Глава 30 · Праведник с мечом

Маркус, как и говорил, остался ждать внизу, не настаивал на своем присутствии. Я на всякий случай посмотрела по лестнице вниз и вверх, никого не увидела, и мы вошли. Почему-то все персонажи Лукоморья, кого я знаю из этого мира, живут как обычные люди. Кощея в расчет не берем, ему по статусу положено быть богатым. Квартира Василисы и папы никакой роскошью не обставлена, обои местами разрисованы шаловливыми детскими руками, как будто к соседке в гости зашла.

– Тебе не говорили, что открывать дверь незнакомцам опасно? – спросила я девочку. В такую беспечность неприятно верить.

– Говорили, но у меня мамино благословение и куколка, со мной ничего не случится. – Девочка присела возле Бальтазара и протянула руку: – Привет, котик.

– Привет, дай пяуть, – он поднял лапу для приветствия, Василиса захихикала и дала пять.

– На кухне няня спит, вот тапки для гостей, проходите ко мне в комнату.

Я убедилась своими глазами: женщина средних лет мирно спала на стуле за обеденным столом, прислонившись головой к стене. Грудь равномерно поднималась и опускалась – крепкий сон, пушкой не разбудишь. Переглянулись с котом и пошли за девочкой. Бальтазар хмыкал себе в усы.

Яркая детская, под пестрым слоем игрушек на полу не видно, куда ступать, на письменном столе хаос из тетрадей и фломастеров – обычный ребенок. Телевизор на стене с включенным мультиком, все правильно Тоха сказал.

Я присела на край диванчика, кот нашел себе каучуковый мячик и с серьезной мордой смахнул его лапой под батарею. Кот, что с него взять.

– Значит, куколка тебе рассказала, кто мы. Давно? – начала я разговор.

– Когда домой прилетели. А вы не такая, как в сказках пишут. – Она с неприкрытым любопытством рассматривала мою одежду и лицо.

– Да, я такая Баба Яга, современная. Значит… Марья охраняет тебя и много интересного рассказывает?

– Нет, немного. А еще не всегда дает мультики смотреть.

– Нам можно с ней поговорить?

– А о чем?

– Хотим спросить, может ли она избавить моего кота от врага. Другой кот, большой и сильный, обижает Бальтазара.

– Плохой котик?

– Для нас – да.

– Нельзя обижать маленьких! – рассердилась девочка и нахмурила бровки: – Надо дать куколке что-то вкусное. Сейчас за конфеткой схожу. Вы только не трогайте ее, она не любит.

Василиса побежала на кухню за сладостями, оставив тряпичное чудо на маленьком стеллаже с книгами. Я даже не знала, не представляла, как это будет – говорящая кукла.

– Да, Ягуся, пока ты лобызалась с колдуном, могли бы несколько раз в магазин сходить. Пришли просить с пустыми руками.

– Ты сам меня сосватал.

– Ой, все!

– Но в целом ты прав, где мои манеры…

Василиса вернулась, присела на противоположный край дивана, посадила куклу на колени и развернула конфетный фантик:

– На, куколка, покушай, моего горя послушай! Нужна помощь котику, он хороший.

Я не сразу поняла, что конфета больше не у девочки. Тряпичные ручки без пальцев подержали лакомство у рта, и конфета исчезла, была и нет. Наверное, я моргнула – в следующую секунду кукла уже стояла на полу. Нарисованные рот и нос были все те же, глаза из пуговиц не стали живее и не горели сверхъестественным огнем, волосы из пряжи, собранные в две косички, так же торчали в стороны. Потрепанный красно-зеленый сарафан на кукле выбивался из общего вида новых игрушек, подчеркивая уникальность.

– Василиса, – прозвучало в комнате.

Голос говорящих кукол знаком каждому, такой механический, немного дребезжащий, я даже успела подумать, что в ее мягком теле зашит звуковой модуль.

– При посторонних, Василиса, – дребезжание усилилось, и «а» тянулось следом, как будто садятся батарейки.

– Кощеевы туфли, вот это да! – восхитился Бальтазар, уставившись во все глаза.

– Марья, они хотели спросить у тебя что-то… – немного виновато сказала девочка.

– Хотели, так спрашивайте.

Она менялась, как слайды: без плавных переходов, будто мультипликатор не нарисовал сами движения, а только их итог. Голова куклы склонилась к плечу, а в следующее мгновение уже лежала на другом. Глаза-пуговицы строго смотрели на меня своими стежками. В детстве я мечтала, чтобы куклы были живые. Спасибо, больше не надо.

