Глава 21 · У темноты знакомое лицо

Темнота зашевелилась, зевнула, заурчала, потянулась, узнавая своего.

Маркус.

Весь в черном: рубашка с коротким рукавом, джинсы. Рюкзак на одной лямке, тоже нерадостного цвета. Паучьи глаза внимательно смотрели как будто сквозь одежду, сквозь кожу, рентгеном по костям. Улыбнулся, присел рядом.

– Татуировки? – уточнила я, в принципе зная ответ.

Он подмигнул, забрал у меня остаток мороженого, с хрустом уничтожил вафлю.

– Я могу отследить кого угодно со своими тату, – он перешел на английский, очевидно исчерпав знания русского. – Но кто угодно не интересен, я не привязываю поисковые ниточки опрометчивым туристкам. Иначе рисунок паутины будет хаотичным, а я люблю порядок.

Я тоже люблю порядок и ясность в жизни. Но где сейчас порядок, а где я?

Прошло так мало времени после отпуска, а кажется – целая вечность. Я не спеша переводила для себя его слова, свежим взглядом рассматривала незваного гостя. Маркус не изменился, конечно, только короткий ежик волос стал длиннее.

– Твои поиски доставляли дискомфорт, мистер колдун. Это можно как-то отключить?

– Извини, пришлось усилить заклинание – вы как сквозь землю провалились. Место верное, но вас там не было. И нет, отключить нельзя.

Где очередной ворон с подсказкой, Ялия?

Я не гоню темноту с порога, и что с ней делать, не представляю. Ночной прохладный ветерок зашуршал мусором, бросил нам под ноги обертку от шоколадки. Колдун поежился – холодно после карибских пляжей.

– Пряталась в своем мире, Джьянина?

– Не пряталась, разгребала дела.

– У тебя усталый вид.

Я нервно рассмеялась, сама того не ожидая. Горечь невысказанных слов перебила вкус мороженого. Он молчал, ждал.

– Если бы ты знал…

– Расскажи.

* * *

– Да, расскажи, Джьянина, – передразнил переговорщик. – И мы послушаем, как ты устала от ничегонеделанья. Все может быть проще, но ты сопротивляешься.

– Проще?

– Ты вцепилась в свою человеческую жизнь, не хочешь понимать, не хочешь признавать. Мы нужны тебе.

– Мне нужно, чтобы вы убрались прочь. Я вас не звала!

– Все в твоих руках, Яга. Поторопись. Первородные ждут.

* * *

Да заколебали вы со своими Первородными! Кто они вообще и чего ждут? Я тоже много чего жду. Ясности, например. Желательно без жертв. И чтобы Бальтазар перестал говорить во сне, чтобы его глаза больше никогда не пустели так страшно, а его внутренний котенок не бился в лапах злого зверя. Я хочу не видеть кошмаров со вспышками молний, не чувствовать сквозь сон запах горелой плоти. Лучше бы надеть цветную одежду, взять метлу, прицепить бородавки на нос и развлекать детей.

Но… старый Кощей, гостящий у Казимира, должен быть уничтожен. Или нет? Кто я такая, чтобы судить и казнить? Я аниматор, блин, не безумная воительница, никто не говорил работать по совместительству палачом.

Колдун рассматривал дома, в его черных глазах свет в окнах полуночников отражался звездами на темном небе. Я засмотрелась на его грубоватый профиль. Он такой необычный и…

– Как ты здесь оказался?

– Приехал за тобой или к тебе, как пойдет.

Такое спокойное лицо, выжидающее. Он похлопал по карманам, достал помятую пачку и зажигалку, прикурил. Как по-разному все курят. Манера держать сигарету может многое сказать о человеке, как и манера водить. Самоуверенность сквозила в каждом движении, даже в таком простом. Огонек мелькал в воздухе: ко рту и вниз, удар пальцем – стряхнуть пепел. Я не курю, но люблю наблюдать. Тоха курит быстро, как будто боится быть застуканным за гаражами, Маркус – неторопливо, сдержанно, с каким-то превосходством.

