замер с яблоком во рту, так и не раскусив плод.

– Ты стала строже, Янина. И многое скрываешь. Например, как ты заполучила помощь последнего Горыныча?

То, чего я опасалась, произошло. Интуиция не подвела.

– У всех у нас есть тайны, Андрей. Пусть прошлое останется в прошлом. Больше он не поможет.

– Хорошо, будь по-твоему. Я верну Баюна на место, как только вы вернетесь в Лукоморье. Ты подумай над моим предложением.

Окончание фразы потонуло в шипении – через зал к хозяину спешила Эва. Он опустил руку, и змея обвилась кольцами вокруг предплечья, заползая выше.

Супчик засуетился у меня на плече, ему не терпелось уйти.

– Подумаю, – выдала я дежурную улыбку.

– А пока приглашаю вас в свою деревню, через два дня открываем ворота для всех, – сменил тему Кощей.

– И что там? – поинтересовался Бальтазар.

– Новый Колизей.

Мы непонимающе переглянулись. В напряженной тишине конь грыз яблоко.

– Хозяин построил арену для боев с тотализатором. Всякий желающий может сразиться с его горынычами, – пояснил Морок.

– Оказалось, битвы – это весело, – пожал плечами Кощей и улыбнулся.

У меня самой было много вопросов к нему, но разговаривать сейчас бесполезно. Мы вскоре распрощались. Хозяин дома хлопнул в ладоши, и нас вынесло к избе. Молча погрузились в БТР и прыгнули.

* * *

Все прошло не так, как хотелось. Баюн, Кощей… Черт возьми, как же быть дальше? Когда вернемся сюда снова – «когда», не «если», – нас опять будет поджидать кот-убийца. Как я без компаньона пойду искать кладку Горыныча?

– Янина, – позвала Настасья.

– А?

– Мы ведь пойдем в деревню, куда нас пригласили?

– А что такое?

– Хочу снова его увидеть! Такой хорошенький… Кощей.

На ее лице светилась глупая улыбка, наивные голубые глазищи сияли, как звезды. Она в волнении покусывала нижнюю губу и просительно смотрела на меня.

– На-асть, ты влюбилась, что ли? – на всякий случай спросила я.

Ответ был очевиден. Она кивнула и потупилась. Час от часу не легче! Мы, конечно, пойдем, за Бессмертным стоит приглядывать. За влюбленной богатыршей – тоже.

– Морок прав: слабоумие и отвага, – подытожил Бальтазар, скинул доспехи и устроился возле печки.

Я не торопилась уходить в Лукоморье, хотелось выдохнуть, обдумать сложившуюся ситуацию. Настя хлопотала по хозяйству, задумчиво битый час протирая одну и ту же полку, Супчик сопел на любимой балке, кот раскинулся в тепле брюхом кверху, и вдруг…

Громкий стук прервал наш покой. Я сначала не поняла, откуда звук, за входной дверью никого не было. Стук повторился. Кто-то ломился в дверь между мирами, в ту, за которой туман.