– Здравствуй, Марья. Ты, оказывается, нас знаешь, а мы о тебе совсем немного слышали. – Я аккуратно подбирала слова. – Мы знаем, что ты могущественна и способна на многие вещи. И, честно говоря, мы в сложной ситуации, потому ищем волшебной помощи.

Я рассказала куколке, как у меня забрали кота, как вернули, про двойную тень, битву с Баюном и что он говорил. Бальтазар добавил от себя, как ему живется с врагом и как кот-убийца показывал свое могущество, власть над ним. Все это время кукла стояла неподвижно, как игрушка, и я снова засомневалась в своей адекватности и реальности происходящего. Уж лучше бы ее глаза моргали или светились, ну хоть какой-то показатель магической жизни.

Кот закончил рассказ, девочка расплакалась и прижала его к себе.

– Марья, помоги котику-у, неделю мультики просить не буду-у-у-у, – всхлипывала Василиса, еще крепче сжимая объятия. Кот покорно терпел и кряхтел.

– Большая беда, – Марья снова переместилась, встала между мной и Василисой и ежесекундно переводила взгляд с меня на нее. Кукольная голова будто жила отдельно от тела, двигалась на подобии шеи очень быстро. От резких смен кадров у меня глаза съехали к переносице.

– Помочь могу, но у вас должны быть меч-кладенец и праведник без сомнений, – добавила кукла.

– Меч у нас есть! Я способна его держать – и остальное смогу, – обрадовалась я.

– Ты не подходишь, в тебе тьма сомнений. Ты несешь добро и разрушение одновременно. Руки запачканы, а помыслы чисты. Ты не цельная и никогда не станешь праведником.

Вот это поворот.

Хотела что-то ответить, но слова не шли. Так и сидела с открытым ртом, а на фоне – навязчивая песенка из мультика. Трагикомедия какая-то.

– Да чистые у нее руки, – разрядила обстановку Василиса. – У тебя глаза, наверное, запылились.

И протерла пальцами пуговицы.

Потрясающая детская непосредственность.

– У нас есть праведник, Ягуся, – негромко произнес кот. – Не знаем, куда деть ее, подобрали в Нави сувенир.

Точно, Настя. Голос тогда предупреждал, что по мосту может пройти только праведник. И она прошла.

– Да, кажется, ты прав, она не сомневается в своих действиях. – Я вспомнила ее и сына Соловья-разбойника. Чистый гнев богатырши против творимого зла – страшная сила. – И что она должна сделать, убить Баюна? Это недопустимо, тогда погибнет Бальтазар. Да и кот этот сам жертва, разойтись бы малой кровью.

– Нет, отрубить вторую тень от твоего кота, – пояснила кукла. – А моя помощь заключается в словах, которые при этом следует сказать.

– Баюн имеет силу зачаровывать голосом. В прошлый раз нам помогли наушники и музыка; видимо, стоит купить еще плеер или несколько.

– Зашейте ему рот, – предложила кукла.

– Как? – удивились мы.

Марья переместилась на пол и начала рывками расти, приговаривая при этом: «Раз, два…» На счет «пять» она увеличилась в пять раз и теперь была мне по колено. Бальтазар зашипел, я вжалась в спинку дивана: это ж надо… Неудивительно, если я начну шугаться каждой игрушки!

– Ой, я так люблю, когда она большая! – захлопала в ладоши Василиса.

Меж тем кукла подобрала с пола мягкую игрушку с огромной непропорциональной головой и умилительными глазками. В беспалой руке появились игла и нить.

– Вот так, – кукла внимательно посмотрела на Бальтазара и сделала несколько стежков там, где у игрушки был намечен рот.

– М-м-м, – замычал кот.

Его пасть не открывалась. Ее вообще не стало, будто стерли ластиком с рисунка. Исчадие вздыбил шерсть, выпучил глаза и принялся водить лапой по морде.

– Останови свое вуду, пожалуйста. – Не знаю, как у меня хватило спокойствия.

– Что такое вуду? – Марья распустила нитки.

У Бальтазара появился рот и несколько седых волосинок в ушах. Свои я позже посчитаю.

– Это – вуду, – буркнул взъерошенный кот.

– Василиса, сходи проведай няню, – сказала кукла.

Девочка ушла.

– Я помогу тебе, Яга. Но не просто так. – Глазки-пуговицы уставились на меня, и в этом неживом взгляде нельзя было ничего прочесть.