– Звучит интригующе. – Резко захотелось покопаться в сумочке в поисках не важно чего, взять паузу на осмысление. Но сумочка осталась дома.

– Не строй из себя невинность, ты все поняла еще до отлета. Я выразился совсем недвусмысленно, – Маркус слегка улыбнулся. – Как у вас дела, удалось решить проблему?

Грубоватый тон резанул по ушам, но он подмигнул, тут же сгладив впечатление. Совсем другой типаж мужчины, непривычный, отсутствующий в моем окружении, даже Поповича переплюнул самонадеянностью. С другой стороны, он совершенно прав: мы коротали вечер в баре, он пытался меня напоить, затем украл поцелуй. Он не спрашивает разрешения, просто берет, и я это прекрасно знаю. Возможно, этим и покоряет. Даже Казимир – адский пожиратель душ – действует не так открыто, ему довелось иметь дело с женской местью, это пострашнее преисподней. Маркус непуганый – можно угостить молнией, если заиграется. Я с недавних пор тоже не лыком шита.

Пророчества Ялии толкают к темному колдуну. Все пытаются мной играть: таинственная верхушка Лукоморья, Кощей, провидица. Ворлиан, правда, утверждает, что она с нами заодно и ей можно доверять.

Я не знала, с чего начать и стоит ли вообще начинать. Как бы он мне ни импонировал, как бы мне его ни рекламировали с помощью загадочных записок, но появление случайного знакомого с другого конца света возле твоего дома настораживает.

– Кто тебе позволил оставлять на людях маячки? – Карты на стол, колдун.

– Я сам себе позволил, – он бросил окурок в урну. – Это прилагается к моим услугам. Из недавнего: нашел застрявшую в пещере ведьмочку. Отправилась на поиски какого-то редкого компонента для зелий. Ковен найти не мог, а я смог. Камнями придавило бедняжку, еле откачали.

– А коту зачем?

– Для облегчения поиска, вы же всегда вместе.

Смотрите-ка, какой дальновидный колдун. И ни тени сомнения, про мораль, похоже, не слышал вовсе. У меня – у нас – проблема, одна большая и сложная головоломка. Предлагают помощь двое, и непонятно, кто здесь неизбежное зло: Кощей или Маркус. Оба честны на свой лад, но чего хочет за помощь заморский колдун, пока неизвестно.

– Так что, Яга, расскажешь? – он вынул из рюкзака толстовку, предложил мне.

– Спасибо, мне не холодно, надень сам. – По его татуированным рукам плохо видно, но кое-где в замысловатом рисунке есть чистая кожа, покрытая мурашками. – Сколько тебе лет?

– Сто четыре.

И ведь не замялся ни на секунду. Обычное дело – перевалить за сотню и выглядеть примерно на тридцать восемь.

– А мне двадцать один.

– Хороший возраст – бунтарство, эксперименты.

Угу, а хранить части тела сказочного персонажа, доставленного из преисподней, в холодильнике – это бунтарство или эксперимент? Пауза затягивалась. Отчаянно хотелось сказать «пока», пойти домой, рухнуть на диван и уснуть без сновидений. Не сегодня.

– У нас не вышло, ничего не вышло, – слова вырвались сами собой.

– Кто вам помешал?

– Ты много знаешь о славянских персонажах?

– Нет.

Знаете, как это бывает: житейские дрязги копятся, вы их обсуждаете с друзьями – и вдруг разговорились с приятелем, которого давно не видели, или вовсе незнакомым человеком. Вот это было оно, будто прорвало плотину.

Начала я издалека, перескакивая с Кощея-Андрея на кота Баюна, опуская остальные детали, оставляя скелет истории. Даже этого оказалось много. Если взглянуть на картину со стороны, все окажется совсем не просто. Маркус изредка уточнял детали:

– Этот царь бессмертный? Везунчик.