– Понимаю. Какова цена?

– Наступит день, придет к твоему порогу Василиса. Помни добро и отплати им же.

– Однажды Василисе понадобится череп с твоего забора, Ягуся, – напомнил кот. – Хорошо бы над ними поработать, чтобы огонь был.

Да я и без компаньона помнила, такие картинки в детских сказках меня маленькую пугали. Теперь я сама – та еще страшилка.

– Можешь быть уверена, не подведу, – протянула руку кукле, повинуясь сиюминутному порыву, она ее пожала.

– Тогда приходи ночью, буду ждать в полночь. Василисушка покормит меня перед сном и бросит из окна. Найдешь, подберешь, и отправимся кота твоего выручать. Уходите.

Мы поспешили ретироваться, быстро попрощались с девочкой и почти бегом спустились. Маркус ждал у подъезда на скамейке. Выглядел при этом совсем не к месту, как заплатка на реальности.

– Ну и видок у вас! С ребенком общались или обряды призыва демонов проводили?

– Иногда разницы нет, – вяло отозвался кот.

– Можем уходить? – колдун протянул мне руку. – Там за кустами укромное место.

Не знаю почему, но это рассмешило, а кот попросил валерьянки. Не для себя.

* * *

Портал назад получился не очень: я была взволнована, энергию отдать не получалось, так что мы не спокойно вошли и вышли, а впрыгнули и кое-кто едва не лишился хвоста.

– Поезжай домой, отдохни, и продолжим, что там у тебя по плану, чика, – позаботился Маркус. Уговаривать нас не пришлось, а едва сели в машину, пришло сообщение от Кощея с вопросом, чего мне надо было. На просьбу о личной встрече ответил положительно и добавил: «Сразу бы так, только время потеряли».

– Он, похоже, думает, что я ему Ключ второй принесу.

– Бантик не забудь повяузать, – съехидничал Бальтазар.

– Что делать будем, где встречу назначать? И когда, до или после Баюна? Я столько всего обдумала, что теперь не могу вспомнить очередность действий.

– Нам выгоднее, чтобы он не мешал и сидел в своем замке, чах над златом. Когда ты ему иглу вручишь, он может запереться и думать, как поизощреннее всем отомстить, яу надеюсь, – кот задумчиво смотрел в окно машины. – Я бы не рассчитывал вытащить Баюна скрытно, проблем не оберешься.

– Ну да, кажется, так и было задумано. Уф-ф…

Звучало приемлемо, остается надеяться на мой дар убеждения. В свое время я уболтала на помощь очень многих, даже Горыныча. Написала Кощею, что зайду в гости в ближайшие час-полтора.

Домой. Переодеться, черкнуть сообщение Тохе об успехах, в Лукоморье и – вперед.

Говорила же, спринт!

* * *

Я даже не притормозила поздороваться с Казимиром и Настей – едва изба встала на своем месте, поспешила в Навь. Прорвалась сквозь завесу в двери между мирами, и мрачный близнец Изольды помчался к Кощееву замку.

Пейзажи разглядывать некогда. Быстрее, быстрее… Время, отведенное на уничтожение Кощея, даже не утекало поэтично сквозь пальцы – оно испарялось.

Без компаньона было непривычно, но ему сюда пока что нельзя. Только верный Супчик где-то среди этой суеты уцепился за кончик косы со словами:

– С тобой. Гулять.

Ну и Тихон поспевает, я знаю, хоть и вижу его нечасто – иногда в воздухе проявляется самописец.

Дождалась, когда изба опустится у замковых ворот, и неторопливо сошла вниз, хотя пятки горели, требуя бежать. Сейчас нельзя показывать ничего, кроме деловитости. С трудом натянула на лицо дежурную улыбку и подошла ближе. Решетка со скрипом поднималась, за ней ждал Морок.

– Привет! – я улыбнулась еще фальшивее.

– Здорово, коль не шутишь. – Конь и не смотрел мне в лицо, его горящие красные глаза были прикованы к карману джинсов. Показалось, что дыру прожжет – и вывалится игла его хозяина прямо на мощеную дорожку.

– Не шучу, – я достала из другого кармана новенькие саморезы. – Будешь?

– Это взятка? – Морок пыхнул огнем из ноздрей, чуть рубашку не подпалил, любимую, затасканную, в клеточку. Да, оделась как до магазина сбегать, но мне все равно.

– Нет, гостинец от Исчадия.

Конь аккуратно взял с ладони саморезы и захрустел. Святые суслики, у него в теле атомный реактор, наверное, таким жаром обдало из пасти, думала, рука обуглится.

– Передавай спасибо, Яга. – Он повернулся ко мне крупом, мол, пойдем. – Ты не принесла Ключ-от-всех-миров. Зато принесла другое. Откуда? Зачем? Вы ведь почти приятели. Я разочарован.

– Поспешишь – людей насмешишь, знаешь? – почти обиделась я.

– Насмешишь, – подхватил Супчик и перебрался мне на макушку, прикидываясь шляпкой.

Морок мотнул головой, грива красиво разлетелась, под шкурой мелькнули алые искры.

Знакомая аллея из статуй, сейчас некоторые пьедесталы пустовали. Я была здесь не так давно: Гамаюн, Сирин и Алконост исчезли. Стало больше черных роз.

– А где девы-птицы? – удивилась я.

– Хозяин изволил отпустить: говорит, редкость, хочет понаблюдать в естественной среде.

Садовник, селекционер, натуралист – Андрей умеет удивить.

И я захотела с ними познакомиться. Надеюсь, встретимся.

Коридоры замка не изменились, как будто была тут вчера. Те же гобелены, сумрак разгоняют скудно светящие факелы, но от холода они не спасают, тут мне помог адреналин. Наверное, таким большим домам нужно больше времени на изменения, если они вообще последуют. Похоже, Кощея интересует вовсе не дизайн.

Признаться, я волновалась, реакцию короля Нави сложно предугадать. У меня в кармане его смерть, и я иду торговаться за жизнь.

– Сюда, – Морок завел нас не так далеко, не в зал с гигантским камином и помпезной обстановкой. Приоткрытая дверь, за ней небольшая по местным меркам комната – как несколько моих квартир, стены обиты деревом, в центре горит очаг. Я задрала голову – в потолке дыра, и сквозь дым видно темнеющее небо. Мебели немного, вся массивная, деревянная. В одном углу кровать, в другом – шкаф с книгами и стол. В целом очень пусто и гулко. Каркнул ворон где-то под потолком, зашумели крылья, чиркнуло перо по щеке…

– Янина, – Кощей стоял рядом с очагом. Серебристый костюм-тройка, непроницаемое лицо, в руках трость-змея. Склонность к театральным эффектам у некоторых моих знакомых в крови.

– Андрей, – так же дипломатично приветствовала его я.

– Присядем?

– Пожалуй. Разговор непростой.

– Она принесла не Ключ, – необычно строго сказал конь, процокал по полу и уселся у огня, как собака, сунув одно копыто в огонь. Ладно, у каждого свои привычки.

– Хм. – Надо же, сколько эмоций можно вложить в несколько звуков. Подсказка – нисколько. Это «хм» было холоднее полярных шапок. Неужели он не знает?

Я присела на обитый тканью стул, Кощей устроился напротив. Не стала выдерживать драматичную паузу – маленький футляр покатился по столешнице в его сторону.

Кощей вытряхнул на ладонь иглу.

Он очень старался сохранить лицо, но ему не удалось. Вся спесь, надменность, властность, даже сумасшествие будто слетели с него: глаза на меня поднял не король пустоши, а напуганный парень.

Прислоненная к столу трость ожила, взвилась кольцами и… укусила хозяина за предплечье. Он только поморщился, но словно очнулся и снова набросил маску безразличия. Отблески огня играли на его лице, создавая иллюзию провалов на месте глаз.

– Ты не знаешь, когда кто-то находит иглу? – спросила я.

– Похоже, что нет, до сих пор никто не находил. Зачем ты это сделала?

– Не я. Корпорация. Мне ее принесли и предложили убить старого Кощея, – я очень честно посмотрела на собеседника. – Где бы он ни был. А я помнила описание твоей иглы. Тебя хотят устранить сами наниматели.

– Что ты хочешь за это, Янина? Навсегда обездвижить Баюна?

– Переходи на нашу сторону, у нас есть лапша и печеньки, – хмыкнула я.

– Все шутишь? Мне что-то не до смеха.

– Я могу разобраться с Баюном сама. Ты только не вмешивайся, что бы ни происходило в ближайшие сутки в Нави. – Лучше взять время с запасом.

– И все?

– Все. Я тебе не враг, никогда им не была и, надеюсь, не буду. По рукам?

Кощей молча сжал мои пальцы.