– Крыша поехала? Не редкость.

– Ты говоришь по-русски, я не понимаю.

В какой-то момент я осознала, что хожу туда-сюда, жестикулирую и говорю на повышенных тонах. Забыла про английский, возмущаюсь на родном. Так даже лучше, я частично выпустила пар и не наболтала лишнего. Про Ключ-от-всех-миров, например.

– Так что этому психу от тебя надо? – не понял Маркус.

– Артефакт один. В общем, не суть. Но каков наглец, а?

– Может, с ним поговорить? – неожиданно предложил колдун, недвусмысленно хрустнув костяшками. Я немного растерялась.

Нет, я понимаю Кощеевы мотивы и могу за себя постоять. Нет, я знаю, мне никто не должен помогать просто за красивые глаза, тем более царь пустоши. Возможно, будь я на его месте, поступила бы так же, но я-то на своем месте!

– Ты хочешь стать каменной статуей в саду черных роз?

Маркус не понял, пришлось немного про силу Кощея рассказать. Я и сама-то мало о нем знаю.

– И что этот кот Балун? – Мой рыцарь татуированного образа сменил тему, но что-то думал про себя.

– Баюн, – автоматически поправила я и продолжила уже про кота. Пришлось зацепить и Настю, конечно.

Со стороны рассказ звучал еще безумнее, чем было по-настоящему.

– Стоп. Этот кот усыпляет сказками, а потом рвет на части?

– Ага.

– Ни черта себе добрый у вас мирок.

– Ну, какой есть, – тут же вступилась я.

– И вы почти его победили, если бы не этот Кощей?

– Да.

– Повтори, что кот сказал?

– «Шерсти клок, кошачий ус, что ж ты, маленький, примолк? Страшно? За тобой приду. Я – твой серый волк. Часть хвоста, клык вон, загремел на эшафот. И теперь твоя душа в цепких когтях палача».

Маркус снова закурил, прищурил глаза от дыма, наблюдая за моими нервными хождениями. Думал.

– Он не просто притащил что-то с той стороны, да?

– Да. Его оживили с помощью частей тела Баюна.

– Его нельзя убивать, твой кот тоже умрет, и не уверен, что вернется. Ты понимаешь, Джьянина?

– Понимаю! – Кричать ночью под окнами – плохая идея, я прикусила губу. Убежище отреагирует на мое настроение, и спящий в избе кот с негодованием проснется, отправится на поиски, начнет выговаривать мне за нарушенный сон. Хуже голодного Исчадия только недоспавшее. Отчаяние снова подкрадывалось. Маркус насмешливо вздернул бровь, но не стал комментировать нотки истерики.

– Как вы с помощью прута собирались решить проблему?

– Это сценарий Баюна, должен быть он. Информации о нем мало, но она есть. Сказано, что, если долго бить кота, он не выдержит и покорится.

– И дальше что с ним делать? Постоянно бить для послушания?

– Не знаю.

– А я знаю – вы в полной заднице.

Я снова села рядом с колдуном, понимая справедливость его замечания. Все так, мы именно там. Но Маркус даже не представляет масштабов. Проблемы с котом – только часть лавины.

– Бальтазар более-менее в безопасности здесь, хуже в Лукоморье, и совсем плохо будет, если мы снова пойдем в Навь.

– Я бы хотел посмотреть на твой мир, – сказал колдун.

– Тебе нельзя.

Маркус хмыкнул и предложил подумать над решением проблемы с другой стороны.

* * *

– У тебя ведь была мысль одна, пробегала, – снова встрял переговорщик. – Ты это использовала против Баюна.

– Странный ты. То ничего не говоришь, то с помощью лезешь. Скучно?

– Скучно.

* * *

– Есть идея. Но она безумная.

– Безумнее чем что? – хохотнул Маркус.

И снова он прав, чтоб ему. Мой мир и так безумен.

– Я заговорила Баюна историей. Может, попробовать договориться с ним на обмен?

Мысль была такая: Баюн рассказывает сказки, те, что знает, а знает он старые, новые ему взять неоткуда. Я могу предложить свежие истории за право жить спокойно.

– Это избитый сюжет, Шахерезада. И временная мера.

– У тебя есть идея получше?

– Пока что нет. Я должен подумать. За что тебя выбрали на эту роль?

– Не знаю, я обычная, хотя кот утверждает обратное.

И Ворлиан следил за мной с детства, но я не чувствую в себе предназначения быть Ягой или что там на меня возложили. Эту деталь можно опустить. Слишком много будет знать – скоро состарится.

– Я вообще-то нанялась аниматором.

Маркус прыснул в кулак, но мужской гогот все равно прорывался, как он ни старался. Это оказалось заразительно, и вот я смеюсь вместе с ним и кто-то из окна просит нас замолчать в очень цветастых выражениях. Мы притихли, но смех еще долго не отпускал.

– Жестоко у вас, – резюмировал Маркус.

– Да, и я пытаюсь найти ответственных за это. Мы все на крючке у корпорации, нами играют, и я против. Кощей тоже был против, но его, похоже, сломали.

– И тебя сломают, малышка, если не будешь владеть своей темной половиной.

– Ты поехал за мной, выследил. Для чего?

– Опять ты за свое. Я буду добиваться тебя, Яга. Ты мне очень интересна.

– Но я не сказала «да», а ты сменил место жительства.

– Ты не сказала «нет».

Этот разговор заводит в тупик, я отвлекаюсь от проблем. Так не пойдет.

– Мне нужна помощь, Маркус. Ты говорил, что набьешь какие-то охранные знаки, оберег от одержимости…

– Да, говорил, но это не поможет. Нужно разрывать связь физически.

Он начал объяснять про знаки. Оберег от одержимости поможет в случае отсутствия самой одержимости, как скафандр, чтобы нельзя было проникнуть вирусу. В нашем случае он станет только украшением на теле. Нужен знак-разделитель, наподобие плотины, у него такого нет, и для разработки необходимо время. Сказал про личный интерес, мол, хочет научиться чему-то неординарному. Добавил еще кое-что – я даже переспросила, что он имеет в виду. Маркус повторил, и меня передернуло. Узнать, какой зуб и какие кости хвоста у Бальтазара не свои, удалить и вернуть Баюну. Как вариант. Это не его сфера деятельности и совсем черная магия. Чернее некуда.

Фонарь над нами взорвался. Эмоции захлестывали, переливались через край. Воображение у меня услужливое, картины представились яркие. Маркус спокойно стряхнул осколки, наклонился ко мне поближе и заговорщически шепнул, как тогда, на последней встрече:

– Внутренних демонов надо выгуливать и иногда кормить, Баба Яга, иначе можно сорваться в неподходящий момент.

Я замерла: не могла вздохнуть, не могла встать и уйти, потому что он снова прав. Я вспомнила, как недавно разгромила избу, просто услышав не понравившиеся мне слова Казимира. Я сплю без занавесок и со светом, боюсь своего мрака, не хочу оставаться с ним наедине. Нужно меняться, брать под контроль все, что только можно.

– Что ты хочешь за помощь?

– Твое свободное время.

– У меня его нет.

– Если смогу помочь – будет.

Ночь скрыла нас, сделала объятие невесомым и как будто ненастоящим. Маркус притянул меня ближе.

– Я не разрешала.

– Ты этого хотела, не отрицай.

Да, хотела, и он хорошо читает людей. Можно быть сколь угодно сильной личностью, но всем нужна поддержка. Я поработаю с ним над своей темнотой. В конце концов, если не понравится, всегда можно уйти.

– Маркус…

– Да?

– Не называй меня малышкой.